Надежда умирает последней
Шрифт:
– О-о, она вам очень понравится! Только там не принимают доллары, так что если вы хотите обменять, то я могу…
– Боюсь, мне хочется… – сказала она неубедительно.
Айнх в недоумении моргнул.
– Вы нездоровы?
– Да, вы знаете, я… – тут она заметила, что Гай качает головой, – то есть нет, я хотела сказать…
– Она хотела сказать, что я сам покажу ей город. Такая, знаете ли, – он мигнул Айнху, – частная прогулка.
– Ч-час-стная?
Краснея, Айнх поглядел на Вилли:
– А как же моя экскурсия? Ведь все давно устроено! Авто, виды, праздничный обед!
– У меня есть идея, старик, – сказал Гай, заговорщически наклоняясь к нему, – а что, если тебе самому себе устроить экскурсию?
– Я уже был на ней, – ответил он хмуро.
– Отлично, но то-то была работа, а теперь ты можешь устроить себе выходной, себе и своему шоферу. Сами будете любоваться видами Сайгона, ну а потом тебя ждет обед миссис Мэйтленд. В конце-то концов, за все же заплачено!
На лице Айнха вдруг появилась заинтересованность.
– Оплаченный обед?..
– И пиво, – Гай опустил ему в нагрудный карман немного денег, захлопнул клапан кармана, – я угощаю.
Он взял Вилли под локоть и повел ее через вестибюль.
– Но, мисс Мэйтленд! – угрожающе прокричал Айнх.
– Э-эх, ну и оторветесь же вы, ребята, – Гай вложил в свой голос побольше зависти, – машина с кондиционером, бесплатный обед и полная свобода!
Айнх проследовал за ними наружу. В лицо им ударила такая завеса духоты, что Вилли даже охнула.
– Мисс Мэйтленд, – настаивал он, – это совершенно не соответствует моему распорядку!
Гай обернулся и, дружески похлопав его по плечу, сказал:
– Вот как раз это нас и устраивает, мистер Айнх.
Они оставили бедолагу стоять на лестнице и смотреть им вслед.
– Как ты думаешь, что он теперь сделает? – шепотом спросила Вилли.
– Я думаю, – ответил Гай, ведя ее по запруженному тротуару, – ему придется по вкусу бесплатный обед.
Она взглянула назад и увидела, что мистер Айнх действительно скрылся в дверях отеля. А также она заметила, что за ними шли по пятам. Уличный постреленок, лет двенадцати, не больше, нагнал их и принялся плясать на горячей мостовой.
– Лиен-хо? – прощебетал мальчишка, блестя темными глазами на грязном лице.
Они зашагали было дальше, но он пустился за ними, не умолкая ни на секунду.
Рубашка на нем вся была изодрана, а стопы ног покрыты несмываемыми коричневыми пятнами. Он обратился к Гаю:
– Лиен-хо?
– Нет, не русский, – ответил Гай, – американский.
Паренек расплылся в улыбке и, выбросив вперед испачканную руку, воскликнул:
– Привет, папочка!
Гай послушно пожал ее:
– Да-да, мне тоже приятно.
– Папочка – много денег?
– Прости, мало денег – папочка.
Мальчишка засмеялся такой искрометной «шутке». Гай и Вилли продолжили идти, а он запрыгал дальше рядом с ними, отпугивая других сорванцов. Все же образовалась целая вереница из лохмотьев, шествующая через уличную толкотню. Мелькая сотнями колес, сновали велосипеды, на тротуаре у скромных своих богатств сидели на корточках торговцы всякой всячиной.
Мальчишка потянул Гая за локоть:
– Эй, папочка, сигарета имеешь?
– Нет.
– Ну папочка же! А я за то прогонять попрошаек.
– Да, ну ладно.
Гай выудил пачку «Мальборо» из кармана рубашки и протянул ему одну сигарету.
– Ты что делаешь, Гай, – возмутилась Вилли, – он же ребенок.
– Да он и не собирается ее курить, выменяет на что-нибудь другое, еду например. Вон, смотри.
Он кивнул в сторону парнишки, который деловито заворачивал свою добычу в грязную тряпку.
– Поэтому я всегда беру с собой несколько блоков, когда сюда еду, могут пригодиться, если нужна какая-то услуга.
Он обернулся и нахмурился, глядя на один из указателей.
– Кстати об услугах.
Он поманил парнишку.
– Тебя как зовут?
Тот пожал плечами.
– Ну как-то же тебя люди зовут?
– Другой американский сказал, что я похожий на Оливер.
Гай рассмеялся:
– Должно быть, Оливер Твист. Ну что ж, Оливер, есть для тебя работа, поможешь?
– Само собой, папочка!
– Мне нужна улица под названием рю де Вуаль, так она называлась раньше, и на карте ее уже нет. Знаешь, где такая находится?
– Рю де Вуаль, рю де Вуаль… – мальчик потер руками лицо, – я думаю, это называет теперь Бинх-Тан. Зачем ты хочешь туда? Нет магазинов, нечего смотреть.
Гай достал купюру в тысячу донгов.
– Веди нас туда.
Мальчик схватил купюру.
– О'кей, папочка, жди. Точно жди!
И он зашагал по улице, а на углу обернулся и снова крикнул в подтверждение:
– Жди точно!
Через минуту он появился в сопровождении двух колясок на педалях.
– Я достал самый лучший, они очень быстрый, – сказал Оливер.
Гай и Вилли недоверчиво поглядели на водителей. Один из них беззубо улыбался, а другой пыхтел как паровоз. Гай покачал головой, пробормотав:
– Откуда он только выкопал эти древности?
Оливер с гордостью указал на двух стариков и произнес, улыбаясь:
– Это мои дяди!
Голос из-за двери был непреклонен:
– Уходите.
– Мистер Жерар? – спросил Гай.
Ответа не последовало, но мужчина явно не отходил от двери. Вилли как будто чувствовала, как он стоит, склонившись, с той стороны. Гай взялся за выступавший на двери, словно медная бородавка, молоточек в виде какого-то фантастического лица, то ли льва с рогами, то ли козла с клыками, и постучал им несколько раз.
– Мистер Жерар!
Снова тишина.
– Это очень важно, нам нужно с вами поговорить.
– Я сказал, уходите.
Вилли пробубнила:
– Может быть, он действительно просто не хочет с нами разговаривать?
– Придется.
Гай снова постучал:
– Меня зовут Гай Барнард, я друг Тоби Вульфа.
Клацнула щеколда. Блеклый глаз смотрел на них сквозь проем в двери, разглядывая Гая, потом Вилли. Затем человек за дверью прошипел:
– Тоби Вульф – остолоп.
– Однако Тоби Вульф сказал, что это в последний раз.