Чтение онлайн

Допустим, что каким-то невероятным образом удастся выбраться из тёмного лабиринта коридоров и просочиться за ворота. Что дальше? Она ведь и правду не имеет ни малейшего понятия, в какую сторону двигаться. Кого искать? Куда бежать? Как итог: Александра не имела ни малейшего представления о том, что делать дальше. С этим нужно смириться и как-то жить дальше.

Не раздеваясь, она легла на кровать, и сама не заметила, как уснула.

Ей снился сон скорее странный, чем страшный. Будто она босая куда-то шла, а в руках у неё большой кусок мяса. Откуда он взялся, Александра во сне не имела ни малейшего понятия, но кровоточащий кусок был большим и тяжёлым.

Дорогу, по которой она шагала, размыло дождями, развезло колёсами, превратив в непролазную, скользящую под ногами, грязь. Стылая и мокрая земля не только пачкала, но и холодила ноги. Вокруг стояла высокая и сухая трава – сухостойник, как называли его в тех далёких краях, где Александра выросла. Из травы к дороге сползались змеи разных размеров, от мелких медянок до рептилий просто устрашающих размеров.

Во сне Александра решила для себя, что змей мясо и привлекает. Проще всего было бы отбросить его куда-нибудь в сторону, но во сне это почему-то даже в голову не приходило.

Было отчаянно страшно. Страх нарастал тем сильнее, чем ближе подползали пресмыкающиеся гады.

Вокруг царило глухое безмолвие. Не шелестела трава. Не рычали хищники. Лишь тишина и серое небо. Грязная, полная воды, колея и ощущения нарастающей смертельной опасности.

Когда одна из змей оказалась рядом, она бросилась, но не ужалила, а обернулась вокруг руки Александры. Вторая, третья – десятая ядовитая тварь последовали её примеру, обвиваясь вокруг тела девушки…

Александра проснулась, взмокшая от ужаса. Она села на кровати с сильно бьющимся сердцем, не сразу понимая, где она и кто этот красавец с серыми, как небо, глазами, сидящий напротив и не сводящий с неё глаз:

– Приснилось что-то страшное? – тихо спросил Дэйв.

– Что вы здесь делаете? – раздражённо ощетинилась она на незваного гостя. – Здесь так принято – входить без стука, нанося визиты спящим?

По-хозяйски растянувшись у неё в ногах, подперев голову рукой, Дэйв продолжал невозмутимо и внимательно её разглядывать, словно отвечая на свой безмолвно заданный вопрос.

– Не могли бы вы уйти? – уже не скрывая неприязни, спросила она.

Александра уже вся кипела от раздражения. Она терпеть не могла вторжения в её личное пространство.

– Всё никак не могу понять, на кого ты похожа больше: на отца или на мать? С первого взгляда кажется, что на отца больше. Но если твоё лицо напоминает о нём, то твой голос, манера разговаривать, взгляд – всё напоминает в тебе мать.

– Всё никак не могу понять, а вам-то теперь какая разница? – тряхнула головой она, сама поднимаясь с кровати, раз он делать этого не собирался. – Если у вас нет ко мне серьёзного дела, я бы не возражала против того, чтобы вы убрались вон из моей комнаты.

– Из твоей комнаты? Это дом моего отца.

– Пусть так. Но вам всё равно лучше уйти.

– Чем больше я наблюдаю за тобой, тем больше поражаюсь глубине человеческих заблуждений. Принято считать, что дети великих людей непременно несут на себе печать родителей. Твоих родителей можно с полным правом считать гениями, но ты…

– Да хватит уже! Но если вам так уж сильно приспичило устроить вечер воспоминаний, расскажите лучше, как так получилось, что вы женились на женщине, влюблённой в другого? Вас что, заставили это сделать?

Говоря это, Александра накинула на плечи подвернувшийся под руку халат и поспешно в него завернулась, подхватив на талии поясом.

– Мы все служили ему, – прохладно прилетело в ответ, – твоему отцу.

– То есть, вы знали мою мать ещё до её встречи с ним?

Он кивнул в знак согласия.

Александра нахмурилась. Чем больше она узнавала о прошлом родителей, тем меньше оно ей нравилось.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но пока ситуация в моих глаза какая-то странная. Вы вместе с моей матерью служили великому человеку, ведущему вас к светлому будущему, почти как Карл Маркс, Энгельс и дедушка Ленин в одном лице. Великий человек положил глаз на вашу жену, а вы просто стояли в стороне и смотрели, как она ублажает вашего босса, из верноподданнических чувств не смея вмешаться и возразить?

– Мне хотелось бы, чтобы ты уважительнее относилась к своим родителям.

– В моей речи нет неуважения к моим родителям. Хотя если то, о чём я говорю, правда, уважать их особенно вроде как, и не за что. И вас, к слову, тоже.

– Я верно служил твоему отцу. Я любил твою мать. И я до сих пор выполняю свой долг, – без запинки отчеканил Дэйв. – Я пришёл за тем, чтобы приступить к нашим занятиям.

– Сейчас?! Посреди ночи?!

– Уже вот-вот рассвет.

– Просто великолепно! А подождать, пока я, проснувшись, спущусь, была не судьба?

Дэйв откинул со лба волнистые волосы:

– Я хотел поговорить с тобой наедине.

– О чём? – насторожилась Александра.

– О целях, которые стоят перед нами в ближайшем будущем, – перехватив взгляд Александры старший из братьев Майлз криво усмехнулся. – А может мне просто захотелось получше тебя узнать?

– Зачем?

– О людях, играющих в твоей жизни немалую роль или о тех, для кого ты сам в своё время сделал немало, всегда хочется знать больше.

В сердце Александры шевельнулась жалость. Разум её не находил ни малейшей причины жалеть этого лощеного денди, да и сердце вполне было с разумом согласно, так что что Александра перестала понимать саму себя.

– Вы любили мою мать?

– Я любил Лейлу всегда – с первой минуты нашей встречи. Были моменты, когда мне казалась, что моя любовь взаимна, но, увы, то были лишь мираж. Мои чувства не были взаимны. Но Лейла никогда не обманывала меня. Мне не в чем её упрекнуть.

Александра запуталась и уже не знала, что и думать об истории, результатом которой стало её рождение.

– Если моя мать вас не любила, зачем пошла за вас замуж?

– Потому что иногда вопросы о браке решаются вовсе не по любви.

– Но вы всё равно могли бы отказаться от свадьбы, зная, что она любит другого?

– Я тогда слишком любил и ценил свою жизнь, чтобы пойти столь радикальным путём. К тому же, я надеялся на другое завершение истории. Да и твой отец не из тех, кто забывает преданную службу. И не их тех, кстати, кто прощает оступившихся отступников.

– Так куда понятней. И более жизненно.

Оставшиеся недели пролетели стрелой, так, что уши закладывало от перемены событий и впечатлений. То Лиссандр, то Розамунда, то Дэйв пытались научить Александру новым магическим приёмам.