Чтение онлайн

что-то запрещаем, а она делает из принципа, чтобы это получить. Даже если для этого нужно

переспорить отца.

— И кто побеждает?

— По-разному. Если это опасно для жизни, то её за шиворот берут и уносят. Недавно я её

выпорола. Она рогами упёрлась, хотела прыгнуть с высокой горки на землю. Ей пытались

объяснить, что ноги переломаешь или убьёшься.

— Пусть бы прыгнула, тоже мне проблема. Потом бы думала, — сказала я Мире. — Я прыгала,

папа молча смотрел. Потом отвёз в больницу. И я всю зиму лежала в гипсе. Больше так не

делала. Вот за наркотики и запрещённые вещества лучше пороть. А переломы — ерунда. Тем более

с вашей медициной.

— Хм, я передам ей твои слова. А то на меня так обиделась.

— Откуда ты прыгала? — спросил Тони.

Я на проекции показала детскую площадку зимой. Я прыгала в сугроб.

— Сугроб оказался заледенел, и я с него кубарем скатилась. Чудом спину не сломала.

— У вас так много снега бывает?

— Да, я жила в том регионе, где зима бывает весьма сурова. Вот только лица родителей уже не

помню…

Вечером Мира позвонила мне:

— Дети тебя требуют. Девочкам купили детскую косметику.

Мы с Тони как раз лежали в кровати уже после приятного времяпрепровождения. Пришлось

мыться, одеваться и топать в гости. Посмотрела, что малышка Аня дома и цела. Спросила у

девочки:

— Передумала прыгать с горки?

— Мне тётя Тая на проекции показала, какие я могу получить травмы, и я передумала.

— А чего так? Разок бы прыгнула, и больше бы не хотела.

— Я уже не хочу. А вот краситься безопасно. Научишь нас?

— Да куда ж я денусь, научу.

У девочек это даже вполне неплохо получилось для первого раза. Они и на себе тренировались,

и друг на друге.

Глава 14.

А я опять задумалась, почему, собственно, эта ведьма хочет получить именно меня. Потому что

я ей отказала? А не слишком ли это сложно и долго? И как она тогда выжила до сих пор? Из

раздумий меня вырвала дочка Миры — Аня. Малышка задумчиво посмотрела на меня и спросила:

— А почему те дяди, которых ты ловишь, делают плохие дела?

Я ощутила, как взрослые напряглись. А девочка еще спросила:

— И что такого плохого они делают? А то мама с папой не говорят.

— Хм, понимаешь ли, у тех взрослых дядей в голове «вавка».

— Что?! — хором от детей.

— Больные на голову, если проще. Вот вы часто деретесь?

— Бывает, — сказал Ник, близнец Ани.

— Вам нравится делать больно другим?

— Нет, — единодушно ответили дети.

— А вот некоторым взрослым нравится. И некоторым настолько сильно, что мы с вашими папами

их ловим, и их сажают в тюрьму.

— А только мужчины таким занимаются? — спросила Аня.

— Нет, почему же. Просто мы работаем в том ведомстве, которое ловит самых опасных психов, а

ими чаще всего оказываются мужчины. Но вы не обольщайтесь — женщины тоже бывают весьма

коварными и подлыми. Могут и убить, и обмануть, и ограбить. Но этим чаще всего занимаются в

других участках.

— А ты, пока долго-долго путешествовала, воровала?

— Нет.

— Что, совсем никогда?! — удивилась малышка.

— Совсем никогда. Есть принципы, которые я не нарушаю.

Ко мне подлез один из сыновей Евгения в обороте. Дети, улыбаясь, смотрели на маленького

медвежонка. Он лег рядом и вывернул мне свое пузико и грудку под почесывания. Я, без задней

мысли, гладила плюшевого малыша. Он поймал мою руку лапами и потащил в рот. Дала куснуть

себя. Но от легкого укуса он перешел к серьезному. Я молча, без криков, чтобы не пугать

детей, попыталась высвободить руку, но медвежонок крепко схватил и уже жевал мой

указательный палец на правой руке. Ко мне мигом подлетел Евгений и разжал челюсти сына. Тони

оттащил меня в сторону. Ко мне сразу подсела Тая и стала исцелять руку, хмурясь. Детвора

испугалась еще на моменте, когда я сама пыталась освободить руку, и отшатнулась от нас с

мелким.

— Мира, прояви проекцию, тут какая-то ерунда. Сколько бы ни вливаю силы, раны не

затягиваются.

Девушка проявила мою проекцию, а потом — сыновей Жени. На мальчишках были темные путы. Тони

смог снять их только с шеи, а потом, на пару с Мирой, стал распутывать детей, притом что

второй мальчик не превращался и не трогал меня.

— Откуда это на них? — спросила я сипло. — Тай, просто забинтуй пока.

Мне руку замотали чистым полотенцем. Женщина меня не отпускала и накачала успокоительной

магие. Минут через пять дети были свободны от темной магии, и у Таи удалось залечить мою

руку.

То, что Тони достал из детей, сейчас было в магической сфере. И взгляд у любимого был

задумчивым. Он, посмотрев на медведей, сказал:

— У кого достаточно выдержки, чтобы глупостей не наделать и пойти со мной?

— Видимо, у меня, — сказал Анрес.

— Ира, побудь здесь. Если получится, откручу ведьме голову. Как минимум нервы попорчу.

Он ушел, а меня немного потряхивало от случившегося. Почему-то вспомнились случаи, когда

меня едва не съели. Я посмотрела на свои руки — целые, без шрамов, почти. Есть несколько

едва заметных. Тая поймала мои руки и сама посмотрела. Заметив едва заметные белые полосы,

судорожно вздохнула.

— Что там, родная? — подсел к нам Майкл.

Я спрятала свои руки от него. Хотелось уйти и спрятаться где-то, чтобы меня не трогали.

Хотелось снова ощутить себя в безопасности. Дети меня не трогали — видимо, понимали, что

после случившегося лучше не лезть. Отвлекли всех трое сыновей Майкла, которые пришли. Я

попыталась уйти. Тэйлин только глаза закатил и пошел следом. Жена ему вдогонку сказала: