Чтение онлайн

— Сегодня, как рассвело, видел твоих сорванцов возле своего дома. Сказали, охотятся, — сообщил Чарли, отхлебнув кофе.

— Это верно. Они мне уже две недели долдонили, чтобы пустил их на охоту. В конце концов пришлось уступить. — Джонатан потер пальцем усы. — Уж не знаю, как им удалось рано встать, но за час до света они уже вышли из дома.

Мальчики оказались легки на помине: утренний ветерок донес их оживленные голоса.

— А я говорю, что она сделает рагу!

— Да нет, рагу — это зимняя еда. Она их пожарит!

— Если я не ошибаюсь, вернулись наши охотники, — заметила Кейт.

Вскоре братья шумно ввалились в дом. Каждый нес в руках по убитому зайцу.

— Миссис Мерфи, а что у нас будет на обед? Заячье рагу, да?

— Нет.

— Вот видишь, — подхватил Коул. — Я говорил, она их пожарит!

— Нет, жарить я их тоже не буду, — покачала головой Кейт.

Леви ушам своим не поверил.

— Вы что же, ничего не хотите приготовить из наших зайцев?!

— Но папа говорит: все, что приносишь с охоты, надо съедать…

— Да, — подхватил Коул. — Иначе получается, что ты зря убил живое!

— Я готова жарить и тушить все ваши трофеи — если, конечно, вы их перед этим освежуете и выпотрошите, — но только не сегодня, — решительно сказала Кейт, снимая фартук и вешая его на гвоздь.

Леви вперил в нее умоляющий взгляд.

— Но ведь на такой жаре они до завтра испортятся!

Кейт обернулась было за поддержкой к Джонатану, но тут же поняла, что на нее рассчитывать не приходится. Губы ее на миг сжались, но скоро расплылись в улыбке.

— Этого никак нельзя допустить!.. Как думаете, а до ужина они не протянут?

Мальчики решительно замотали головами.

— Что ж, — вздохнула Кейт, — ничего не поделаешь. Придется вам самим их приготовить. Да вы не беспокойтесь, я уверена, что ваш папа вам с радостью поможет. Извините, мне пора собираться на прогулку с мистером Лангтоном.

Затворяя за собою дверь, Кейт чуть не прыснула со смеху при виде вытянувшегося лица Джонатана. От его самодовольства не осталось и следа. Вот и хорошо! Пусть это послужит ему уроком. Она начала раздеваться. Любопытно было бы послушать, о чем говорят сейчас на кухне, подумала она, но — увы! — за толстыми бревенчатыми стенами слов было не разобрать.

Через несколько минут, когда Кейт, переодевшись и приведя себя в порядок, вышла из комнаты, кухня уже опустела. Она убрала чашки Джонатана и Чарли со стола и устроилась у окна с работой.

Вид извлеченной из корзины рубахи вызвал у нее невольную улыбку. В этой рубахе Джонатан вместе с Чарли ездил недавно на пастбище отлавливать заболевшую корову. Когда вечером после работы они вошли в дом, у Кейт от неожиданности перехватило дыхание: один рукав у Джонатана почти оторвался, пуговицы от ворота чуть не до самого пояса были вырваны с мясом — но и в грязной изодранной одежде он был умопомрачительно красив. Чарли тоже порядком досталось, но от его лохмотьев у нее не колотилось так сердце.

В дверь постучали, и Кейт вздрогнула, словно уличенная в чем-то предосудительном. Сунув рубаху обратно в корзину, она поспешила к двери.

Клей, по-видимому, принял румянец на ее щеках на свой счет и улыбнулся.

— Доброе утро, Кейт. Вы прелестно выглядите. — Хотя в ее поведении не было и тени кокетства, ее смущенное «спасибо» и потупленный взор напомнили ему счастливые довоенные дни, когда ему случалось ухаживать за такими же, как она, молодыми женщинами, и от этого она показалась ему еще милей. — Идемте?

В который раз уговаривая себя, что в их невинном дружеском пикнике нет ничего зазорного, Кейт подала ему руку.

— Как замечательно, что вы пригласили меня на прогулку. Признаться, до сих пор у меня еще не было времени осмотреть окрестности.

— Вот и хорошо. Давайте прокатимся в сторону моего ранчо — если, конечно, у вас нет других предложений.

— Нет-нет! Мне как раз будет очень интересно взглянуть на ваши владения, — заверила она.

— Должен извиниться перед вами, — сказал Клей, подводя ее к маленькой открытой повозке. — Настоящей прогулочной коляски у меня пока нет.

Благодаря свежевыкрашенным черной краской бортам и ярко-красным колесам обычная тележка производила впечатление даже некоторой элегантности.

— У вас славная коляска.

— Возможно, но все же она мало подходит для прогулок с такой прекрасной дамой. — Клей уселся рядом с ней и тронул поводья.

— Напрасно вы себя утруждаете.

Он удивленно повернул к ней голову.

— Утруждаю? Чем? — Он удивленно повернул к ней голову.

— Комплиментами. Не люблю лести, особенно когда она ни на чем не основана.

— Так вы считаете, что, называя вас прекрасной, я вам льщу?

— Я гляжусь иногда в зеркало, — ответила она. — Но будь я и впрямь так прекрасна, как вы говорите, думаю, даже и тогда вряд ли бы стоило без конца это повторять.

Клей немного помолчал, потом рассмеялся и покачал головой.

— Вы удивительное создание — хотя нет, вы, пожалуй, и это сочтете за лесть!.. Что ж, постараюсь перенести свое восхищение с очаровательной спутницы на природные красоты.

Клей был очень любезен, и вскоре Кейт вполне освоилась и начала находить его общество приятным. В целом она наслаждалась прогулкой гораздо более, чем предполагала.

Наконец они остановились на вершине открытого всем ветрам холма.

— Ну вот и мой дом.

Пока Кейт любовалась зеленеющей внизу долиной, Клей откинулся на сиденье.

В самой середине долины располагался большой дом и вокруг него несколько хозяйственных построек, а на зеленых склонах паслись лошади и коровы. Кейт догадывалась, что это лишь малая часть принадлежащего Клею Лангтону скота, остальное поголовье находилось, вероятно, где-то на дальних пастбищах.

— Прекрасный вид! — восхищенно произнесла Кейт и обернулась к Клею. К ее удивлению, тот смотрел довольно угрюмо.

— Жалкое зрелище, — тихо, словно бы про себя, пробормотал он. — Все равно Золотых Дубов из этого не получится.

— Золотых Дубов?

— Так назывался мой дом в Джорджии. Янки все сожгли дотла, а землю забрали «в счет невыплаченных налогов». — Его пальцы нервно сжимали поводья. — Будь я в тот момент там, может, мне и удалось бы спасти дом.

Кажется, он потерял в войне не только дом, подумала вдруг Кейт. Кто знает, что сталось с семьей, оставленной им в Золотых Дубах… Проглотив подступивший к горлу ком, она положила ладонь на его руку.