Чтение онлайн

— Да, я помню. У меня оплачена на год страховка. Какие-то проблемы? — произносит он.

Значит, рядом кто-то есть.

— Передай Роко следующее: «В саду появилась новая роза с ядовитыми шипами, она растёт в нашем доме, и её нужно срезать». Запомнил?

— Да… да. Я понял вас. В данный момент я нахожусь в госпитале и не могу… приехать к вам в офис, но постараюсь попросить моего бывшего парня сделать это.

— И, Дрон, используй это, чтобы защитить моего сына. Не давай ему ничего есть или пить из рук Иды. Никогда. Сотри этот номер и не говори Роко ни слова обо мне. Будь рядом с ним.

Сбрасываю звонок, и сам стираю все номера. И вот сейчас меня накрывает болью, тошнотой и безумной слабостью. Но мне нужно встать. Очень нужно подняться и принять душ, затем поесть и поработать. Я должен…

Упираюсь ладонью в матрас и снова пытаюсь перевернуться на бок через боль, пот и слабость. Но всё тщетно. Моё тело просто словно грёбаное желе, и мне хочется пить. Очень. Смотрю на закрытую дверь, затем на тумбочку. Там стоит стакан. Есть немного воды. Тянусь рукой к стакану и касаюсь его пальцами, когда боль настолько сильно разрывает меня изнутри, что я непроизвольно ору в подушку и дёргаю рукой, сбрасывая чёртов стакан на пол. Он разбивается, пока я скулю и задыхаюсь от боли.

— Лейк, — тихо зову её.

Блять, какое унижение, просить женщину о помощи. Я всегда был сильным. Всегда был тем, кто оказывает помощь на своих условиях. И уж точно вся эта ситуация мне тошнотворна. Я не слабый и никогда не буду слабым. Я уже вырос… я большой, и мне так больно.

— Лейк… помоги, — завываю я.

Всегда можно использовать свои актёрские таланты. Куколка хочет слёз и жалоб, я дам их ей, а потом возьму своё. Я даже унижаться буду исключительно на своих условиях.

— Лейк… Лейк… мне нужна помощь… Лейк, я разорвал… швы… Лейк! — удаётся выкрикнуть мне, и только после этого я слышу шаги.

Дверь открывается, и Лейк стоит на пороге, злобно глядя на меня.

— Кажется, мои швы… разошлись… я хотел попить, — бормочу я.

— Мудак, — фыркает она. — И что? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Похлопала тебе?

— Посмотри их.

— Нет, — отрезает она. — Нет. Не буду.

— Предлагаю сделку.

Лейк прищуривается, но готова к обсуждению.

— Скажи, что ты хочешь за то, чтобы посмотреть мои швы и дать мне воды? Я не могу встать сам, — предлагаю я.

— Я хочу, чтобы ты был вежливым и поблагодарил меня.

Поджимаю губы и недовольно смотрю на неё, а она на меня.

— Давай поблагодари меня за всё.

— Пошла ты, лучше сдохну, — цокаю я.

— Значит, сдыхай, — отвечает она, равнодушно пожимая плечами, и хватается за ручку двери, чтобы закрыть её, но я улавливаю аромат еды. Вкусной еды. И мой желудок рычит от голода.

— Ты готовишь? — шёпотом спрашиваю её.

— Не по твою душу, исключительно для себя. Ты еды не заслужил. Что-то ещё, засранец Доминик? Или тебя оставить умирать одного?

— Я тебя… ненавижу, — выплёвываю я.

— Взаимно.

— Спасибо. Достаточно?

— Нет.

— Что ещё ты хочешь? Я поблагодарил.

— Скажи полное предложение, — предлагает она, отпуская дверную ручку, и в её глазах вспыхивает удовольствие от моего унижения.

Сука. Если она думает, что поставила меня на колени, то сильно ошибается. Я же отомщу. Я, блять, все волосы ей повыдираю, по одной волосинке. Наглая сука.

