Чтение онлайн

— Спасибо, — я поправляю локон, мешающий посмотреть на Пита.

Джоанна сотворила с моими волосами что-то волшебное, это было не менее прекрасно, чем мой макияж, над которым старалась она же, и хотя для этого мне пришлось признать, что она права по поводу меня и Пита, я ни капли не пожалела.

Пит стоит в костюме, словно мы собираемся не в детский парк, а в ресторан, а в руках у него роскошный букет из разных цветов, каждый из которых превосходен.

— С днем рождения, — он улыбается, и я улыбаюсь в ответ, принимая цветы. Он неловко меня обнимает, но когда замечает Примроуз, которая все это время прячется за дверью, отступает на шаг и начинает смеяться. — Твоя сестра? — он указывает на дверь, где, когда я поворачиваюсь, уже не видно бельчонка.

— Малыш, иди сюда, пора идти, — проговариваю я, мне немного не по себе.

Не очень хочу врать Питу с начала нашего знакомства, но, думаю, когда он узнает, что Прим вовсе не сестра, а дочь, сбежит в ту же секунду. «А зачем тебе такой нужен?» шепчет подсознание, но я посылаю его куда подальше, хотя бы на сегодня.

Прим подбегает и врезается в мою ногу, хватается за нее, и прячет свое лицо в моей юбке. Пит снова смеется, а я улыбаюсь.

— Эй, Прим, ну что это такое? Как я тебя учила? — пытаюсь сделать свой голос возмущенным. Пит, судя по всему, еле сдерживается, чтобы не засмеяться в голос.

— Здравствуйте, — она хоть и не меняет положения, но здоровается, и меня это устраивает.

— Идем? — спрашиваю я у заметно повеселевшего Пита.

— Конечно, — от двигается с места. — У тебя очаровательная сестра.

***

— Надеюсь у тебя никогда не было такого дня рождения? — интересуется Пит, пока я показываю Примроуз, как делать венки из одуванчиков: маленькие солнышки окружали нас со всех сторон.

— Никогда в жизни, — улыбаюсь я. — Спасибо.

Мы сидим на траве в парке аттракционов. В этой его части почти нет людей, так что мы удобно расположили большой плед, который специально взял с собой Пит, под ветвистым дубом, образующим тень. Это и был сюрприз Пита. Сначала он покатал Примроуз на всех аттракционах, на которых ей хотелось, а после мы пришли сюда, где устроили пикник со всеми составляющими: соком, бутербродами, всевозможными фруктами, вкуснейшим печеньем и многим другим.

Прим, поняв как делается веночек, забирает у меня из рук все цветы, и кладет их рядом с собой. Занятая своим делом, она не слышит наш с Питом разговор. Пока мы разговариваем, я отрываю для Примроуз сладкую вату и помогаю есть, чтобы она не брала еду в грязные руки.

— Можно задать вопрос? — спрашивает он, когда прошлая тема разговора исчерпывает себя.

— Конечно, — пытаюсь сделать вид, что меня это не волнует, но внутри все напрягается.

— Почему Прим воспитываешь ты, а не ваши родители? — я выдыхаю, наверное, слишком громко.

«Прости, Пит» — в который раз про себя произношу я. Ненавижу обманывать людей. Особенно тех, которые делают для меня что-то хорошее и заставляют радоваться почти каждый день. «А может все-таки рассказать?..» — слышится откуда-то из моего сознания, но я отбрасываю эту мысль сразу же. Нельзя. Сейчас все слишком хорошо, чтобы портить момент.

— Моих родителей для меня больше не существует, — это единственное, что я могу сейчас сказать, не соврав. Они почти отказались от меня, узнав о Примроуз. Я не разговаривала с ними больше четырех лет. И не собираюсь. — Прости, давай не будем об этом, — я боюсь, что, если еще немного поддерживать эту тему, правда откроется, или же я просто расплачусь.

