Чтение онлайн

Джегер поудобнее устроился в своем роскошном кресле и попытался отогнать от себя все эти страхи. Ему следовало расслабиться, сосредоточиться и перезарядить батареи.

Он уже начал дремать, когда его разбудил голос Наровой. От того, что она сказала, сна у него не осталось ни в одном глазу.

— Я надеюсь, ты их найдешь, — тихо произнесла Ирина. — Ее и его. Живыми.

— Спасибо, — пробормотал Джегер. — Но это задание… оно больше моей семьи. — Он взглянул на нее. — Оно связано со всеми…

— Я знаю. Но для тебя твоя семья… Если ты их найдешь… Любовь — это самое мощное из всех человеческих чувств. — Нарова посмотрела на Джегера горящим от волнения взглядом. — Уж я-то знаю.

Уилл тоже почувствовал растущую между ними близость. Казалось, за последние несколько недель они стали неразлучны, как если бы каждый из них способен был действовать — функционировать — лишь в присутствии другого. Джегер прекрасно понимал: если он найдет Руфь и Люка, это сразу изменится.

Нарова грустно улыбнулась.

— В любом случае я уже сказала слишком много. Как всегда. — Она пожала плечами. — Это, конечно, невозможно. Так что давай забудем. Давай забудем о нас и просто станем воевать.

Крейсерская высота «Боинга 747-400» приближается к сорока тысячам футов. Чтобы совершить прыжок с такой высоты — почти на одиннадцать тысяч футов [46] превосходящей высоту Эвереста — и выжить, необходимо располагать серьезным высокотехнологичным оснащением, не говоря уже о подготовке.

Те, кто находится на передовом рубеже сил особого назначения, создали для подобных прыжков совершенно новую систему, назвав ее «система жизнеобеспечения парашютистов, выполняющих прыжки с большой высоты».

На высоте сорок тысяч футов атмосфера настолько разреженная, что дышать приходится баллонным воздухом, в противном случае можно просто задохнуться. Но, если не использовать правильное сочетание газов, парашютист может пострадать от высотной декомпрессионной болезни, известной больше как «кессонка», которая поражает также и поднимающихся из глубин аквалангистов.

Во время обычного прыжка с большой высоты, составляющей около тридцати тысяч футов, максимальная скорость свободного падения достигает около трехсот двадцати километров в час. Но в более разреженной атмосфере и падение более стремительное. Прыгая с высоты в сорок тысяч футов, можно развить скорость до четырехсот сорока километров в час.

Если бы Джегер и его люди попытались раскрыть парашюты на такой скорости, они либо серьезно пострадали бы от рывка, либо их парашют просто-напросто взорвался бы. Выстрелив из рюкзака, он расправился бы, но, вероятнее всего, они услышали бы лишь похожий на автоматную очередь треск — звук рвущейся ткани. После этого у них над головами беспомощно захлопал бы обрывками огромный лоскут растерзанного шелка.

Словом, в случае раскрытия парашютов выше тридцати пяти тысяч футов [47] , они вряд ли бы долетели до земли живыми. Поэтому стандартная процедура требовала свободного падения добрых двадцать тысяч футов [48] , пока более плотный воздух не замедлил бы их полет.

Джегер настоял на том, чтобы в небе над целью у них были свои глаза. И Петер Майлс связался с «Гибридными Воздухоплавательными Аппаратами», располагающими «Эйрландером-50» — самым крупным летательным аппаратом в мире.

Современный дирижабль «Эйрландер» наполнялся гелием — газом, совершенно инертным в противоположность водороду. В отличие от печально известного «Цеппелина», этот дирижабль не был способен взрываться, превращаясь в огненный шар. Размером четыреста футов в длину и двести [49] в ширину, он предназначался для продолжительного наблюдения за обширной территорией и конкретными целями и был оснащен ультрасовременными радарами, а также инфракрасными сканерами.

С крейсерской скоростью в сто пять узлов и дальностью полета в две тысячи триста двадцать морских миль [50] дирижабль способен был совершить перелет к побережью Восточной Африки. Дополнительным бонусом являлось то, что экипаж летательного аппарата и группа Джегера тесно сотрудничали во время их предыдущего задания на Амазонке.

Оказавшись над побережьем Восточной Африки, «Эйрландеру» сдедовало непрерывно кружить на протяжении всей операции. Чтобы наблюдать за островом Маленькая Мафия, ему незачем было зависать непосредственно над целью. Он был способен выполнять свою задачу с расстояния до семидесяти километров.

К тому же, случись Каммлеру обратить на дирижабль внимание, у «Эйрландера» имелась отличная легенда. Под водой в этой части Индийского океана залегало одно из самых богатых газовых месторождений. Китайцы — посредством «Государственной китайской оффшорной нефтяной корпорации» — изучали работающие в этих местах предприятия. Официально дирижабль осуществлял воздушную съемку по приглашению упомянутой китайской корпорации.

«Эйрландер» прибыл в точку над островом Маленькая Мафия около тридцати шести часов назад. За это время он успел сделать и передать десятки снимков. Джунгли казались совершенно девственными — не считая грунтовой взлетной полосы, протяженности которой хватило бы лишь на то, чтобы принять «Буффало» или другой подобный самолет.

Где бы Каммлер ни расположил свои обезьяньи дома, лаборатории и жилье для сотрудников, они, похоже, были искусно спрятаны — расположены либо под густыми смыкающимися кронами деревьев или же вообще под землей. Это сулило группе Джегера двойные сложности, что, в свою очередь, делало особенно ценными возможности дирижабля.

«Эйрландер-50», отправленный в Восточную Африку, представлял собой совершенно секретную разработку — экспериментальную версию этого дирижабля. Под его массивным луковицеобразным корпусом находился грузовой отсек, обычно используемый для любых тяжелых грузов, которые способен перемещать этот летательный аппарат. Но данный «Эйрландер» был несколько иным. Он являлся летучим авианосцем и в то же время орудийной платформой, обладая серьезными боевыми характеристиками. Два ультрасовременных военных самолета — британских дрона «Таранис» — находились в обширном грузовом отсеке, служившем также хорошо оборудованной кабиной пилотов.

С размахом крыльев в десять метров и почти такой же длиной корпуса «Таранисы», названные в честь кельтского бога грома, были втрое меньше американских «Риперов». Но летали вдвое быстрее, набирая скорость в семьсот шестьдесят семь километров в час. С двумя внутренними ракетными отсеками, «Таранисы» представляли собой серьезную угрозу даже без учета того, что технологии «Стелс» делали их практически невидимыми для врага.

За идеей превратить «Эйрландер» в авианосец стоял американский дирижабль «Макон» — первый и до сих пор единственный летучий авианосец, — созданный еще до Второй мировой войны. Используя технологии, которые к настоящему моменту устарели на несколько десятилетий, «Макон» снабдили трапециями, подвешенными под его сигарообразным корпусом. Бипланы «Спарроу-Хоук» были способны пролетать под дирижаблем и повисать, зацепившись за эти трапеции, после чего дирижабль мог втянуть их в корпус.