Чтение онлайн

— Эй, мальчики, не хотите прервать свою болтовню и сыграть в тач-футбол на заднем дворе? – спрашивает Кеннеди, возбужденно прыгая в нашу сторону. — Девушки против парней!

— Нечестно, нас четверо, а вас трое, – смеется Финн, усаживая Стоун к себе на колени.

— Да ладно! У вас в команде будет Кольт. Вы хоть раз видели, чтобы он испачкал руки в грязи? – дразнит Кеннеди.

— Я покажу тебе грязь, – бормочет он себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали.

— Твоя история поиска не в счет, – дразнится Кеннеди, обыгрывая его намек как шутку.

— Знаете что? Я за. Я так объелся, что не помешает подвигаться, – заявляет Финн.

— Вы слышали этого парня. Давайте начинать, пока он не передумал и не увлекся Стоун. Всем здесь нужен небольшой перерыв от звуков ваших кроличьих утех наверху.

— Да иди ты, – смеется он, и на его щеках проступает легкий румянец.

Его так легко смутить.

— Что мы делаем? – слышится за моей спиной сладкий голос Скарлетт.

Я поворачиваюсь и обнимаю ее за талию, наконец-то понимая, почему Финн не может оторвать рук от своей девушки.

— Просто идем играть в мяч на улице.

— Звучит весело, но я ненадолго. Я получила сообщение, что нужно поработать сегодня вечером.

— О-о-о, а можно нам с тобой? Никогда не была в "Латунной Гильдии", хочу послушать, как ты поешь, – хлопает в ладоши Кеннеди, явно взволнованная.

— Думаю, да.

— Погоди, – я закусываю нижнюю губу. — Откуда ты знаешь о " Латунной Гильдии"?

— Стоун рассказала, – пожимает плечами Кен.

— Неужели? Тебе стоит лучше смотреть за своей девушкой, Финн. Не похоже, что она умеет хранить секреты, – озвучивает Кольт то, о чем мы все подумали.

Стоун лишь встряхивает своими сине-черными волосами, одновременно показывая ему средний палец.

— Я тебя отвезу, Райленд. Мы проведем незабываемый вечер, – подмигивает Линкольн.

— Ура! – она хлопает в ладоши и бросается к нему, обвивая руками шею.

Все замечают, как неохотно они отстраняются после этого порыва, и смотрят друг на друга влюбленными глазами, включая Кольта.

— Неловко, – бормочет себе под нос Стоун.

Девушка Финна такая же проницательная, как я.

— Ну так что, играем или нет? – восклицает Кеннеди, ее щеки все еще пылают.

Мы идем на задний двор, и следующие пару часов просто болтаем о всякой ерунде и развлекаемся, бросая мяч. На мгновение кажется, будто мы просто обычные студенты, чья главная забота – сдать сессию. Чертовски приятно пожить в отрицании, пусть даже только во время каникул.

Когда приходит время отвезти Скарлетт домой перед работой, мы прощаемся и покидаем особняк Линкольна.

— Линкольн хороший парень, верно? – пристегивая ремень, спрашивает Скарлетт.

— Лучший из тех, кого я знаю.

— Жаль, что с его родителями случилось такое.

— М-м, – киваю я, заводя двигатель.

Она опускает голову и начинает теребить руки на коленях.

— О чем ты думаешь, Скар?

— Хм. Да так. Просто вспомнила, как в последний раз видела его маму. Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы сказать это сейчас, когда ее больше нет... Она приходила в церковь моего дяди по пятницам.

— Неужели? Не помню, чтобы Сьерра Ричфилд-Гамильтон была набожной.

Скарлетт морщит носик, поправляя очки.

— По пятницам у нас собрания анонимных алкоголиков.

— О, – я поджимаю губы.

Все знали, что мать Линкольна сломалась после смерти Тедди. Весь город был в курсе, что жена губернатора и наследница Ричфилдов спивается. Перед смертью она, казалось, взяла себя в руки. Слова Скарлетт подтверждают это – она действительно пыталась.

— Да. Я видела ее за день до смерти. Даже не думала, что это последний раз.

— Я знаю, детка.

Я пытаюсь утешить ее, беря за руку, в то время как другая крепко держит руль.

— Она была так расстроена в от вечер, плакала в телефон после собрания. Выглядела совершенно потерянной

— Почему?

— Не уверена. Я уже хотела позвать дядю, боясь, что она сорвется, если с ней не поговорить, но тут подъехала синяя машина. Я крикнула, спросив, все ли в порядке, но она лишь махнула рукой и села в машину.

— Ты видела водителя?

— Было уже темно, и стекла, по-моему, были тонированные. Я не разглядела. Только заметила, что она будто обрадовалась, когда машина подъехала. Я сказала дяде, что беспокоюсь за нее, но он просто ответил, что все, что происходит с мамой Линкольна, касается только ее и Бога, и не должно быть предметом сплетен.

— Ясно, – бормочу я, не удивляясь, что ее дядя отмахнулся, лишь бы не лезть в жизнь важной персоны. — Так... Ты сказала, за матерью Линкольна приехала синяя машина? Не помнишь модель?

— Я не разбираюсь в машинах, Ист. Но она была... броской. Кабриолет, наверное? Как в кино. Темно-синяя.

Моему мозгу не нужно напрягаться, чтобы вспомнить, кто разъезжает на темно-синем Aston Martin с тонированными стеклами – Томас-гребаный-Максвелл.

Ну вот ты и попался, ублюдок!

Скарлетт

Я впиваюсь в нижнюю губу, сдерживая громкий стон. Истон дергает меня за волосы, недовольный моим молчанием и это жгучее ощущение заставляет меня закатить глаза.

— Я хочу слышать, как ты поешь, Скар, – шепчет он, вгоняясь в меня с одержимостью. Он трахает меня так, будто хочет обладать мною, завладеть целиком. Я бы рассеялась, если бы могла, ведь я уже его. Но сейчас смех – последнее, о чем я могу думать. Все мои мысли поглощает надвигающийся оргазм, готовый разорвать меня на части.

Тихий стон срывается с моих губ, пока Истон сохраняет этот безумный ритм. Я вцепляюсь в подлокотник дивана, чтобы удержать ослабевшие колени, пока он берет меня сзади. Звук наших тел, ударяющихся друг о друга, лучше любой песни, что я исполняла сегодня вечером.

Но Истону мало заставить мое тело петь для него – ему нужны и мои слова.

— Я не слышу тебя, Скар, – рычит он, шлепая меня по заднице, и эта легкая боль лишь усиливает мои ощущения. — Я хочу, чтобы каждый из присутствующих здесь ублюдков знал, что ты моя. Что эту киску могу трахать только я. Что это тело принадлежит мне и я могу делать с ним все, что захочу. Что твое сердце принадлежит мне и всегда будет моим. Так что пой, детка. Дай мне это услышать. Пусть весь гребаный мир узнает, кому принадлежит твое тело и душа.