— Прости, больше не буду об этом, — между нами возникает неловкое молчание, и неизвестно сколько оно бы продлилось, если бы не Прим.

— Мамочка! Теперь ты королева солнышка! — она устраивает на моей голове венок из одуванчиков, выглядящей немного криво, но все же очень мило, ведь он был сплетен нежными ручками моей дочки.

— Спасибо, — я обнимаю ее, вижу улыбку Пита, и тоже улыбаюсь, пока Пит не произносит кое-что, что меня пугает.

— Сестра? — он все-так же улыбается, но в его глазах я вижу кое-что, чего не видела раньше: капельку злости. Я уже хочу начать извиняться или оправдываться, сказать уже хоть что-то, но Пит опережает меня. — Мы обсудим это потом. Не сегодня. Да? — я способна лишь кивнуть.

***

День прощался с людьми ярко-оранжевым закатом, заворожившим мое внимание. Я и не знала, с колеса обозрения наш город выглядит таким красивым. Особенно во время заката.

— Спасибо, Пит, это был лучший день в моей жизни. Спасибо, — в моих словах ни капли лжи. «А я все испортила», — добавляю про себя, но не говорю вслух, чтобы не испортить момент.

Он, вместо слов, берет меня за руку и улыбается. На этот раз без злости в глазах. От его прикосновения по телу разливается приятное тепло, и я прикрываю глаза, наслаждаясь новым, непривычным чувством. Я не хочу, чтобы этот день заканчивался. Я не хочу, чтобы заканчивался этот момент, когда наши пальцы переплетены.

Примроуз сидит у него на коленях, теперь совсем не боится его, а даже напротив, кажется, Пит понравился ей. Я могу судить об этом по такому же венку, как и у меня, на светлых волосах Мелларка.

Это ощущение спокойствия очень непривычно, но определенно нравится мне. Я бы вечность просидела в пиджаке Пита, рядом с ним и дочкой, любуясь на вид за стеклом, но кабина приближается к земле. А на улице начинает темнеть, так что, к сожалению, пора домой.

***

— Пит, на счет сестры, то есть дочки, — я не могу перестать думать об этом. Надо извиниться. Что-то сказать. Мы уже стоим возле моего дома, а девочка мирно сопит у него на руках: уснула в машине по дороге домой.

— Давай обсудим это завтра на работе? Мы оба устали сегодня. Хорошо? — он старается улыбаться, но сейчас это выглядит не очень убедительно. Я вижу, что он устал.

— Спокойной ночи. До завтра, — я забираю Прим и поднимаюсь домой, а сердце бешено колотиться внутри. Что же принесет мне завтрашний день?

========== 3. ==========

Комментарий к 3.

не знаю почему, но Сергей Лазарев & Дима Билан - Прости меня (да, Кри, зашло.)

школа закончена. экзамены почти сданы.

я снова вернулась (не думаю, что это надолго, но не будем о грустном)

очень жду отзывы)

приятного чтения)

все еще ваш Ангел

P.s. пожалуйста, все ошибки в ПБ

Ненавижу свою трусость. Она проявляется в самые ответственные моменты моей жизни. Не хочу открывать дверь нашего с Питом кабинета. Стою перед ней уже несколько минут, но каждый раз, когда пальцы тянутся к ручке, ладони начинают дрожать.

— Соберись! — ругаюсь себе под нос. Благо коридоры пусты, и я могу себе позволить разговоры с собой.

Вчера ведь все было нормально даже после того, как Пит понял. Так чего же ты трусишь? Возможно, я страшусь того, что он мог придумать за ночь. Даже не столько его мыслей, сколько решений. Мы знакомы не так уж и долго, но он всегда добр ко мне. И Прим он вроде бы нравится.

Вперед! Нет никакого смысла оплакивать наши отношения, тем более, если их как таковых еще не было. Тем более, если разговор еще не состоялся. И уж тем более нет смысла откладывать наш разговор, ведь рано или поздно он состоится.