На острие проклятия
Шрифт:
— Нет их, уже давно, — сказала печально. — Так-с, сейчас еще мужской костюм подберешь мне
такого же типа. Я только размер у своего парня узнаю.
Попросила у Тони размер. Он сначала очень удивился и даже перезвонил.
— Тони, — едва не рявкнула, — ты можешь просто сообщением ответить?!
— Ладно, не злись, — стушевался парень.
Сбросил звонок и прислал свои размеры. Взяв все обновки, пошла в участок. Операцию по
задержанию я планировала провести сегодня вечером. Нечего детям травить дрянью. Вот только в
участке меня поджидал Мирл с братьями.
— А вы чего не ушли?
— Из-за меня, — проворчала Мира. — Я видела, что их поход слишком плохо закончится, и не
пустила.
— Что, даже воздушная ступенька не помогла?!
Мира зло зыркнула на тройняшек-медведей, что они от нее попятились. А я у нее на руках
заметила когти.
— Порву! — рявкнула кошечка и погналась за ними.
— Ну как успокоится, помогу. Тони, я нам прикид купила на вечер. Я планирую сегодня взять
наркоторговцев.
— Хорошо, родная, как скажешь.
— А то не дело детей травить. Я сегодня там рядом прошлась, там же дети!
Мира спустя пару минут вернулась с тройняшками.
— Объясни этим, — попросила она чуть рыча, — еще раз про ступеньки и про то, как ты ловушки
убирала в подпространство.
— Вот это вам точно не стоит делать. Я это отрабатывала одно лето, и с лету это не
делается. Воздушные ступеньки и платформы умеете делать?
Мне кивнули.
— У вас десять секунд, чтобы их сделать и подняться под потолок. Потом сделаю очень больно,
и ваша шкура не спасет.
Миг — и три медведя под потолком. Посмотрела на Миру.
— Ну вот, считай, зачет сдан. Если притупят когтями по жопе. Я парней в группе палкой
гоняла. Они мне: «Типа мы все знаем», — и косячат. Я брала палку и лупила в ответ. Второй
раз не косячили. Если меня не хватало, ваш отец помогал отходить так, что больше не тупили.
Шеф посмотрел на подчиненных и скомандовал:
— А теперь все повторили!
Под потолком оказались все, даже Мира. Я демонстративно сделала ступеньки и поднялась к
тройняшкам.
— Повторить за мной сможете? Так, чтобы ступенька за ступенькой. Просто концентрация нужна.
Повторяли все. Некоторые упали, благо было уже невысоко.
— Пошли переодеваться.
В раздевалке было еще несколько парней. Тони даже рта не успел открыть, когда я разделась
до трусов и натянула свой новый бюстик. Все, кто это видел, едва челюсти на пол не уронили.
— Ира, а ты никого не стесняешься?
Посмотрела по сторонам, а потом на парней.
— Нет, а почему, собственно, должна? У меня стеснение атрофировалось в первые сто лет.
Потому что по-другому в речке не покупаешься. Особенно после болота, — проворчала тише.
— А ты чего стоишь? Тебе тоже нечего стесняться!
Он спокойно переоделся в свободный спортивный костюм такого же серого мышиного цвета, как у
меня.
— Великоват.
— Так было задумано. Обуваемся и пошли в зал. Сначала опрыскаемся спреем, чтобы свой запах
изменить, и я загримирую нас немного.
После опрыскивания поставила рядом с Тони магическую краску. Он поморщился, но перекрасил
свои волосы в белый, а я в рыжий, как был у Миры. Глаза сделала зелеными благодаря линзам, а
вот Тони — светло-голубыми.
— Вау, — сказала Мира, видя нас. — Вам сколько еще ходить в этих коконах?
Посмотрела на часы и убрала свой. Попросила кошечку заплести мне что-то подростковое. Она
улыбнулась и сделала две косички-жгута, которые планомерно подбирают волосы во время
плетения. Получилось красиво, и волосы не будут мешать. Потом немного поменяла нам с Тони
черты лица с помощью грима. А напоследок накрасила губы черной помадой. Поставив своему
парню на щеке поцелуйчик и намазав пальцы этой же помадой, сделала темные грубые тени над
глазами.
— Тони, поцелуй меня, но так, чтобы просто твои губы испачкались в помаде.
О, это он с удовольствием. Потом я растерла тот мизер помады вокруг его губ, а свои немного
размазала.
— Мать бы отправила лица с мылом вымыть, — сказал Тим.
— Это же хорошо. Похож он на подростка?
— С натяжкой, слишком колючий взгляд.
— А я?
— С трудом вспоминаю, что ты уже взрослая, как только тебя вижу.
— Это все из-за роста? — Мне кивнули.
— Хм, надеюсь, тебя пустят.
— Одну не отпущу.
— Ладно, пора уже.
К нужному месту мы шли двумя порталами, а потом пешком. На входе вышла заминка: меня
пропускали без проблем, а вот Тони не хотели пускать.
— Но я без него не пойду, — надула обиженно губки и даже слезку выдавила.
Тони смотрел на меня так ошарашено, что громила-охранник поверил, что я сейчас расплачусь.
Я себе ногтем очень больно уколола и вспомнила Макса — как мы расстались. Так сказать,
полный набор, чтобы всплакнуть.
— Зачем тебе такой взрослый?! — спросил растерянно охранник.
— Он моя новая игрушка, — сказала уже чуть зло.
После этого нас впустили. Я схватила своего мужчину за руку и заходила уже с довольным
оскалом. Тони ментально сказал мне:
«Что вызвало слезы?»
«Пришлось конкретно напрячься для этого, едва дырку себе не проткнула ногтем. И
козла одного вспомнила. Ты, если что, подыгрывай мне. Я, скорее всего, буду конкретно
чудить и не вести себя как обычно.»
Он мило улыбнулся и поймал меня в свои объятия, поцеловал со вкусом.
— Ты опять помаду размажешь! — возмутилась сердито. — Я не брала ее с собой, а у тебя уже и
так губы черные!
Меня чмокнули в нос.