Чтение онлайн

Бейлиф поставил багаж на весы, дождался, пока стрелка весов замерла на месте, и отступил назад.

– Точно сорок шесть с четвертью фунтов, – заявил он.

Наступила глубокая, тревожная тишина, затем зал взорвался аплодисментами.

– Без демонстраций, пожалуйста – нахмурившись сказал судья Алберт. Сохранились ли у обвиняемой авиационный билет и квитанция на уплату излишков багажа?

– Да, Ваша Честь, сохранились, – ответил Мейсон и передал документы судье.

– Взвешивались ли пакеты, которые были изъяты из чемодана?

– Мне это не известно, Ваша Честь. Свидетель Эндрейвс в своих показаниях заявил, что они были пересчитаны, но не взвешивались.

– Хорошо, давайте взвесим их, – предложил судья. – Пакеты здесь, в зале суда?

– Да, Ваша Честь.

Бейлиф начал снимать чемоданы с весов.

– Если Высокий Суд не возражает, – сказал Мейсон, – я предлагаю положить эти пакеты на чемоданы, которые находятся на весах. Будет видно, насколько увеличится их вес.

– Хорошо, – согласился судья Алберт. – Это более простой и убедительный способ.

Джек Эндрейвс принес целлофановый мешок с пятидесятью пакетами. Вытащив их из мешка, он положил их на чемоданы.

Стрелка весов заколебалась, а затем пошла наверх. Бейлиф поправил соскальзывающие с чемодана пакеты.

– Сорок восемь фунтов, – наконец объявил он.

Судья Алберт посмотрел на заместителя окружного прокурора, затем на Джека Эндрейвса.

– Как обвинение сможет это объяснить? – спросил он.

– Мы не можем объяснить, Ваша Честь, – сказал Джерри Касвелл. – Но поскольку пакеты были обнаружены в чемодане обвиняемой, она несет за них ответственность. Ведь ничто не мешало ей положить пакеты в чемодан, когда он был уже взвешен. Она, как и кто-нибудь другой, могла легко это сделать.

– Нет, далеко не легко, – возразил судья Алберт. – При регистрации в аэропорту чемоданы взвешиваются. После этого их снимают их с весов и направляют на погрузку в самолет. Поскольку вещественные доказательства убедительны, Суд считает возможным прекратить дело. – Судья Алберт встал и, глядя в зал суда, в который продолжали входить люди, сказал с улыбкой: – Заседание закрывается.

– Ваша Честь, вы не возражаете, если вас сфотографируют около весов? – спросил один из фоторепортеров. – Мы хотим напечатать большую статью, сопроводив ее фотографией для придания материалу большей убедительности.

Судья Алберт колебался.

– Защита не возражает, – громко сказал Мейсон.

Судья Алберт посмотрел на Джерри Касвелла, который отвел свой взгляд.

– Для повышения интереса со стороны читателей и придания большей убедительности попросим обвиняемую встать рядом со мной, – улыбнулся судья Алберт. – Пусть она жестом укажет, что взвешивается ее багаж.

Журналисты и фотографы столпились вокруг весов.

– Обязательно укажите, что эти фотографии были сделаны после закрытия заседания суда, – попросил судья Алберт. – Я всегда положительно относился к фотографиям, рекламирующим Суд, хотя некоторые судьи возражают против этого. Кроме того, мне известно, что после ареста обвиняемой соответствующая газетная статья получила большое распространение, и мне представляется справедливым, что ее оправдание получит должный резонанс.

Судья Алберт встал перед весами и жестом попросил Вирджинию Бакстер подойти к нему.

Мейсон подвел взволнованную подзащитную к весам.

– Мистер Мейсон, подойдите сюда и сфотографируйтесь вместе с нами, сказал судья Алберт.

– Я думаю, что лучше не стоит, – улыбнулся судье Мейсон. – Это сделает фотографию неестественной и с точки зрения юридической этики не будет свидетельствовать о требуемой сдержанности. Фотография, показывающая вас «взвешивающим вещественные доказательства», привлечет к себе большое внимание.

Судья Алберт кивнул в знак согласия и обратился к Вирджинии:

– Мисс Бакстер, вы смотрите на стрелку весов, а я наклонюсь над багажом. Нет, нет, не поворачивайтесь к объективу, смотрите на весы. Немного повернитесь, чтобы предстать перед фотографом в самом выгодном ракурсе.

Судья Алберт положил руку на плечо Вирджинии и склонился над стрелкой весов. Обрадованные фотографы ослепили их многочисленными вспышками.

Судья Алберт выпрямился, посмотрел на Мейсона и, сделав знак заместителю окружного прокурора, отвел их от репортеров.

– По-моему, в этом деле есть подозрительные аспекты, – сказал он. Мне кажется, мистер Касвелл, что вы должны тщательно проверить человека, который дал вам эту информацию или, точнее говоря, дезинформацию, спровоцировавшую досмотр чемодана.

– Этот человек всегда был честен с нами, – раздраженно ответил заместитель окружного прокурора. – Его информация надежна.

– Но в данном случае она оказалась ненадежной, – возразил судья Алберт.

– Пока я не уверен в этом, – ответил Касвелл. – Нельзя исключать, что с чемоданами кто-то «поработал».

– Возможно, – согласился судья Алберт. – Я думаю, что это случилось после сдачи чемоданов мисс Бакстер в багаж и до их получения в багажном отделении аэропорта. В конце концов, Суд не вчера родился. Когда день за днем перед глазами проходит множество обвиняемых начинаешь разбираться в природе человека. Эта женщина совсем не похожа на торговца наркотиками.

– Когда мистер Мейсон разыгрывает одно представление за другим, – в гневно заметил Касвелл, – начинаешь кое-что понимать в драматическом искусстве. Разыгранная здесь сцена обрадует многих людей, которые не испытывают симпатии к правоохранительным органам.

– Напротив, – возразил судья Алберт, – правоохранительные органы от этого только выиграют. Вы не возражали против приглашения фоторепортеров для съемок этой женщины, когда в аэропорту открывали ее чемодан, и лишь одному Господу известно, какой ущерб этим вы ей нанесли. Я надеюсь, что событиям последнего часа будет придана широкая гласность и она перечеркнет неблагоприятный эффект от ее ареста.

– Не беспокойтесь, – с горечью произнес Касвелл, – эта фотография обойдет все телеграфные агентства мира и появится в значительной части газет Соединенных Штатов.

– Надеюсь на это, – сказал судья Алберт и, повернувшись, направился в свой кабинет.

Касвелл резко развернулся и ушел, не сказав Мейсону ни слова.

Мейсон подошел к Вирджинии Бакстер.

– Пойдемте в комнату для свидетелей. Вы можете уделить мне несколько минут, – спросил Мейсон.

– Конечно, – ответила она. – Сколько вам угодно, мистер Мейсон.

– Я просто хочу поговорить с вами, – сказал Мейсон.

Он провел ее в комнату для свидетелей, посадил в кресло, сел напротив и спросил: