Чтение онлайн

Мне нужна его поддержка: слепая вера в меня! Я хочу увидеть ее в его глазах. Как видела в день Олимпиады в Париже! Но ее нет, только эта ужасная жалость!

Когда мы перестали чувствовать друг друга?

— Лёша, если бы я сдавалась от малейшей неудачи, то никогда бы не получила олимпийское золото, — напомнила очевидное.

Вернись ко мне, услышь, не тяни меня в бездну отчаянья, заставляя упиваться горем!

— Юля, ты потеряла второго ребенка.

Он не слышит меня!

— Третьего, — зашипела я, вырывая свою руку и прикрыв на миг глаза.

— Все это не малейшая неудача.

Он цепляется к словам, пытается вызвать во мне понятную для него реакцию, подстроить под свою картину восприятия, ломая меня еще сильнее.

— Я устала, хочу спать.

— Да, конечно, — Леша спохватился, поцеловал в висок и ушел. Врач ушла следом, бросив свое обезличенное: “Поправляйтесь!”

Без ее пожелания я бы сама не догадалась, что делать! Ненавижу врачей, больницы и Новый Год! Я саму себя ненавижу.

— Почему, Маша? — прошептала я, не понимая, отчего моя девочка не хочет возвращаться ко мне. Она не может простить меня. Как мне искупить свою вину? Что сделать?

Все эти вопросы спустя пару недель я задаю ей в глаза, на кладбище, у могилы.

Сегодня мы с ней один на один. Леша опять на сборах, и я рада этому. Его забота раздражает, он делает меня слабее, а сейчас не время для этого. Я должна выстоять, должна.

Маша молчит, отец, дожидаясь меня в машине, хмурится, а мама дома, все так же стабильно плохо.

При виде меня она оживает, начинает стараться что-то сказать, но получается только издать какие-то звуки. Ее руки не способны писать, и она плачет от бессилия. Каждый мой приезд. Поэтому на этот раз отец, пряча взгляд, попросил больше не приезжать, не травмировать мать. Он тоже оберегает свою женщину, как и Леша.

Они так похожи, что я лишь грустно улыбнулась на колкие фразы папы. Девочки действительно выбирают мужей по подобию отцов. Мне почти не больно, вернее я почти не чувствую боли, человек быстро привыкает к обстоятельствам. Я вот уже почти не схожу с ума, когда теряю близких мне людей.

Мама словно почувствовала, что я прощаюсь с ней и из последних сил подняла руку, чтобы уронить ее мне на спину, когда мы обнимались. Чёрт, чёрт, только бы не разрыдаться!

— Люблю тебя, — прошептала ей на прощание и всю дорогу домой давилась слезами. Как только в аварию не попала?

Я просматривала отчет организатора приема, и с каждой секундой мне казалось, что надо мной кто-то крайне язвительно шутит. Дорогое шампанское, королевские креветки, красная и черная икра, деликатесы и изысканные блюда, стоимостью… ох, даже больно смотреть на цену! Мой взгляд боялся опускаться к итоговой сумме, но разве у меня есть выбор?

Двадцать восемь тысяч триста сорок два доллара.

За эти деньги я могу приобрести целую партию необходимых лекарств, это четверть необходимой сумму для операции Владика!

— Вы шутите? — я посмотрела на женщину в синем брючном костюме, с идеальной прической и профессионально вежливой улыбкой.

— Алена Сергеевна, поверьте моему опыту, я не написала ничего лишнего.

— Разве? Этот прием организован для сбора средств, а не для того, чтобы ублажать элиту города! Вы хоть понимаете, насколько важны для нас средства? На счету каждая копейка!

— Вы заказчик, и вам решать, но позвольте мне объясниться.

Я кивнула.

— Люди могут быть жалостливыми и благородными, искренне желающие помочь больным детям, могут быть алчными и руководствоваться собственными интересами, сделать благотворительный вклад, желая избежать налогов. Кем бы ни был ваш гость, он никогда не забудет чувство неловкости от вашего приема, если вы окунете его в атмосферу бедности и серости. Люди не готовы сталкиваться нос к носу с болезнью и смертью. Они не простят вам такой реальности и больше никогда не примут подобное приглашение.

В словах женщины было слишком много резона, чтобы просто отмахнуться от нее.

— Подарите им праздник, феерию, пусть этот вечер они вспоминают с теплотой, рассказывают своим друзьям и партнерам, рекламируя ваш фонд. Пусть денежные переводы они отправляют с улыбкой на губах, чувствуя себя избранными, элитой, примером для подражания!

— Что вы предлагаете? — сдалась я.

— Несколько проверенных репортеров, которые представят мероприятие в выгодном для нас свете. Мы сделаем наши приемы своеобразным показателем статуса человека.

— Хорошо, я полностью полагаюсь на ваш опыт, — своего-то у меня нет, а Карина выглядит уверенно и говорит убедительно. Если прием себя не окупит, заплачу за него из личных средств, а не фонда.

Я зря волновалась. Прием не просто имел грандиозный успех и помог нам собрать свыше ста тысяч долларов, но и реклама всего фонда прогремела громко на всю область. Почту завалили письма от волонтеров и неравнодушных людей. Многие жены политиков и бизнесменов нашего города расспрашивали меня о фонде прямо во время приема и несколько из них были решительно настроены присоединиться ко мне.

Так волей случая я обрела поддержку и достаточно влиятельных помощниц. Алла Леонидовна очень активно взялась за спортивных инвесторов. Ее муж — известный на всю страну тренер хоккея, — имеет большое влияние в тех кругах, и к его жене все относятся благосклонно. К тому же, немолодая женщина всерьез загорелась идеей проводить время непосредственно с детками. Оказывается, у нее есть хобби — лепка из полимерной глины. Она очень хорошо помогает развивать детскую моторику, поэтому и врачи, и сами дети подхватили идею о мастер-классах подобного рода.

Ольга Николаевна — эффектная, статная женщина, мать троих детей и просто светская львица, — оказалась прекрасным психологом. По статусу работать ей не позволял муж, но здесь она смогла применить и свое образование, и навыки. Эта женщина поразила меня своей глубиной и желанием подставить плечо другому. Для каждого она находила нужные слова поддержки. Даже для меня.

Однажды я сама не поняла, как разоткровенничалась с ней и рассказала о Денисе. Я буквально не могла остановиться! Даже о том, что мы планировали, призналась, и о нерожденных детках поделилась. Последние месяцы они все чаще и чаще снились мне.