Чтение онлайн

– Не вижу связи.

– И еще один труп, прошлой ночью. И опять – перерезали горло.

– Вы что же, собираетесь обвинять нас во всех убийствах в Сайгоне?! – возмутилась Вилли. – Да мы никогда и не знали тех, других!

– Однако вы виделись с одним из них вчера, или вы забыли?

Гай неподвижно глядел в одну точку:

– Жерар.

Стрекотание цикад резко усилилось, потом внезапно смолкло, и вся ночь погрузилась в тишину.

Министр Транх уставился на дальнюю стенку, словно ожидая, что на заплесневелых обоях появится какое-то послание.

– Вы знакомы с вьетнамским календарем, мисс Мэйтленд? – спросил он мягко.

– С вашим календарем, – переспросила она, нахмурившись и не понимая внезапного поворота в беседе. – Он… он такой же, как китайский, разве нет?

– Прошлый год был годом дракона, считается, что он приносит удачу. Это год детей, семейного счастья. Но теперь на дворе не Дракон, а… – Он покачал головой.

– Змея, – произнес Гай.

Министр Транх кивнул:

– Змея. Опасный знак, предвестник беды, голода, смерти. Год провалов.

Он вздохнул, и голова его повисла, словно шея, ослабнув вдруг, отказалась держать ее дальше.

Он долго сидел так, в тишине, и его седые волосы трепал вентилятор. Потом он медленно поднял голову.

– Отправляйтесь-ка домой, мисс Мэйтленд, – сказал он, – этот год не ваш, и место не ваше, отправляйтесь домой.

Вилли представила, как было бы просто сесть на тот самолет до Бангкока, с тоской подумала про те простые удобства, от которых ее отделял один-единственный полет на самолете. Душистое мыло, чистая вода и мягкие подушки. Но другой образ тут же вмешался в поток воображения: лицо Сэма Лэситера, уставшее и издерганное, на фоне заката. И та вьетнамка, его женщина, умоляющая сохранить ему жизнь. Все эти годы Лэситер жил в тиши и безопасности в речном городке. А теперь он мертв. Как Валдес, как Жерар. Это была правда, думала она, где бы она ни появлялась, повсюду за ней тянется кровавый след. И она даже не знала точную причину этого.

– Я не могу улететь домой.

Министр поднял бровь.

– Не можете или не полетите?

– Меня пытались убить в Бангкоке.

– Здесь вам будет ничем не лучше. Мисс Мэйтленд, нам бы очень не хотелось силой выдворять вас из страны, но вы должны понять, что ставите нас в очень неловкое положение. Вы гость в нашей стране. Мы, вьетнамцы, привыкли уважать гостей, они для нас святое. И если вас, нашего гостя, вдруг найдут мертвой, это будет… – Он сделал паузу и закончил шутливым тоном: – Негостеприимно.

– Виза у меня в порядке, я хочу остаться, я должна остаться. Я собираюсь еще и в Ханой.

– Мы не можем гарантировать вашу безопасность.

– А я и не прошу, – сказала она и добавила устало: – Никто не может этого мне гарантировать, никто и нигде.

Министр посмотрел на Гая, отметил расстроенное выражение его лица:

– Мистер Барнард, вы конечно же сможете убедить ее?

– Но она права, – произнес Гай.

Вилли подняла глаза и увидела в лице Гая беспокойство, неопределенность. Ей стало не по себе оттого, что даже он, Гай, пребывает в тупике.

– Если бы я был уверен, что дома она будет в безопасности, то немедля посадил бы ее в самолет, но в том-то и дело, что я так не думаю. Не будет ей покоя, пока она не выяснит причину происходящего.

– Но ведь у нее есть друзья, они могут помочь.

– Да, но вы сами сказали, министр, что ей теперь не отличить друзей от врагов, а это очень шаткое положение.

Министр поглядел на Вилли:

– Что же вы там такое ищете на севере?

– Там самолет моего отца потерпел крушение, – сказала она, – он до сих пор может быть там, в какой-нибудь деревне. Мог потерять память, а может, просто боится выходить из джунглей…

– Или же он мертв.

Она сглотнула.

– Тогда я найду его тело, там, на севере.

Министр Транх покачал головой:

– Джунгли полны останков. Американцев, вьетнамцев… Вы забываете, что у нас тоже есть свои без вести пропавшие, вдовы, сироты, и, чтобы найти какого-то конкретного человека, придется… – Он громко выдохнул.

– Но я должна попытаться, я должна полететь в Ханой.

Министр пристально посмотрел на нее, глаза его странно пламенели черным. Она выдержала его взгляд и заставила его стушеваться – на губах его появилась примирительная улыбка.

– Неужели вы не боитесь, мисс Мэйтленд?

– Боюсь.

– Ну что ж, правильно делаете, раз так.

Он все еще улыбался, но глаза его стали стеклянными.

– Остается лишь надеяться, что вы осознаете степень нависшей опасности.

Спустя немало времени после ухода двух американцев министр Транх и мистер Айнх сидели и курили под стрекотание цикад в темноте ночи.

– Вы проинформируете наших людей в Ханое.

– Но разве не проще было бы аннулировать ее визу, – изумился Айнх, – выдворить ее из страны?

– Может быть, и проще, но никак не разумнее.

Министр поджег еще одну сигарету и затянулся теплым дымом. Это была добротная американская марка – непобедимая слабость министра. Он знал, что только ускоряет этим конец, что рак, разрастающийся в левом легком, будет жадно подпитываться каждой молекулой смертоносного дыма. До чего злая ирония! Враг, выбивавшийся из сил, чтобы стереть его с лица земли во время войны, теперь мог трубить победу, и все из-за его пагубной тяги к сигаретам.

– А что, если она пострадает? – спросил Айнх. – Ведь мы накликаем международный скандал.

– Вот поэтому-то ее и нужно охранять.

Министр поднялся с кресла. Его тело, когда-то такое подвижное, с годами одеревенело. Подумать только, этот скелет, обтянутый кожей, когда-то прошел через две жесточайших войны в джунглях, а теперь он с трудом поворачивался в стенах собственного дома.

– Мы могли бы напугать ее как-нибудь и заставить таким образом улететь, – предложил Айнх.

– Это как та ваша записка: «Смерть янки»?!

Министр засмеялся, подходя к двери.

– Нет, я думаю, такую непросто запугать. Понаблюдаем лучше, куда она нас приведет. Может статься, и мы кое-чего выведаем. Неужели вам изменило любопытство, товарищ вы мой?

Глаза Айнха выражали отчаяние.

– Любопытство до добра не доведет.

– Ну вот пусть она сама и крутится, пусть бросает вызов судьбе, – министр с улыбкой обернулся в дверях, – в конце концов, это ее судьба.

– Тебе не обязательно лететь в Ханой, – убеждал Гай, глядя на то, как Вилли паковала чемодан, – оставайся в Сайгоне и жди меня.

– А ты что будешь делать в это время?

– А я двину на север, посуечусь, посмотрю, что можно разузнать.

Он глянул в окошко на двух полицейских, караулящих на тропинке.