Чтение онлайн

— Да, конечно, — говорила она почти шёпотом.

Краут задумался, пытаясь сформулировать подходящий вопрос. Он осознал, что раньше никогда не занимался ничем подобным. Обычно он просто платил инфопатам за нужную информацию, не вникая в процесс её добычи.

— Расскажите мне о Нире. Какой она была? — спросил он, чувствуя, что вопрос звучит слишком неуклюже.

"Ну и что это за вопрос?" — мысленно упрекнул он себя.

Женщина на мгновение закрыла глаза, собираясь с силами.

— Нира… — её голос дрогнул, но она усилием воли заставила себя продолжать. — Она была моей дочерью… Моей единственной девочкой. — Глаза её наполнились слезами, но она упрямо говорила дальше. — Она была очень доброй и смелой. У неё было сердце… такое большое, что иногда я даже боялась за неё.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе, но та всё равно пробивалась сквозь каждое произнесённое слово.

— Нира… Она бы никогда… — женщина запнулась, её руки сжались в кулаки, а лицо исказила гримаса отчаяния. — Она бы никогда не стала принимать это… — Её голос едва слышно дрогнул, когда она произнесла: — Наркотики. Никогда! Она была слишком умной, слишком целеустремлённой, чтобы позволить себе подобное. Она хотела изменить мир, а не убегать от него.

— Она училась в нашем университете, — продолжила женщина, её голос теперь звучал чуть тише. — На факультете журналистики. Говорила, что мечтает стать тем человеком, который сможет рассказать людям правду. — Она улыбнулась сквозь слёзы, и в этой улыбке была гордость, смешанная с горечью. — Она уже выпускала статьи, знаете ли? Она о многом писала. О жизни студентов и "проблемах молодёжи", как она часто говорила. Она очень гордилась своими статьями о нашем музее. Старик Гроуле, смотритель музея, очень любил её работы, да хранят его душу боги, — она горько вздохнула. — Но в последнее время её всё больше интересовали другие темы. Некоторые её статьи не хотели публиковать.

— Почему? — удивился Дейн.

— Она стала писать о политике, — плечи женщины поникли. — Я просила её не лезть в такие темы, сами знаете, как это бывает… Но она у меня упрямая… вся в отца. — Она вытерла ещё одну слезу. — Она верила, что правда важнее всего. И я… я не смогла её переубедить.

Дейн чувствовал себя неловко, наблюдая за её слезами. Сочувствие к женщине боролось в нём с профессиональным цинизмом, который уже начал анализировать каждое её слово. "А что, если дочь скрывала свою зависимость?" — промелькнуло у него в голове. "Если она писала о политике… — продолжил он размышлять, — то, как говорится, лезть в политику — всё равно что копать себе могилу".

— Скажите, — произнёс он мягко, — а в последнее время она не вела себя как-то странно? Может, в её поведении что-то изменилось?

Женщина задумалась.

— После смерти Гроуле она очень переживала. Он был хорошим человеком и очень помог нам после смерти её отца. — начала она медленно.

— Этот тот смотритель музея? — уточнил Краут.

— Да-да! Очень хороший человек и друг моего покойного мужа, — ответила мать Ниры. — Потом она успокоилась, но стала редко ночевать дома. Говорила, что работает над большим материалом, и просила меня не волноваться. — Голос её дрогнул, и она опустила глаза. — Она часто ночевала у подруги… По крайней мере, так она говорила.

— Подруги? — Дейн слегка подался вперёд — Вы знаете её имя?

Женщина кивнула, хотя в её взгляде читалось лёгкое замешательство.

— Да… Нира упоминала, что это её "почти коллега". Кажется, её зовут Элия.

Дейн мысленно отметил, что с Элией нужно будет обязательно поговорить. Но сначала следовало выяснить, где её искать.

— Вы случайно не знаете, где живёт эта Элия? — спросил он осторожно. — Нира упоминала адрес или район?

Женщина покачала головой, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— К сожалению, нет. Нира всегда была осторожна, когда говорила о своих знакомствах. Возможно, просто не хотела беспокоить меня лишними подробностями.

Дейн кивнул, понимая, что этот след пока заходит в тупик.

— А что вы можете сказать о последнем дне? В какой клуб она собиралась?

Мать на мгновение замерла, будто вопрос застал её врасплох.

— Она не собиралась ни в какой клуб, — тихо проговорила она. — Нира вообще не любила такие места. Всегда говорила, что там слишком много шума. Да и друзей у неё было немного.

Она сделала паузу, собираясь с силами, чтобы продолжить.

— В тот вечер кто-то позвонил ей. Я не знаю, кто это был. Она сказала, что ей нужно забрать кое-что для нового материала. Что-то важное… И… и ушла.

Голос её снова дрогнул, и она прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать новую волну слёз. Через мгновение она взяла себя в руки, вытерла слёзы и глубоко вздохнула.

Дейн осторожно поднялся с дивана.

— Мирресса Морган, могу я осмотреть комнату Ниры? Если вы не против, конечно.

Женщина кивнула, её лицо всё ещё было омрачено горем, но она сделала усилие над собой и провела Дейна по узкому коридору к небольшой двери. Открыв её, она отступила в сторону, позволяя ему войти.

Комната Ниры, хоть и небольшая, дышала уютом. На одной из стен красовался плакат с надписью: "Правда — это звёздный свет, который нельзя погасить". В углу помещался компактный рабочий стол с встроенным проектором, а над ним висел ещё один плакат — портрет молодого мужчины с лукавой улыбкой.

— Это её кумир, — тихо пояснила мать, заметив, куда устремился взгляд Дейна. — Она всегда говорила, что хочет быть такой же смелой и принципиальной, как он.

Дейн узнал изображённого на плакате человека и задумался: "Теперь понятно, откуда её интерес к политике. Но какие у него могут быть принципы?"

Дуаддо, более известный как Лукавый Дуа, был одним из самых разыскиваемых людей в галактике. Однако его нельзя было назвать преступником в привычном смысле. Он был журналистом — бесстрашным, дерзким и беспощадным к тем, кто пытался скрыть правду. В погоне за сенсацией он переступал границы, которых даже могущественные государства предпочитали не касаться.

Его разгромные материалы рушили политические карьеры, обваливали фондовые рынки, доводили корпорации до банкротства и даже становились искрой для кровопролитных войн — не только в Пределах, но и по всей галактике. Он был в числе тех, за чью голову предлагали астрономические суммы. Ходили слухи, что один аристократ пообещал за него целую планету вместе с её населением — и, зная методы Лукавого Дуа, в это было несложно поверить.

Особенно натянутыми были его отношения с всесильной Коллегией, которая не раз пыталась его устранить. Но каждая такая попытка заканчивалась смертью наёмников, а вскоре после этого в глим-сети появлялась очередная статья, которая оборачивалась катастрофой для его врагов. Одна из таких публикаций даже вызвала затяжную войну внутри самой Коллегии.

Однако в последние годы о Лукавом Дуа не было слышно ни слова. Будто он растворился в бескрайних просторах галактики… или кто-то всё-таки сумел его достать.

Дейн повернулся к женщине.

— Остались ли у неё какие-нибудь материалы? Последние статьи, заметки… хоть что-то?

Женщина медленно обвела взглядом комнату.

— Когда ДБИ пришли с обыском, они забрали всё, — ответила она. — Я предупреждала её… Говорила: не лезь, не пиши о них…

Дейн нахмурился.

— Была одна статья… — сказала она. — Очень жёсткая. Им эта статья не понравилась.