Чтение онлайн

Мария наконец очнулась. Она подняла взгляд к потолку и покачала головой.

— Зато не теряю чувства собственного достоинства, — тонкие плечи поднялись и опустились. — И предметы гардероба, как твоя подружка. Её юбку я так и не нашла.

— Зачем ты смотришь на моих подружек? — Рик поймал взгляд девушки и дёрнул бровью. — Уже ревнуешь? Не рановато?

— Отнюдь, — Мария упрямо поджала губки. — Скажи мне, кто твоя подружка, и я скажу тебе, кто ты. Всего лишь оцениваю уровень сложности.

— И как, сложно? — Рик не смог сдержать улыбку.

— Мне? Очевидно.

Рик засмеялся. Уже давно ему не было так весело в общении с девушкой.

— Рада, что тебе смешно, Рикардо, но мне пора, — Мария отстранилась. — Не забудь, что утром я тебя жду на занятие. Постарайся хотя бы прийти.

— Торжественно клянусь, — он приложил руку к груди и снова рассмеялся.

Мария закатила глаза и растворилась в танцевавшей толпе. Внутри что-то снова схлопнулось, и наступила тишина. Рик вернулся к стойке, расплатился за выпивку и закуски и вышел на улицу. Ночь окутала осенней прохладой, забралась под куртку, отнимая тепло у разгорячённой кожи. Написав Анджеле сообщение с коротким: «Извини. Увидимся», Рик двинулся вверх по улице.

День «когда можно всё» закончился, и, если отпустить все шуточки и издёвки, Мария была права. Ему нужно сосредоточиться на цели, надрать отцу заносчивую задницу и свалить в закат. В конце концов, развлечения провинциального городка не вернут ему прежнюю реальность и не избавят от роли пешки в грязной политической партии. Настроение скатилось до минусовой отметки. Рик затянулся и рывком вытолкнул из лёгких дым. Дерьмово, но поправимо.

Уже в семь тридцать он входил в пустынный холл консерватории и снова услышал это…

Тонкая, печальная мелодия скрипки, которая прошивала насквозь. Даже человека, далёкого от классической музыки, она заставляла замереть. Взрывалась и рассеивалась, как туман, в гулком пустынном коридоре. Но сегодня что-то в ней было не так. Будто тот, кто играл её, не мог понять, куда движется мелодия.

Рик застыл на месте. Мелодия то повторялась, то затихала. Эхо отражалось от стен и не давало понять, откуда идёт музыка. Спустя минуту всё окончательно стихло. Рик постоял ещё немного, но потом направился к аудитории, в которой Мария отдавала ему учебники. Она уже была там. Сидела на столе, опустив голову. Рядом лежала расчехлённая скрипка, и сомнений не осталось. Внутри поселилось неясное чувство, заставившее улыбнуться. Всё же она… Отличница Мария тоже живой человек. Она умеет смеяться, она пишет музыку. Ведь пишет же? Композиция явно находилась в стадии разработки, и не всё шло гладко. Осознание последнего факта отчего-то приятно зацепило.

Однако нужно было что-то сказать, как-то привлечь к себе внимание. Ночью Рик пообещал себе подойти к обучению как к широкому пластырю, приклеенному на кожу поверх волос. Забить на условности, совершить рывок и с чистой совестью послать всё на хрен. И чем быстрее, тем лучше. Ощущения, которые вызывала у него девчонка, не поддавались логическому объяснению. Не то чтобы Рик не общался с девушками вне горизонтальной плоскости. Нет, он часто вёл переговоры о выступлениях, обсуждал мерч и ведение социальных сетей своей группы именно с девушками. Чисто деловое общение, ничего больше. В отношениях он тоже не избегал разнообразия. Были девушки на вечер и те, кого хотелось покорить. Пару раз он даже заходил в «серьёзные отношения», когда общий быт, совместный отдых и всё по-взрослому. Прикольно, но не навсегда.

