Надежды Кинолы
Шрифт:
Кинола (маркизе). Вот ваше письмо, но, смотрите, впредь не пишите.
Маркиза. Мы спасены!
Король удаляется в сопровождении двора.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ
Фонтанарес и Кинола.
Фонтанарес. Я грежу... Герцог! Гранд Испании! Золотое Руно!
Кинола. И кораблестроение! Теперь поставщики сами прибегут к нам. Оказывается, двор — презанятное место, тут я буду иметь успех. Что для этого нужно? Смелость? У меня ее хоть отбавляй... Хитрость? Ведь поверил же король, что пиларская богоматерь... (Смеется.)Ну-с, о чем задумался мой господин?
Фонтанарес. Скорей, скорей!..
Кинола. Куда?
Фонтанарес. В Барселону.
Кинола. Нет... В кабачок.. Если у придворных здешний воздух возбуждает аппетит, то у меня он вызывает жажду... А затем, мой прославленный господин, вы увидите вашего Кинолу за работой. Ибо не будем обольщаться: от королевского слова до успеха — долгий путь, и нам еще встретится столько же завистников, сутяг, крючкотворов, злопыхателей, прожорливых, хищных зверей, всяких пенкоснимателей, прихлебателей и гробокопателей, сколько их толпилось вокруг короля и оттесняло нас.
Фонтанарес. Но ради Марии надо победить.
Кинола. И ради самих себя!
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Действие происходит в Барселоне. Сцена представляет площадь. Налево от зрителя — несколько домов, в том числе на углу дом Лотундиаса. Направо — дворец, где живет сеньора Бранкадори, балкон его, обращенный в сторону зрителя, огибает дом. Справа на сцену выходят из-за дворца, слева — из-за дома Лотундиаса. При поднятии занавеса еще темно, но начинает светать.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Мониподио, закутанный в плащ, сидит под балконом дворца Бранкадори; Кинола крадется осторожно, как вор, и нечаянно задевает Мониподио.
Мониподио. Кто это ходит по моим башмакам?
Кинола (оборванный, как в начале пролога). Благородный человек, у которого нет башмаков.
Мониподио. Никак голос Лавради?
Кинола. Мониподио!.. А я думал, тебя... вздернули.
Мониподио. А я думал, тебя дубасят в Африке.
Кинола. Увы, дубасят повсюду.
Мониподио. Как у тебя хватает дерзости разгуливать здесь?
Кинола. Ведь ты же тут сидишь. У меня припрятана грамота о помиловании. Пока я не добыл себе титул маркиза и знатную родню, я зовусь Кинола.
Мониподио. У кого это ты украл помилование?
Кинола. У короля.
Мониподио. Ты видел короля (обнюхивает его), а пахнешь нищетой!..
Кинола. Как чердак поэта. А ты что делаешь?
Мониподио. Ничего.
Кинола. Ну, на это времени много не требуется. Если ты при этом хорошо зарабатываешь, и я не прочь заняться тем же ремеслом.
Мониподио. Друг мой, меня никто не понимал! Меня травили наши политические враги...
Кинола. Коррехидоры, алькальды и альгвасилы...
Мониподио. И я вынужден был к кому-нибудь примкнуть.
Кинола. Понимаю: из дичи ты превратился в охотника.
Мониподио. Что ты, что ты! Я все тот же. Только я, видишь ли, живу в ладах с вице-королем. Когда кто-нибудь из моих людей хватит через край, я ему говорю: «Убирайся вон!» И если он не убирается, ну, что ж? Правосудие, сам понимаешь... Разве это значит выдавать?
Кинола. Нет, нет, это значит — предвидеть...
Мониподио. О, сразу видно, что ты побывал при дворе... А здесь ты зачем?
Кинола. Послушай-ка. (В сторону.)Вот кто мне пригодится: у меня будет глаз в Барселоне. (Громко.)Судя по твоим словам, мы с тобой друзья...
Мониподио. Тот, кто знает мою тайну, должен быть моим другом...
Кинола. Чего ты здесь караулишь, словно ревнивец какой? Пойдем осушим бурдючок и почешем язычок в кабачке: уже рассвело...
Мониподио. Видишь ты вот этот дворец, весь в праздничных огнях? Дон Фрегосо, мой вице-король, ужинает и играет в карты у сеньоры Фаустины Бранкадори.
Кинола. По-венециански — Бранкадор. Красивое имя! Должно быть, вдова какого-нибудь патриция.
Мониподио. Двадцать два года; хитра, как бес; правит «правителем» и (это между нами) уже успела выудить у него все, что он накопил при Карле Пятом в итальянские войны. Чужое добро...
Кинола. Кой-кому пошло впрок. В каких летах наш вице-король?
Мониподио. Признается в шестидесяти.
Кинола. И еще толкуют о первой любви! Я не знаю ничего страшнее последней любви: погубительница она. Какой я счастливец, что возвысился до бесстрастия! Теперь из меня может выйти государственный муж...
Мониподио. Наш старый полководец еще настолько молод, что нанимает меня караулить Бранкадоршу. А она мне платит, чтобы быть свободной. Таким способом, понимаешь сам, нетрудно вести привольную жизнь, никому не причиняя зла.
Кинола. И ты, любопытный, стараешься все знать, чтобы при случае кого надо прижать к стенке. (Мониподио кивает головой.)Лотундиас еще существует?
Мониподио. Вот его дом, и этот дворец тоже его. Видишь, какой богач стал!
Кинола. А я-то надеялся, что наследница уже сама себе госпожа. Ну, пропал мой господин!
Мониподио. Ты добыл себе господина?
Кинола. Который добудет мне золотые россыпи.
Мониподио. Нельзя ли и мне поступить к нему на службу?
Кинола. Я и рассчитываю на твое содействие. Послушай, Мониподио, мы приехали сюда, чтобы преобразить мир. Мой господин обещал королю пустить по морю любой самый лучший корабль без парусов и весел против ветра и быстрее ветра.