Не по залёту
Шрифт:
– М-м-м… я даже не знаю… – тянет хитрюга, разыгрывая усиленную мыслительную деятельность.
Но за локоть цепляется, и мы шустро перебираем ногами по парковой дорожке, семеня в сторону выхода.
Чем меньше любопытных глаз, случайно высунувшихся в окно, нас засечет, тем лучше. Длинных языков вокруг полно, не хотелось бы, чтоб нам перемывали кости, или, не дай бог, нечаянно по шапке прилетело Карлидиной.
– Тогда, может, красный бархат? Нет? – поддаюсь игре. – Морковный? Тоже нет? Три шоколада? Окей, а как на счёт эклеров с черникой?
– О да! Умеешь ты, Пушок, уговорить!
Иванова без стеснения облизывает губы.
Смеюсь и спешу ее подколоть:
– Правда что ли?! Да ты от любого бы не отказалась!
– Вот и откуда ты такая умная взялась?
– Как откуда? Семь лет вместе, дорогая, за одной партой отсидели. Многие люди в браке столько не живут!
– И то верно!
Так подтрунивая друг над другом и дурачась, спешим к любимому кафе. Давно облюбованный маленький столик у окна сегодня занят, но мы не печалимся. Выбираем другое место. Делаем заказ и едва не урчим от удовольствия, настолько нам вкусно.
– Пожалуй, мамуле парочку эклеров прихвачу, – определяется Оля, когда нам приносят счет. – И, Ульяш, давай наш чек поделим напополам.
– Вот еще! – отмахиваюсь. – Я ж обещала угостить. Не спорь теперь!
– Но…
– Всё в порядке, Лёль, – перебиваю подругу и, улыбнувшись, понижаю голос, поясняю. – Я вчера уже с новыми арендаторами договор на съем квартиры на год подписала. Они через день после старых заедут, как только я наведу порядок. Так что скоро получу аванс за пару месяцев.
– О, круто! А с уборкой как? Сама или клининг закажешь?
Иванова упирается локтями в стол и подается ко мне ближе. Я делаю то же самое.
– Сама, Лёль, – вздыхаю, скривив моську. – Звонила я в этот клининг. По рекламе четыре тысячи просят, а по факту, когда я с ними все обсудила, оказалось, что половина услуг идёт допом. И ценник по итогу в три раза дороже выходит.
– Ого! Какой наглеж!
– Вот тебе и ого! – передразниваю.
– Та-а-ак, – тянет подруга, морща лоб и что-то обдумывая. – И в какой день ты планируешь генуборку?
– В следующее воскресенье, – не вижу смысла скрывать.
Специально подгадала ее на единственный выходной день. Справиться со всем за пару часов точно бы не вышло, да и намывать окна в ночи после десяти часов на ногах – тот еще квест.
– Ясненько, Пушок. Тогда у меня предложение. Я тебе помогаю с уборкой, хотя это в любом случае, а ты сегодня идешь со мной в клуб.
– Лё-о-оль, – тяну, сморщив нос. – Мне не хочется.
Но вредина, сидящая напротив меня, неумолима.
– Ничего не знаю. Ты обещала подумать… и согласиться. И потом, Миха будет рад нас видеть.
– Не нас, а тебя, – вношу поправку.
Но на Ивановой где сядешь, там и слезешь.
– Мы с тобой всегда вместе везде ходим, так что «нас», и не спорь! К тому же, Хазаринов – твой одноклассник, а не мой. И на счет подарка, – добавляет, будто мысли мои читает. – Можешь голову не ломать. Я уже от нас обеих ему презент купила. Так что с тебя только присутствие.
Прищуриваюсь и внимательно, неторопливо осматриваю Олю с головы до ног.
– Мне кажется, или ты все же решила дать парню шанс?
Иванова задумчиво пожимает плечами, но скрыть блеск в глазах не может.
– Посмотрю на его поведение, – произносит, якобы раздумывая, – а там как пойдет.
– Ну-ну… – хихикаю.
Как пойдет.
Мишаня на седьмом небе от счастья будет и своего уже не упустит, если Лёлька даст ему зеленый свет. Парень по ней три года сохнет, хоть и делает вид, что он крутой и независимый человек.
Глава 9
УЛЬЯНА
В своих предположениях я оказываюсь права на все двести процентов. Хазаринов едва лезгинку не танцует, замечая, как мы с Ивановой приближаемся к месту, где он отмечает свой день рождения.
Стол, невысокий, прямоугольный, вытянутый, сплошь заставлен закусками, фруктами и выпивкой. А вокруг на двух больших угловых диванах отдыхают порядка десяти – пятнадцати человек.
Глаза разбегаются, пока всех окидываю взглядом.
– Ого! Какие люди! Привет, Пушок! – басит Рышканов, еще один мой одноклассник, как и Мишка.
Убрав руку с плеча какой-то худенькой симпатичной брюнеточки, он вскидывает ее вверх.
– Привет, Рыка! – машу ему пальчиками в ответ.
Привычка общаться кликухами осталась еще со средней школы, когда мальчишки на переменах бегали на задний двор покурить, а мы им с Месюсиной и Дунаевой стерегли выход и прикрывали от злобных техничек.
Краем глаза цепляю широкую ухмылку незнакомца слева. Поворачиваю голову, чтобы оценить, чего он такой довольный. И глазам своим не верю.
– Грач! И ты тут?
– Я!
– О боже! Вот это сюрприз!
Не сдерживаюсь и растягиваю губы от уха до уха. Сеньку Грачева с выпускного не видела. А это туева куча лет. Он к отцу на Север уехал, едва нам дипломы вручили. Собирался военным стать. Интересно, получилось?
– Пушиночка! – лось-переросток, вымахавший под два метра, ловко поднимается из-за стола и, приблизившись, подхватывает меня на руки, будто я в самом деле ничего не вешу. – Ты еще краше стала, мелочь!
– Ой да ладно тебе, дамский угодник! Я всё такая же! – хлопаю его ладошками по плечам, показывая, чтобы вернул туда, откуда взял.
А в душе так классно, словами не передать! Не потому, что комплименты его так вдохновили – это ерунда, а потому что реально очень сильно рада его видеть! И обо всём – обо всем расспросить хочется.
– Знакомьтесь, это Ульяна, а это Оленька, – подошедший сзади и приобнявший нас с Ивановой за плечи именинник представляет нас гостям, а затем наоборот, гостей нам.
Здороваемся, киваем, обмениваемся репликами и подколками в адрес Мишани. Садимся за стол. Нисколько не удивляюсь, что нам достаются места поближе к Хазаринову.