Чтение онлайн

Матиас Махис. С тем самым, которого вся Барселона противопоставляет вам.

Фонтанарес. В конце концов последняя моя задача решена. Слава, богатство теперь потекут по руслу моей жизни.

Кинола. Увы, эти слова всякий раз означают, что требуется еще одна переделка!

Фонтанарес. Пустяки! Она обойдется в каких-нибудь сто цехинов.

Матиас Махис. Да хоть продай с молотка все, что у вас тут имеется, и то ста цехинов не наберешь, если вычесть судебные издержки.

Кинола. Убирайся ты прочь, воронова сыть!

Матиас Махис. Будьте осторожнее с дон Рамоном, он сумеет обеспечить свою ссуду ценой вашей головы. (Подходит к Киноле.)А ты, висельник, попадись мне только под руку, я тебе все припомню! (Фонтанаресу.)Будьте здоровы, господин гений! (Уходит.)

Фонтанарес. Меня бросило в дрожь от его слов.

Кинола. И меня тоже! Счастливые мысли всегда попадают в паутину, которую ткут вот такие пауки!

Фонтанарес. Ничего! Еще сто цехинов, и лучи счастья позлатят мою жизнь, она полна будет празднеств и любви. (Пьет воду.)

Кинола. Я вам верю, сеньор, но сознайтесь, что прекрасная надежда, небесная плутовка, завела нас в изрядную трясину.

Фонтанарес. Кинола!

Кинола. Я не жалуюсь, я привык к лишениям. Но откуда взять сто цехинов? Вы задолжали рабочим: Карпано-слесарю, Копполусу-железоторговцу и нашему хозяину, который пустил нас сюда не столько из жалости, сколько из страха перед Мониподио. В конце концов он нас выгонит, — мы ему должны за девять месяцев.

Фонтанарес. Но ведь все уже сделано.

Кинола. Но ведь сто цехинов!

Фонтанарес. С чего это ты, такой храбрый, такой веселый, затянул мне отходную?

Кинола. Да ведь, чтобы не расставаться с вами, я должен исчезнуть. Не так-то это весело!..

Фонтанарес. Почему исчезнуть?

Кинола. А судебные пристава? Я для нас с вами наделал коммерческих долгов на сто золотых эскудо, и теперь эти долги приняли обличье служителей правосудия и вот-вот ворвутся сюда.

Фонтанарес. О, из скольких несчастий слагается слава!

Кинола. Полно, не горюйте! Вы мне как будто говорили, что отец вашего отца отправился лет пятьдесят тому назад в Мексику с дон Кортесом. Что-нибудь о нем известно?

Фонтанарес. Ничего.

Кинола. Итак, у вас есть дед... Спокойно ждите часа вашего торжества.

Фонтанарес. Ты задумал меня бросить?

Кинола. Вы хотите, чтобы я отправился в тюрьму, а ваша машина — ко всем чертям?

Фонтанарес. Нет!

Кинола. Тогда позвольте мне раздобыть вам откуда-нибудь деда. Это будет первый дед, который вернется из Индии.

Кинола. Ну, что?

Мониподио. Вашей инфанте письмо вручено.

Фонтанарес. Кто такой дон Рамон?

Мониподио. Болван.

Кинола. Завистливый?

Мониподио. Как три освистанных автора, вместе взятых. Он корчит из себя необыкновенного человека.

Кинола. А верят ему?

Мониподио. Как оракулу. Он марает бумагу, объясняет, что снег потому бывает белый, что падает с неба, и утверждает, наперекор Галилею, что земля неподвижна.

Кинола. Вы сами видите, сеньор, что я должен вас избавить от этого ученого. (К Мониподио.)Ступай за мной, ты будешь мой слуга.

Фонтанарес. Какой броней оградить мозг, вынужденный добывать деньги, вырывая у природы ее сокровеннейшие тайны, остерегаться людей, бороться с ними и устраивать дела, в каждом случае находить немедленно наилучшее решение, иначе твою славу похитит какой-нибудь Рамон, придумав самое пустячное усовершенствование? А дон Рамоны имеются повсюду! О, я сам себе не решаюсь признаться... я устал.

Эстеван. Не скажете ли вы нам, где тут прячется некий Фонтанарес?

Фонтанарес. Он не прячется, он перед вами. Он размышляет в тиши. (В сторону.)Куда девался Кинола? Он так хорошо умеет их заговаривать! (Громко.)Вы зачем пришли?

Эстеван. За своими деньгами. Мы на вас три недели работаем в долг. А рабочему каждый день есть надо.

Фонтанарес. Увы, друзья мои, вот я так вовсе не ем.

Эстеван. Вы один, вы можете живот подтянуть, а у нас жены и дети. Одним словом, мы все позаложили...

Фонтанарес. Вы должны отнестись ко мне с доверием.

Эстеван. Разве заплатишь булочнику вашим доверием?

Фонтанарес. Я человек честный.

Xирон. Мы тоже люди честные.

Эстеван. Снесите-ка нашу честность к ростовщику, вы увидите, что он под нее даст.

Xирон. У меня талантов не имеется, мне на слово не верят.

Эстеван. Я простой рабочий, но ежели моей жене нужен чугунок, я за него плачу наличными!

Фонтанарес. Кто это вас натравил на меня?

Xирон. Натравил? Да что мы вам, собаки?

Эстеван. Железоторговцу Копполусу и слесарю Карпано барселонские судьи присудили привилегию на ваши изобретения. А наша где привилегия?

Xирон. Я отсюда без денег не уйду.