Чтение онлайн

Каждый вечер после церемоний тулку и великие ламы собирались в личной комнате Цеванга Норбу для обсуждений и вопросов-ответов. Как-то ночью они обсуждали будущее Чоклинг Терсара. А надо сказать, что сам Цеванг Норбу был человеком огромного роста, с пронизывающим взглядом и внушительным обликом. Он сидел молча и сердито смотрел на собравшихся. Затем неожиданно указал пальцем на Самтена Гьяцо, тихонько сидевшего у двери, и сказал Терсею Тулку («Терсей» значит «сын тертона»): «Ты думаешь, что ты воплощение сына Чокгъюра Лингпа!». Затем, глядя на двух Чоклинг тулку, он сказал: «Вы двое думаете, что вы — воплощения самого Чокгъюра Лингпа. Все вы трое думаете, что представляете из себя что-то особенное! Но вас не сравнить вот с этим!»

Указывая на Самтена Гьяцо, он продолжил: «Он будет гораздо важнее вас для поддержания линии». Сам Самтен Гьяцо был очень напуган этим заявлением. Хотя Цеванг Норбу и был его дядей по матери, всё равно, все его немного побаивались. Когда он говорил подобные вещи, пророчества его западали в душу.

Когда много лет спустя Цеванг Норбу уезжал в Центральный Тибет, он, казалось, знал, что больше не увидит Самтена Гьяцо. Он короновал его у себя в комнате и передал ему ваджру и колокольчик со словами «Я поручаю тебе линию Чоклинг Терсара. Отныне тебе придётся передавать её дальше». Хотя Самтен Гьяцо и запротестовал, Цеванг Норбу возложил на него эту ответственность. Вот почему, когда, много позже, Кармапа вызвал его в Цурпу, Самтен Гъяцо не стал отказываться. Он сказал: «Хорошо», — и дал посвящения.

Когда Самтен Гьяцо давал Кхакъябу Дордже полную передачу Чоклинг Терсара, Кхакъяб Дордже жил не в самом Цурпу, а в месте своего ритрита над монастырём. В это время он был уже пожилым человеком. Незадолго до этого он вновь женился и его супругу звали Кхандро Ченмо, что означает «Великая Дакиня Кармапы». Тогда ей было около шестнадцати; Кармапа умер тремя годами позже, когда ей было девятнадцать. Терсей Тулку тоже был там в это время. Как только его брат согласился дать Кармапе посвящения, Терсей Тулку перестал стесняться приезжать в Цурпу. По вечерам они подолгу разговаривали с Кхакъябом Дордже, часто засиживаясь заполночь; после чего Кхакъяб Дордже шёл в свои покои. Однажды, выйдя от Самтена Гьяцо, Кармапа сложил ладони вместе и сказал Кхандро Ченмо: «В наши времена, возможно, один только Самтен Гьяцо владеет подлинной реализацией тайной сути Великого Совершенства». Такова была чистая оценка Кармапы. Много лет спустя мне это рассказала сама Великая Дакиня.

Быть возведённым в ранг ваджра-мастера иногда бывает проблематичным. Но Самтен Гьяцо был вопреки своей воле возведён в этот ранг своим коренным гуру, Цевангом Норбу, и Кхакъябом Дордже. Сам Самтен Гьяцо никогда никому не рассказывал об этом. Но незадолго до его смерти я проводил много времени в его комнате. Он лежал на постели, а я спал на полу у него в ногах. Однажды ночью мы разговаривали, и Самтен Гьяцо вдруг впервые заговорил о своей тайной реализации. Тут-то он и рассказал мне описанные выше истории о своих отношениях с Кхакъябом Дордже, Цевангом Норбу и т. д. За исключением этого разговора, он никогда не делился ни с кем этой глубоко личной информацией.

«С этого момента, — сказал он мне, — я действительно оказался во власти одного из четырёх Мар, демона отвлечения, называемого „сын неба“. До этого моим единственным стремлением было находиться в пещере и заниматься практикой. Но с того момента, как Кармапа принудил меня стать ваджра-мастером, мне пришлось начать вести себя как ваджра-мастер — давать посвящения, передачи на чтение и т. п.». До этого ему никогда не приходилось заниматься ничем подобным. Он всегда уходил от этого. Но с этого момента ему пришлось занять положение ваджра-мастера. Когда мы вглядываемся в прошлое, не остаётся никакого сомнения, что именно он стал человеком, ответственным за широкое распространение учений Чоклинг Терсара.

Сам Самтен Гьяцо говорил: «Я всегда был счастлив просто жить в пещерах. У меня никогда не было ни намерения, ни желания вести себя как лама. Когда мне было восемь лет, я был введён в природу своего ума, и я остаюсь в ней, насколько это возможно, и по сей день». Поэтому, когда Самтен Гьяцо стал старше, он часто думал: «Лучше бы я оставался в пещерах; вместо этого я попал под власть отвлечений». И это не пустые слова; он на самом деле чувствовал именно это. У него не было амбиций стать ваджра-мастером или сидеть выше, чем кто-либо другой. Однажды он сказал мне: «Достижение успеха называется, на самом деле, приятным препятствием. Неприятные препятствия легко всем видны; что же до приятных препятствий, то люди редко распознают в них препятствия». Неприятные препятствия — это заболеть, опозориться или быть замешанным в скандале; пережить несчастье и т. п. Большинство практикующих справляются с ними. Они опознают в подобных ситуациях препятствия и используют их как часть пути. Но приятные препятствия — стать знаменитым, иметь много учеников и внешне действовать на благо других — гораздо более обманчивы. Человек начинает думать: «Вот это да! А я ведь действительно кое-что из себя представляю! Я приношу пользу многим существам. Всё идёт великолепно!». Человек не сразу замечает, что стал жертвой приятных препятствий; именно поэтому они представляют из себя такую большую опасность на пути практикующего. Самтен Гьяцо предупреждал, что люди редко опознают эти препятствия. Они обычно просто думают: «Моя способность приносить благо другим растёт!». Именно это человек и говорит себе, когда не замечает, что стал жертвой препятствий.

