Чтение онлайн

Значит, скрывает он что-то совершенно другое. Но что тогда?!

— Ник, а с кем подрался Макс? — Я привстаю на кровати и сажусь, опершись о деревянное изголовье.

— Он… Эм… — Теперь Ник потирает шею. Точно волнуется. Значит, я выбрала правильное направление. — С Димой. Он подрался с Димой.

— Что за… — Качаю головой. — Я хочу с ним поговорить! — Решительно соскакиваю с кровати.

— Стой-стой-стой! — Ник вырастает на моем пути, преграждая путь. — Скорая помощь могла еще не успеть обработать раны.

— Ничего страшного. Пойдем со мной, словишь мою тушу, если я вдруг решу отключиться.

Я огибаю Ника и направляюсь к выходу из комнаты. Быстро прохожу коридор и преодолеваю лестницу, хотя ноги еще немного слабые. Нахожу Макса в гостиной, в окружении медсестер накладывающих ему пластыри на раны, которые без крови выглядят менее устрашающе.

— Какого хрена? — Возмущаюсь я, забыв о присутствии посторонних людей. — Сначала споришь на меня со своим дружком, а потом идешь бить ему морду? В чем прикол? Это ты так свою совесть решил успокоить? Или меня задобрить? — Макс смотрит на меня безучастно. — Не вышло! — Я чувствую, как по щеке катится слеза. — Ничерта не вышло, понял? То, что тебе теперь тоже больно, не значит, что у меня перестал болеть, ясно? И это ничего не меняет!

— Я дальше сам, свободны. — Макс вырывает пластыри из рук женщины в форме и указывает на дверь. Та, явно недовольная тем, что ей не удастся досмотреть нашу драматическую сценку, медленно пятится к выходу. Как только она в сопровождении Ника покидает гостиную, Макс встает и подходит ко мне. — Думаешь, я сделал это только ради тебя? Мне хотелось убить его, Аня! И я почти сделал это. Я был так зол на себя, на него, что эта злость просто сорвала мне башню. Я не мог избить сам себя, и вот решил убить двух зайцев одним выстрелом. Стало ли мне легче? Нет, черт возьми! Думаю, стоит попробовать еще раз, только в роли моего карателя теперь должна быть ты. Ведь это из-за вины перед тобой моя совесть душит меня. Я впервые в жизни нахожусь в таком безвыходном положении. Не могу извиниться, потому что этого мало, но и сделать не могу ничего, поэтому это не исправит моего положения. — Я громко фыркаю, закатив глаза. Вся речь его крутится только вокруг него. — Этот спор случился наряду с тем, первым. Мы были пьяные в дерьмо просто. Я не понимал, что творю. А когда понял, на следующий день, решил отменить этот спор, но Дима уперся. Я предложил ему просто так отдать деньги, но этому ублюдку, видите ли, это было скучно. Даже рассказать тебе я не мог! У него было одно видео, компрометирующее меня. Аня, он крепко держал меня за яйца. Я, черт возьми, пытался оградить тебя от него. Но не получилось. Не получилось, потому что я осел. Потому что я могу только все портить, а исправлять — нет.

— Зачем ты избил его? Неужели ты думал, что после этого я прощу тебя? Или ждал, что моя жалость сильнее, чем мозг?

— Нет, не ждал. Но тайно надеялся, признаюсь. Я искренне говорю, что мне жаль. Я искренне прошу у тебя прощения, хоть и понимаю всю абсурдность этого. Я даже подумать не мог, что настолько сблизимся мы с тобой, что я стану всерьез считать тебя своей сестрой. Аня, я каждый день готов наваливать этому придурку….любому придурку, лишь бы ты меня простила.

— Я не знаю… — тихо на выдохе произношу я. Конечно, я готова простить его душой и сердцем. Но мозгом…

— Что за видео? — Подает голос Ник за моей спиной.

— Это связано с Нинель.

— Черт бы тебя побрал! Скажи, что это не то, что я думаю! — Ник злобно рычит, я даже съёживаюсь от холодного тона.

— Думаю, это именно то… — Макс виновато глядит на Ника, потом переводит взгляд на меня.

