Чтение онлайн

А Котов уверенно так ухмыляется и внезапно опускается обратно. Не прыгает, осторожно, но быстро так — с трудом успеваю это уловить.

— Знаешь, я тут решил, — заявляет мне в глаза. — Раз уж я рискую жизнью, то сначала сделаю это ещё раз, — и прежде чем я успеваю уловить, о чём он, сокращает между нами расстояние и впивается губами в губы.

Совершенно упускаю момент, когда ещё не было слишком поздно. Когда я ещё могла бы оттолкнуть наглого Котова…

Потому что сейчас он не оставляет мне на это никаких шансов.

Не в прямом смысле не оставляет никаких шансов. Да, сжимает крепко и вряд ли вообще собирается отпускать, но я ведь не поэтому позволяю его губам мягко скользить по моим и чуть посасывать их. Я делаю это лишь потому, что здесь, в застрявшем лифте, необъяснимые и запретные ощущения берут верх. Я… Не хочу отталкивать Котова, так порывисто поцеловавшего меня.

Прекрасно сознаю, что сейчас у него нет никакого права делать это — мы не в рамках игры на пикнике, им движет исключительно собственное желание. Хотя и тогда мне казалось, что это так… Вернее, я остро чувствовала, что это так.

Но тогда вокруг нас хотя бы были люди, а сейчас мы абсолютно наедине. И от этого происходящее кажется особенно интимным, сбивающим с толку, ярким… Ощущения сильнее с каждым новым мгновением, захлёстывают меня, заставляя чувствовать себя абсолютно беспомощной перед ними.

На этот раз Котов исключительно нежен со мной, целует без напора, неторопливо, но тем только сильнее воздействует. Я каждому его движению внимаю со всё сильнее ускоряющимся сердцем. И руки уже чуть ли не изнывают от неожиданного желания поднять их, чтобы…

Не оттолкнуть, увы. Прикоснуться, обнять?

Эта мысль и всё более сильное желание ей поддаться не просто пугают, а чуть ли не до паники доводят. Всхлипываю Котову прямо в губы, когда он приоткрывает мои своими, плавно скользя языком.

Мудак замирает, но не отпускает меня. Всё ещё наклоняется так, что наши губы едва не соприкасаются, а дыхания смешиваются. Его ладони при этом двигаются по моему телу, то гладя, то сжимая, то сильнее притягивая. Сжимаю пальцы в кулак, лишь бы мои руки не поднялись и не коснулись его в ответ.

Почему мне до сих пор этого настолько хочется? Кожа горячими мурашками покрывается там, где Котов касается. И оттуда по всему телу жар разливается.

— Я залезу туда, — порывисто шепчет он, легонько поведя губами от губ по скуле и до уха, куда продолжает говорить так же тихо: — Пролезу по шахте и пойду в кабинет босса. Я заставляю всех пошевелиться, чтобы освободить тебя. Ты недолго будешь тут одна… Клянусь, не успеешь даже напрячься.

Каждое слово Котова мне глубоко в сознание пробирается, как ни пытаюсь от этого отстраниться. Его голос такой мягкий и негромкий, но в то же время решительный и обволакивающий… Доносит до меня обещание защиты, успокаивает. И хотя я сейчас вовсе не о своём положении беспокоюсь, реально как будто легче становится. И откуда-то появляется странная уверенность, что Котов не поставит меня в неловкую ситуацию перед Таней… Он ведь уже знает, что у нас с ней скоро встреча здесь.

И, наверное, именно поэтому я теряю контроль над собственными руками, упустив тот момент, когда они всё-таки обнимают Котова. Разум в тот же момент машет мне ручкой, потому что я позволяю мудаку снова поймать губами мои и завлечь в уже куда более страстный поцелуй. Сразу глубокий, долгий, жадный. На этот раз напористый, и это чувствуется даже в прикосновениях. Котов чуть толкает меня, прижимая своим телом к стенке лифта, и я издаю вздох ему в губы от такого резкого контраста температур. Прохладный лифт и горячий он…

Дразнящий язык у меня во рту настойчиво добивается отклика, и я внезапно поддаюсь. Шевелю своим навстречу. Сначала вроде как выталкиваю, но тем же и отвечаю — до мурашек по телу и дрожащих ног у самой же. А Котов так вообще едва ли не рычит, почти до боли сжимая мне волосы. Другая его рука тем временем куда более откровенно лапает меня, скользя и по груди, обхватывая её, спускаясь ниже, к попе…

Какое-то нахрен безумие. Но даже отдавая себе в этом отчёт, я не торможу ни Котова, ни себя. А срываемся мы вот именно что оба. Весь остальной мир уплывает, существовать перестаёт. Кусаемся, засасываемся, трёмся губами, дерёмся языками, а потом чуть ли не ласкаемся, словно успокаивая друг друга…

Без понятия, как всё это охарактеризовать и чем оправдать. Просто пусть всё происходящее в этой кабинке останется в этой кабинке… И больше я сюда даже не зайду. По лестнице буду идти.

А пока хватаюсь за Котова, царапаясь и всё грубее отвечая, на что и он не отстаёт. Уже и кофточку мне задирает…

— Что здесь происходит?! — внезапно оглушает возмущённым голосом Тани.

Мгновенное такое возвращение в реальность. Как с размаху об асфальт. Резко толкаю Котова от себя, да и сам поддаётся, тоже растерянно отстраняется.

Когда долбанный лифт успел заработать? Как я это пропустила?!

И что Таня здесь делает так рано?..

Не могу на неё смотреть, но чувствую пристальный взгляд. Скорее на задворках подсознания подмечаю, что это первый этаж… Лифт заработал и опустил нас с Котовым.

Очень, блин, вовремя.

— Мы застряли в лифте, — мне кажется, или в голосе Котова неловкость? — Кстати, Саш, давай выйдем из него, пока его снова не заглючило.

Вздрагиваю от его обращения ко мне. Прямо при Тане… Не так давно он чуть ли не угрожал ей, давя в том, чтобы забрала заявление. Обвинял, что она оговорила его дружка.

Я выхожу из лифта вслед за Котовым, но исключительно ради того, чтобы к Тане приблизиться. А она отшатывается от меня, качая головой.

— Я решила, что если приеду пораньше, сделаю тебе сюрприз, — её голос дрожит. — Но вижу, что он ждал меня, — выталкивает с такой обидой, что у меня внутри мгновенно сдавливает тяжестью горькой.

— Тань… — еле выдавливаю, всё-таки взглянув на подругу. — Давай выйдем и поговорим.

Она не отвечает, но резко разворачивается и к двери идёт. Я, конечно, за ней. Скорее боковым зрением вижу, что Котов чуть медлит. Вообще-то и ему бы надо выйти — домой ведь собирался. Но, надеюсь, сообразит, что сейчас лучше не мельтешить перед её взглядом.

В любом случае, мне не до того, чтобы контролировать и это. Таню бы привести в чувство… Я боялась её столкновения с Котовым, а тут ещё такое увидеть!

— И давно это у вас? — она разворачивается ко мне так резко, что я едва со ступеньки не падаю: мы только и успеваем выйти на улицу.

Не оборачиваюсь посмотреть, где-то рядом Котов или нет. Неважно, что он услышит…

— У нас ничего нет, — горячо уверяю. — Это был неожиданный поцелуй и, поверь, я уже ужасно о нём жалею. Тань, я понимаю, как всё это выглядит…