Существуют два рода внимания: сознательное и самопроизвольное, т. е. внимание без сознательного усилия. Поначалу, когда человек практикует сознательное внимание, он может ясно различить — отвлекается он, или нет. Самопроизвольное внимание, конечно, возможно, если вы человек наивысших способностей — человек мгновенного типа, которому, в сущности, нет даже необходимости преодолевать путь. Однако для большинства людей, особенно в системе Махамудры, абсолютно необходимо развитие сознательного внимания. Иначе, полагаясь только на самопроизвольное внимание, вы можете даже не замечать — отвлекаетесь вы или нет. Или, что ещё хуже, вы можете убедить себя, что вообще никогда не отвлекаетесь. Чтобы не оказаться в такой ситуации, лучше практиковать сознательное внимание — даже несмотря на то, что оно является тонким умопостроением — и постепенно переходить к самопроизвольному вниманию.

В учениях Махамудры часто можно встретить термин «изначально присущая природа». Это не что иное, как природа будды. Тренировка состоит в том, чтобы просто привыкнуть к этой природе, как бы она ни называлась — Махамудра ли, Мадхьямика или Дзогчен. Это разные названия одного и того же естественного состояния. Но, чтобы тренироваться в нём, сначала нужно быть введённым в истинное воззрение и узнать его. В Махамудре, как только практикующий узнаёт воззрение, он делает своё внимание путём; таким образом тренируются в этом созерцании. Если внимание потеряно, то мы уходим в сторону и оказываемся в «чёрном растворении» обычных привычек-тенденций. «Чёрное растворение» означает, что человек совсем забывает о практике и просто регрессирует в повседневную деятельность. Вся практика остаётся позади. Так что, либо мы помним воззрение и поддерживаем его, либо практика уничтожена. Нам нужно знать, когда мы отвлекаемся. Логическое мышление — это отвлечение, но как только мы узнаём сущность мыслей, мы приходим к не-мысли. Вот цитата из «Дождя Мудрости» Джамгона Лодрё Тайе: «Внутри сложности я обнаружил Дхармакайю; внутри мысли я открыл немысль».

Человек наивысших способностей может сразу же прийти в состояние «внимания без усилий» Но для этого нужно быть кем-то, кто обладает непрерывностью тренировки из предыдущей жизни; кем-то, кто переродился здесь с очень сильной предрасположенностью к этому виду практики. Очевидно, что большинство людей не принадлежит к этой категории. Большинство из нас не имеет наивысших способностей, так что нам не обойтись без напоминания самим себе о воззрении путём сознательного внимания.

Нам требуется сознательное напоминание, чтобы возвратиться к воззрению. Мы теряем воззрение, потому что перестаём уделять ему всё наше внимание. Наш ум отвлекается и к воззрению нас возвращает именно наше «сознательное внимание». Это подобно тому, как если бы вы хотели включить свет в комнате — необходимо сознательное действие. Нужно нажать пальцем на выключатель; свет не может включиться сам по себе. Аналогичным образом, если начинающий не будет волевым усилием напоминать себе, что нужно помнить воззрение, узнавания природы ума не произойдёт. Как только мы замечаем, что наши мысли опять разбежались, мы думаем: «Я отвлёкся». Поняв кто отвлекается, вы автоматически снова приходите к воззрению. Это и есть напоминание — не более того. Это — как использование выключателя. Когда свет включился, нажимать на выключатель больше не нужно. Через какое-то время мы снова забываем и мысли снова разбегаются. В этот момент нужно снова применить сознательное внимание.

Это хорошая иллюстрация знаменитой фразы: «Искусственное приводит к естественному». Сначала примените метод; затем, достигнув естественного состояния, просто дайте этому состоянию длиться. Конечно, через какое-то время наше внимание опять начнёт блуждать. Мы даже можем не заметить, как отвлекаемся; отвлечение бывает тонким и ловким, как вор. Но, заметив отвлечение, применяйте сознательное внимание и оставайтесь в естественном состоянии. А это естественное состояние и есть внимание без усилий.

Здесь важно чувство естественной непрерывности. Ударьте по колокольчику — звук будет длиться какое-то время. Точно так же, благодаря сознательному вниманию, вы узнаёте суть, и это узнавание продолжается какое-то время. Так же, как не нужно всё время нажимать на кнопку выключателя, однажды включив свет, нет необходимости продолжать бить по колокольчику, чтобы звук длился. Узнавая суть ума, вы просто даёте всему быть, как оно есть. Оставьте всё как есть, и это будет длиться какое-то время. Это называется «поддерживать непрерывность». «Неизмышленность» означает «не уходить в сторону от этой непрерывности».