— О чем вы? — Вмешиваюсь в разговор.

— Расскажи ей. А я пока сгоняю в магазин. Дома нет ни пожрать, ни попить.

Макс уходит. Остаемся мы с Ником наедине. И еще мое безграничное любопытство.

— Присядем? — Спрашивает он, кивая на диван.

Мы устраиваемся рядом, после чего Ник начинает рассказ:

— До Жени, пару лет назад, у дяди Аркадия была еще одна женщина — Нинель. Они собирались пожениться, даже назначили дату свадьбы. Но накануне кто-то подкинул в почтовый ящик фото, где та самая Нинель кувыркается в постели с незнакомцем.

— И этим незнакомцем был Макс? — Ник кивает. — Офигеть.

— Дядя Аркадий любил эту даму, несмотря на то, что была она типичной охотницей за деньгами. Они расстались, он тяжело переживал это. И если бы дядя узнал, что незнакомцем, затащившим его любимую в постель, оказался его сын — он бы словил пару инфарктов. Сердце у него слабое, я знаю, что говорю. И, кажется, у Димы имеется видео, где Макс развлекается с Нинель.

— И это все?

— Почти. На самом деле, тот конверт нашел первый я. И первый посмотрел те фото. Там были фотографии с лицом, но я забрал их. Оставил лишь те, по которым его было не узнать. Я сжег те фото, чтобы их никто не увидел больше. Даже Максу не сказал. Надеялся, что никто не узнает. Никто бы и не узнал, если бы Макс вел себя чуточку умнее и осмотрительнее.

— Как думаешь, мне стоит его простить?

— Это тебе решать. Но справедливо замечу, что такого чувства вины он не испытывал еще ни разу за все то время, что я его знаю. А это с самых пеленок.

Голова разваливается на две части. Все органы слово разделились, и работа их разладилась. Моя душа рвется напополам. Одна кричит о прощении, вторая придерживается стороны гордости. И как быть? Как принять вернее решение, которое принесет облегчение нам обоим? Есть ли в этой ситуации верное решение? Или мне придется принять одно из, а потом мучиться, пытаясь примириться с ним?

Я обхватываю голову руками и глубоко вздыхаю.

— Ты все сделаешь правильно. — Ник кладет руку мне на коленку и сжимает ее.

— Думаешь? — Я с надеждой смотрю на него.

— Уверен.

Наш диалог прерывает дверной звонок.

— Наверно, Макс забыл ключи. Хочешь открыть? — Ник нежно поглаживает мою кожу. Сердце оттаивает, мозг прекращает обиженно вопить и душа вдруг срастается, приняв за меня то самое решение.

— Хочу. — Киваю.

Я иду к двери, мысленно готовясь к тому, что сейчас кажу Максу, что прощаю его. Что готова попытаться простить его. Что хоть я все же и чувствую его косвенно виноватым, но все же хочу продолжить наше общение и… что я тоже считаю его своим братом.

Распахнув дверь, все мысли разлетаются, голова пустеет, а язык тяжелеет. Передо мной стоит совсем не Макс…Совершенно не Макс. Я уже готова, падать в обморок, как припозднившийся гость произносит:

— Аня?! — Это мама.

Она кидается ко мне и крепко сжимает меня в объятиях. Ее хватка не дает мне упасть. Только она удерживает меня

— Боже мой, девочка моя! — Отстраняется и смотрит глазами полными слез. — Это действительно ты! Живая!

— Мама? — Удивленно спрашиваю я, не в силах поверить в происходящее. Словно это приведение, но никак не моя мама во плоти.

— Женя? — Это Ник. Он пришел.

— Ник? — А это незнакомый мужской голос позади матери.

— Дадя Аркадий? — Так же удивленно охает Ник, слово мама и он были не вместе.

— Аня? — Мужчина любезно улыбается.

— Отец Макса? — выпаливаю первое, что приходит на ум.

— Осел, я так понимаю? — Усмехается Макс. Он только подошел, в руках у него пакеты, а лицо его все в пластырях.

— Сын! С тобой — то что? — Мужчина делает шаг к Максу, хватает его за предплечья и внимательно осматривает.