Но Мария… С ней всё было странно. Делового диалога не выходило — девушка сразу дала понять, что Рик для неё не меньшая заноза в том самом месте, чем она для него. Флирт тоже пошёл мимо. Мария язвила, закатывала глаза и всем своим видом сообщала, что хочет быстрее покончить с неприятным делом под названием «Рикардо Конти — долбаный мажор». И, казалось бы, это должно было подстегнуть его альтер эго и азарт хищника, но увы! Мария не вызывала желания обладать, не возбуждала никаких чувств, кроме детского — поддеть и с наслаждением наблюдать за тем, как легко она ведётся на провокации и кипит, словно старая кофеварка. Вечер в баре не в счёт, его реакция на её дурацкое платье и близость была лишь следствием эффекта неожиданности. Нет, ну серьёзно, после такой жуткой кофты, кто угодно бы залип на красивое тело, которое под ней скрывалось.

В любом случае всё это по-настоящему раздражало. Рик давно вышел из детского возраста и не планировал в него возвращаться. Он привык, что сам решает проблемы, зарабатывает себе на жизнь, делает то, что хочет, и избегает сложностей там, где их можно избежать. Сейчас же ему пришлось снова залезть в шкуру зависимого от папы мальчика, считаться с чьим-то мнением и — о боже мой! — делать то, что велит ему маленькая вечно сердитая фурия.

Он закусил губу и выдохнул, мысленно готовясь к словесной дуэли, но её не произошло. На его бодрое приветствие Мария лишь молча кивнула и спрыгнула со стола.

— Хорошо, что пришёл, — отстранённо сказала она и обогнула стол по кругу. — Я принесла простейшие партитуры, но для начала надо понять, какой у тебя уровень.

— Музыкальная школа святого Гальгано, — Рик подошёл ближе. — Рекомендации директора и вера музыкального руководителя в моё светлое будущее.

Мария наконец оторвалась от созерцания бумаг и с интересом взглянула на Рика.

— Но?

— Без «но», — он пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. — Не сложилось.

— А сейчас? — она вопросительно изогнула тонкую бровь.

— Это допрос? — усмехнулся Рик.

Девушка поджала губы и отвернулась.

Три. Два. Один.

Тишина. Он удивлённо посмотрел на Марию, склонив голову набок, как любопытный щенок. И всё? Ни слова больше? Этой ночью кто-то подменил Марию-стерву на Марию-тихоню?

— Да, кстати, твой музыкальный инструмент… — девушка растерянно потёрла лоб. — Я… просто даже не понимаю, с чего начать. Как ты сдашь все зачёты за один раз? И… ты ведь не скрипач… При чём тут я… Ощущение, что они всё специально придумали, чтобы...

— Гитара, — вклинился Рик в бессвязное бормотание. — Я играю на гитаре очень даже неплохо. Сейчас ты научишь меня умным словам и сложным музыкальным терминам, а там я разберусь.

— Гитара? — Мария комично округлила губы и машинально протянула ему ноты. — Я почему-то думала, ты по духовым.

— С чего вдруг? — Рик принял бумаги и подмигнул. — Любишь саксофонистов?

Мария прищурилась.

— С того, что язык за зубами не держится![1]

— Опять язвишь, Чичи, — парень покачал головой.

— Что за дурацкое прозвище? — нахмурилась девушка. — Мы что, на детской площадке?

— Почему дурацкое? — Рик доверительно приблизился к ней и заглянул в серые глаза. — Очень тёплое, настоящее, из детства…

— Из детства? — Мария замерла и отчего-то перешла на шёпот.

— Ага… — тоже шёпотом пояснил Рик. — Был у меня шпиц — любимый питомец. Звали Чичи. Милый до невозможности, но злой, как исчадие ада. И ведь так сразу и не скажешь… Сколько людей лишилось рук в попытках погладить…