— Спасибо за то, что спасла мне жизнь. Этого хватит? Больше не скажу, — красноречиво поджимаю губы и вижу её радостную улыбку.

Дура.

— Для начала сойдёт. Итак, что ты хочешь?

— Дай мне воды и обезболивающего, проверь мои швы, накорми меня, помой и отсоси мне, — быстро перечисляю я.

— Хм, — она задумывается и оглядывает меня, немного склонив голову набок, а затем ухмыляется. — Доминик, иди ты на хрен со всеми своими просьбами.

— Ты обещала, я поблагодарил, — злобно шиплю.

— Ну, это было твоим решением, а не моим. Так что, прости, засранец, но справляйся сам.

— Тебе, блять, не поставить меня на колени, — рявкаю я. — Решила, что можешь унижать меня? Хрен тебе. Ты, блять, даже не понимаешь, кто я такой и что, блять, с тобой сделаю, когда встану. Тебе пиздец, запомни это. Тебе просто полный пиздец, дай мне только встать.

— Ой, боюсь-боюсь, засранец, — передразнивает меня Лейк. — Я так тебя боюсь, что аж описалась от страха. Ты серьёзно, что ли, Доминик? С чего ты решил, что цель моей жизни — ты и всё, что с тобой связано? Нет. Мне плевать, что ты там делаешь на коленях. И уж точно, сейчас ты унижаешь самого себя. Не я это делаю с тобой, а ты сам, Доминик. Так что пошёл на хрен. И уж точно после угроз, я сделаю всё, чтобы и пальцем не пошевелить, а без моей помощи ты ещё не скоро встанешь. Так что, как-то так. Ты же большой мальчик. Ты у нас злобный и обиженный на весь мир киллер, который испортил мой отпуск. Поэтому ты теперь сам по себе, а я пойду есть.

— Лейк, мать твою! — выкрикиваю я и издаю стон от боли.

— Да? — она невинно хлопает ресницами.

— Я тебя выебу, когда встану, — угрожаю я.

— Сможешь ли? — усмехается она. — Да и было бы чем. Насколько я могла заметить, то ты не одарён природой. Мне тебя так жаль, бедный мальчик.

— Лейк, — предупреждающе рычу я. — Не зли меня.

— А то что? — спрашивает она, упирая руки в бока. — Что ты мне сделаешь? Убьёшь меня?

— Именно.

Она разворачивается и уходит.

Вот сука.

— Лейк, мать твою, мы же нормально общались. Давай, ты не будешь теперь сукой, а? Лейк, я сохраню тебе жизнь, если ты мне поможешь. Лейк! — ударяю кулаком по кровати, и мне снова больно. Да что за херь-то? Почему мне и дышать сложнее, пока её нет? С ней я даже разговаривать нормально могу. Никогда не чувствовал себя насколько жалким.

К моему удивлению, Лейк возвращается и не одна, а с пистолетом из моей сумки. Она несёт его, обёрнутым в полотенце, и протягивает мне.

— Давай, вот. Убивай.

— Ты рехнулась? — спрашиваю, озадаченно приподнимая брови.

Лейк бросает полотенце на пол и берёт пистолет голыми руками. Она проверяет наличие пуль, а там их много. Затем снимает его с предохранителя, вкладывает в мою руку и зажимает, наставив себе в грудь.

— Лейк, прекрати…

— Думаешь, я боюсь смерти? Нет. Я не боюсь смерти. Мне не страшно умереть. Мне просто обидно умереть, но страха нет и никогда не было. Поэтому ты можешь убить меня, мне всё равно. Моя жизнь не такая ценная, чтобы цепляться за неё. И я устала. Так что сделай одолжение, выполни свою угрозу. А если не можешь, то, блять, возьми себя в руки, Доминик, и дай мне позаботиться о тебе молча, — злобно рычит она.