Чтение онлайн

— Всё так заметно? Да? — она выдохнула. — Честно? Я сейчас лопну от напряжения.

— Ждать всегда тяжело! — сказал я.

— А вы не боитесь, Максим? — спросила девушка.

— Нет! Правда на нашей стороне, думай об этом, — честно ответил я.

Кира сидела на скамье, вытянув ушибленную ногу.

?????????????

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 99%.

?????????????

— Смотри, — Кира кивнула в сторону двери. — сегодня будут ещё и журналисты.

Я обернулся. В конце коридора стояли двое, мужчина с камерой в руках и женщина с блокнотом.

— Дело Газовых привлекает внимание, — сказал я. — Это хорошо.

— Ты уверен? — спросила Кира.

— В нашем случае точно, хорошо. Чем больше шума, тем меньше шансов замять дело тихо. Если, конечно, они не купленные.

Дверь в конце коридора открылась.

Клыков шёл первым, следом за ним Баринов, на лице которого была ехидная улыбка.

— День добрый, коллега, — кивнул он.

— И вам не хворать, — ответил ему я.

— Волнуетесь, Максим? — спросил адвокат из коллегии.

— Не имею такой привычки, а вы? — спросил его и я

Он улыбнулся шире и проигнорировал мой вопрос.

— Зря тратите время, Максим Алексеевич. Это дело закрыто ещё до начала. Вы же должны понимать, что шансов у вас нет.

— Именно поэтому вы подослали мне этого усатого? Как он, кстати, там? — спросил я.

— Не понимаю о чём идёт речь… — попытался уйти от ответа мой визави.

— Вы слишком высокого мнения о себе, — заявил я.

— О своих возможностях, Максим! И только о них! — поправил он.

— Посмотрим, — ответил я.

Клыков поднял голову.

— Снова вы… — бросил он.

— День добрый! — ответил я.

— Сегодня я возьму у вас реванш, Максим, — уверенно заявил прокурор.

— Это ваша основная цель? Не найти виновного? — поправил я. — Разве не для этого вы здесь?

— Вы в прошлый раз удивили меня, но сегодня такого не будет! — его настрой был мне абсолютно понятен.

— Да, согласен! Сегодня вы уже не удивитесь, когда я выиграю очередное дело, — с улыбкой на лице заявил я.

— Посмотрим, — резко сказал он.

Дверь в зал открылась. Секретарь выглянула в коридор.

— Дело Трифоновой. Защита, обвинение, свидетели просьба пройти в зал.

— Пошли! — сказал я беря Анну за руку.

Журналисты устроились на задних рядах. Я сел за стол защиты, Анна рядом. Кира на скамью сразу за нами. Клыков и Баринов также заняли свои места.

— Встать! — громко крикнула секретарь.

Все по команде поднялись. Судья Волгова вошла в зал. Интересно, а другие судьи и прокуроры тут, вообще, есть?

— Садитесь! — все опустились на свои места, она открыла папку. — Дело номер 71–23, Трифонова Анна Сергеевна. Обвинение в нарушении техники безопасности, повлекшем смерть Кузьмина Анатолия Петровича. Сторона обвинения прокурор Клыков Дмитрий Сергеевич. Сторона защиты адвокат Изумрудов Максим Алексеевич. Также в деле участвует представитель завода «Нижград-Моторс»

Она посмотрела на меня.

— Адвокат, вам слово.

— Пока воздержусь, ваша честь. Пусть прокурор изложит свою версию. Мне важно понять, на чём именно они строят обвинение.

— Прокурор, вам слово.

Клыков встал.

— Уважаемый суд, — начал он, — подсудимая Трифонова Анна Сергеевна, занимая должность старшего прессовщика на заводе «Нижград-Моторс», в нарушение всех инструкций по технике безопасности, находясь на рабочем месте во время своей смены, самоуправно включила прессовое оборудование «Титан-9».

Он сделал паузу, чтобы его слова дошли до каждого.

— В результате её халатных действий, — продолжил Клыков, — гидравлика пресса пришла в движение и причинила смертельные травмы мастеру смены Кузьмину Анатолию Петровичу, который находился рядом, выполняя ремонтные работы.

— Анатолий был молод, — Клыков играл на публику. — У него осталась девушка, родители. Он пытался помочь коллеге, а погиб из-за её безответственности.

Он посмотрел на Анну, та опустила глаза. Знал на что давить, сукин сын.

— Следствие располагает показаниями свидетелей, которые видели подсудимую у пульта в момент трагедии. Обвинение считает доказательства достаточными для вынесения обвинительного приговора. Мы требуем для подсудимой справедливого наказания.

Он сел, а Баринов кивнул в знак согласия с его доводами.

Судья посмотрела на меня.

— Адвокат?

— Ваша честь, — сказал я. — Моя клиентка не виновна. Она не включала пресс. Оборудование было неисправно, включилось само, и сегодня я вам всем это докажу.

— У вас есть что добавить?

— Всё будет в ходе заседания, но я сразу хочу заявить, что показания свидетелей, на которых построено обвинение, получены под давлением. Журнал поломок, который мог бы доказать неисправность пресса, исчез, и в деле есть много других «странных» деталей.

— Это серьезные обвинения в адрес следствия, Максим Алексеевич, — заметила Волгова.

— Я понимаю и готов их подтвердить, ваша честь, — добавил я.

Судья кивнула.

— Пригласить Кротова Ивана Петровича, — объявила секретарь.

В зал вошёл Кротов. Коренастый мужчина с короткой стрижкой, в дешёвом костюме. Шёл уверенно и смотрел прямо перед собой.

Он поднял руку для присяги.

— Иван Петрович, клянётесь говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

— Клянусь!

Клыков подошёл к нему.

— Иван Петрович, расскажите суду, что вы видели в день аварии.

— Мы работали в одну смену с Трифоновой, — Кротов говорил чётко, словно текст был заучен. — Смена была в самом разгаре, когда пресс по какой-то причине остановился. Я услышал странный шум, обернувшись, увидел, что Трифонова стоит у пульта и возится с кнопками.

— Что она делала? — спросил прокурор.

— Я не разглядел точно, но она что-то делала, а потом пресс включился сам и Толя… — он сделал трагическую паузу.