Чтение онлайн

Жак-Иоахим Тротти сам не был во всём уверен. Он обратно с лазутчиками не вернётся. Но и в лагерь кирасиров не пойдёт. Не будет там у него и французского офицера чтобы шведскими головорезами руководить. Они вроде люди опытные. Но, мало ли как сложится. Русские его конечно, как посла и посредника сейчас не тронут. Шведов же в случае гибели не жалко. Да и русско-шведского наследника. России это предаст хаоса. А шведы быстро смогут его на следующего в очереди Готторопа заменить. С французской помощью. Но таких крайностей не хотелось бы. Людовик XV смерть юного голштинца маркизу простит, а вот милосердия русской императрицы может в этот раз на Шетарди не хватить.

— Что же, маркиз, тогда не буду вас задерживать, с Богом, — Левенгаупт махнул рукой, давая понять, что и французу пора уходить.

* * *

КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ГЕЛЬСИНГФОРСА. ЛАГЕРЬ КИРАССИРСКОГО ПОЛКА. 23 августа (3 сентября) 1742 года.

Брюммер храпел в нашей палатке. Вот под такие рулады заснуть? Впрочем, я его видно разбудил. Отто встал и куда-то потопал. Видно, вернуть в природу выпитое пиво. Нацепил шпагу, дагу взял, значит не только пиво на свободу просится. Ну и хорошо, долго значит не будет — смогу уснуть. Только свет факела через стенку палатки проникает. Но часовой бдит. Ему освещение положено.

Располагаюсь, шпага справа, бебут слева. Пистоль не заряжаю. Кремневый же. Отсыреет до утра. Ложусь. На крае сознания слышу какую-то возню за палаткой. Ну мало-ли. И шепот. На шведском!

Прислушиваюсь. Медленно и неслышно встаю. Факел бывший при караульном светит откуда-то с земли. Странно. Одеваю тихо камзол, сапоги. Беру шпагу в левую, а бебут в правую. Мне так сподручнее. Думаю, как лучше поступить.

Откидываю полог и вылетаю из палатки. Сбиваю в темноте кого-то. Может Брюммер возвращался? А я тут…

«Палундра!» — ору отбивая летящую на меня сеть.

Шпага путается в ней, но бебут рубит и даёт отскочить.

Цел. Но с моей полусаблей много не навоюешь.

Вижу идущего на меня шведа. У него тоже что-то короткое. Кортик что ли?

Диверсанты! Со шпагой то в ночи не развернёшься. Моя вон с сетью валяется.

— Живым брать! Живым! — орёт кто-то по-шведски справа.

Ага. Дамся я вам. Кортик против бебута расклад хороший. Делаю замах, бочком ухожу под лежащий факел. Противника должно слепить. Но, он от удара уходит. Опытный, собака. Да и не один он здесь точно. Сеть кидали. Значит точно не хотели убить.

Вторым выпадом достаю всё же. Слышу, как к нашей палатке бегут.

— Rettung! — Рык Брюммера сзади зовет на помощь. Звон шпаг.

Что-то обжигает мне спину. Я спотыкаюсь о лежащего вязкой луже тело часового. Кровь. Вижу, в падении что товарищи уже схватились со шведами. Лечу мордой в грязь. Я весь в липкой солоноватой жиже. Аж тошно. И больно! Как…

* * *

КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ГЕЛЬСИНГФОРСА. ЛАГЕРЬ КИРАССИРСКОГО ПОЛКА. 23 августа (3 сентября) 1742 года.

«Idioter! Kronprinsen ar dod!» — Отто материт уже себя что подписался на это дело. Надо было в Петербурге сидеть с герцогом.Ну и косорукие пошли шведы! Вот кто-то спиной в его сторону летит. Брюммер бьёт летящего, но сам сбитый тем с ног падает прямо на тело Карла Петера.

— Satan! А-а-а — чертыхается барон. Так вот и просирают своё счастье, — Наследника убили!

— Наследника, наследника убили! — разносятся его слова русским эхом по лагерю.

— Бебут, Бебут убит! — летит дальше, будя кирасир…

Реклама

* * *

Попробуйте на зуб книгу про несоблюдение техники безопасности и никогда не шалите с квантовым компьютером и искусственным интеллектом.

Главных героев романа «Переписать сценарий!» коварная машина закинула в 1916 год в Севастополь.

Первая мировая война, канун революции, загадочные смерти русских ученых и изобретателей, взрыв на линкоре «Императрица Мария» и наши современники, попавшие туда прямо со съемочной площадки 2023 года.

Глава 13

Гельсингфоргская виктория

* * *

КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ГЕЛЬСИНГФОРСА. ЛАГЕРЬ КИРАССИРСКОГО ПОЛКА. 23 августа (3 сентября) 1742 года.

Последние слова что успеваю разобрать: «Idioter! Kronprinsen ar dod!»

Какой-то швед орёт о моей гибели и их коллективном идиотизме. Не дождётесь, суки! Порываюсь встать.

На меня чертыхаясь валится какой-то боров.

А-г-ххххх…

Воздух вылетает из груди.

Как же… больно…

Сознание ведёт поволока. Вижу рядом, кажется, лица Брюммера, Ирины, Лины… «Как… же… глупо…» Но, последнее я не успеваю проговорить.

Нечем.

Не вздохнуть мне.

Нет воздуха…

…Как же хочется жить!

…Прости меня, Господи…

Тьма…

Свет небесный…

Господи! Что, опять…

* * *

КОРОЛЕВСТВО ФРАНЦИЯ. ЭЛЬЗАС. СТРАСБУРГ. ДВОРЕЦ РОГАН. 3 сентября 1742 года.

Лину вырвал уз Морфея странный сон. Стоя у окна, вглядываясь в чернеющий напротив силуэт Страсбургского собора, она старалась вспомнить, что её разбудило. Сердце ныло как в мае, когда умерла младшая сестра, и почти так же, когда баварцы и пруссаки вторглись в её родной Дармштадт. Тогда Лина боялась, что отца, выбравшего сторону Австрии, убьют в бою. Слава Богу та война окончилась!

Лина тогда сама напросилась в «почетные заложницы» к французам, потому и смогла вырваться в Страсбургский университет в акушерскую школу профессора Иоганна Якоба Фрида. Окончивший медицинский факультет в Килле Петер Гольштейн-Готторпский заразил её интересом к медицине. И она с увеличением ушла в учёбу. Профессор Фрид был хорошим учителем.

Стоп. Петер! Она же видела во сне Петера! И умершую сестру, и старика. Нет, не отца, с белой бородой. Он держал за руку Петера. И женщину, стоящую за ним, и вторую — впереди него…