Чтение онлайн

— Потому что дало осечку.

— Нет, все потому, что пуля нас не берет. Понял, ты, самый жалкий портной среди всех портных?! А брошенный чекан! Ты попытался бы отбить летящий в тебя топор?

— Нет, у меня душа бы в пятки ушла!

— Твоя жалкая душа вообще на это не способна, ведь она напоминает всего лишь что-то длинное и беспомощное, вроде дождевого червя. Она напрасно вьется внутри тебя, пытаясь подцепить хоть одну умную мысль. А потом началась погоня! Ты видел когда-нибудь, чтобы человек с помощью ремня сдергивал всадника с лошади?

— Никогда.

— Я тоже так думаю. Ты вообще многого еще не видел; ты не видел тысячи приемов, которые мы знаем и применяем. Разве может твой Жут справиться с нашим эфенди? Наши хитрость и храбрость — как винт, что ввернется в его тело!

— Мой Жут? Не говори так!

— Так ты защищаешь его!

— Это мне даже не приходило в голову!

— А разве не ты говорил, что он превосходит нас, что он расправится с нами?

— Я сказал это, чтобы предостеречь вас.

— Тогда и я скажу тебе: впредь держи язык за зубами. Не нужно нас предупреждать. Мы сами знаем, что нам делать и что позволять, ведь мы знаем себя и своих врагов. Они рядом с нами что тонкие былинки рядом с пальмами, чьи вершины уходят в небеса. Этот Жут будет лежать у наших ног, как миридит, лежащий здесь, на земле. И всех, кто служит ему, мы истребим — мы расправимся с ними, как с табаком, который берут из табакерки и кладут в нос.

— Хаджи, что я тебе сделал, коли ты так строго и гневно со мной говоришь?

— Ты посчитал нас слабее Жута! Этого недостаточно? Ты не видывал еще ни одного знаменитого героя. А вот теперь взгляни-ка на мужей и героев, что относятся к Жуту, как к мухе — ее ловят и давят рукой!

Маленький Хаджи так разошелся, что я прервал его, чтобы он не преувеличил еще больше:

— Когда я прятался неподалеку от миридита, я услышал свист. Кто свистел?

— Портной.

— Почему?

— Он сказал, что в кустах прошмыгнула собака.

— Да, господин, я отчетливо видел ее, — настойчиво пояснил предатель.

— Чем же тебя взволновала собака?

— Она наверняка заплутала; мы могли бы взять ее с собой и довезти до соседней деревни, откуда она, видимо, прибежала.

— Так! Похоже, миридит знает этот свист.

— Конечно нет.

— Он тотчас вскочил с земли и сел на лошадь.

— Это была случайность!

— Естественно! Вот только кажется, что миридит сговорился с Суэфом и тот обещал его известить свистом при своем приближении. Вот самая большая их промашка, ведь этим свистом они бы выдали себя и дали понять, что действуют в сговоре. Надеюсь, этот Суэф попадет мне в руки и я обращу его внимание на эту глупость.

— А ты не хочешь еще раз взглянуть на миридита? Он шевелится.

Пытаясь принять другое положение, миридит шевельнул ногами. Я увидел, что он открыл глаза и свирепо уставился на меня.

— Ну, — спросил я его, — понравилось тебе, чем кончилось твое приключение?

— Будь проклят! — ответил он.

— Твои уста источают отнюдь не благословения, и все же я хорошо к тебе отношусь.

— Знаю я, как ты хорошо относишься!

— Что же ты знаешь?

— Что ты убьешь меня.

— Ты ошибаешься. Если бы я хотел убить тебя, то сегодня я мог бы уже несколько раз это сделать.

— Ты готовишь мне что-нибудь похуже.

— Что ты имеешь в виду?

— О, есть разные способы расправиться со своим заклятым врагом так, чтобы он не сразу умер!

— Его, например, можно уморить жаждой и голодом, как хотели обойтись со мной.

— Шайтан вам помог бежать!

— Нет, если бы он взялся нам помогать, мы предпочли бы остаться в пещере.

— И все же дьявол с вами, раз даже пуля вас не берет!

— Ты думаешь, для этого нужна помощь шайтана? Это можно сделать и самим, без всякой посторонней помощи. Нужно быть лишь в меру умным человеком и чему-либо учиться. Разумеется, мы не боялись твоих пуль и твоей свинцовой дроби, которой ты сегодня так старательно заряжал ствол!

— Ага, ты осмотрел мое ружье?

— Нет, оно было приторочено к седлу, и твоя лошадь убежала вместе с ним.

— Тогда откуда ты знаешь, что я заряжал его свинцовой дробью?

— Я всегда знаю все, что надо знать. Теперь же ты можешь не возвращаться домой в Сбиганци. Ты пойдешь к своим союзникам, как и уславливался с ними.

— Я? Куда?

— Ты хорошо это знаешь. Разве они не опередили тебя, поехав через Энгели?

— Кто тебе сказал об этом, господин?

— Мне приснилось. Я видел во сне, как тебя ждут на плато по ту сторону Варзы. Ты приехал, спрыгнул с лошади и отыскал их, чтобы сказать, что мы, наконец, в такой поздний час отправились в путь. Потом вы все вместе поехали оттуда. Очень скоро ты отделился от остальных, чтобы поспешить сюда, где Суэф заманил бы их тебе в руки.

— Суэф! — испуганно вскрикнул он.

Его взгляд блуждал в поисках портного и, наконец, нашел его. Я сделал вид, что не замечаю того остерегающего взгляда, который бросил на него наш тщедушный знакомый. Казалось, этот сигнал успокоил миридита, так как он спросил:

— Кто такой Суэф?

— Твой друг.

— Я не знаю никакого Суэфа.

— Что ж, может быть, ты узнаешь его, если я, как надеюсь, прикажу выпороть его у тебя на глазах. Ты сговорился со своими спутниками, что не придешь, если я буду убит, а если нападение закончится неудачей, присоединишься к ним вечером. Все закончилось неудачей. Ты пойдешь восвояси?

Он не знал, что обо мне думать, но произнес мрачным тоном:

— Не понимаю, откуда ты все это знаешь; ну, да мне и не нужно знать. Давай скорее, убивай меня!

— Почему я должен тебя убить?

— Потому что я покушался на твою жизнь.

— Это не повод для меня, ведь я христианин и не плачу злом за зло.

— Ты разве не знаешь закона кровной мести?

— Знаю.

— Стало быть, ты знаешь, что я посвящу всю свою жизнь тому, чтобы убить тебя?

— Я это знаю.

— И все же ты не убиваешь меня сейчас?

— Нет. Я же защитился от тебя; ты вообще не причинил мне никакого вреда. Этого достаточно. Мы, христиане, не знаем кровной мести; убийство у нас — это преступление, за которое приговаривают к смерти. Тебя же к убийству принуждает закон кровной мести, поэтому я не могу на тебя злиться, раз ты повинуешься закону.

Он смотрел на меня как во сне. Он не понимал моих слов.

— Но, — продолжал я, — подумай, заслуживаю ли я кровной мести. Я был заперт — мне надо было освободиться. Мне пришлось стрелять, но я не знал, что твой брат как раз сидел наверху. Он сам виноват, что в него попала моя пуля. С его стороны было большой глупостью там усесться.