Чтение онлайн

— Сначала расскажи мне о Холлис.

Фрейя сделала глоток воды из стакана; вопрос она отрепетировала. В конце концов, было время, когда он во всех подробностях рассказывал ей о женщинах, с которыми встречался. Питер, нахмурившись, уставился в свою тарелку с остатками томатного соуса и сыра.

— Она веселая, она симпатичная, она милая. Мне кажется, что на этот раз все по-настоящему.

Питер говорил нечто подобное и раньше. Но потом он добавил:

— Мы вместе уже… ух, девятнадцать месяцев. Можешь в это поверить? Почти два года.

— Она звонит тебе по десять раз за день все эти два года?

Фрейя не могла удержаться, чтобы не поддразнить его. По крайней мере, такого ее Скотту никогда не приходилось терпеть.

— Она, должно быть, без ума от меня, тебе не кажется? — широко улыбнулся Питер, быстро становясь собой прежним. — Пару месяцев назад Холлис уволилась с нелюбимой службы. Сейчас работает на своих родителей, которые не особо следят за ее трудовым графиком. В общем, такому человеку, как она, нелегко поверить, что я могу получать истинное удовольствие от своей работы.

Познакомившись с Питером, Фрейя была свидетельницей того, как он долгие часы трудится в библиотеке, работая вдвое усерднее, чем кто-либо другой; затем в его голове что-то переключилось, и он с тем же рвением стал посещать пятничные вечеринки. Питер с удовольствием предался развлечениям в ночных клубах и поездкам на выходные в сомнительные места, куда приглашали его друзья. Фрейе было интересно, как он умудряется соединять это с романтическими свиданиями посреди рабочей недели, при том еще, что его девушка беспрестанно звонит ему на работу.

— Не ты ли всегда предпочитал отделять работу от личной жизни?

— Да в этом плане с Холлис нет проблем. Ее родители — постоянные покупатели Мартина, и ей кажется, что галерея — скучнейшее место в мире. Она думает, я только и делаю, что считаю минуты до нашей встречи.

Богатая девушка. Ну конечно. Фрейя никак не отреагировала, и он продолжил:

— Ну а ты? Действительно интересуешься Риисом, или это просто…

Питер запнулся, и они в некотором смущении посмотрели друг на друга. Фрейя могла придумать множество возможных окончаний его вопроса и не была уверена, какое из них на уме у Питера. Безопаснее было сменить тему.

— Напомни-ка, сколько тебе было, когда твоя семья вернулась в Штаты. Мне было десять, когда мы возвратились.

— Мы переехали в тысяча девятьсот девяностом. Объемы добычи нефти падали в Аргайле, Бренте и даже Фортисе; [24] большинство месторождений больше не были жизнеспособными, поэтому пропала необходимость во всех работавших там инженерах, и отца послали назад в Калифорнию. Маму переезд в восторг не привел. Мне было десять, как и тебе.

— Дай угадаю. Калифорнийские детишки считали, что твой английский акцент — или шотландский, неважно, — это круто. Наверное, ты решил учиться за границей в Лондоне просто для того, чтобы освежить акцент.

Он засмеялся, не опровергая ни одного из этих утверждений. Она так и слышала голос десятилетнего Питера, хвастающегося перед своими новыми одноклассниками тем, что его отец каждый день добирался до работы на нефтяной платформе вертолетом. В том же году пятиклассники Висконсина единогласно признали Фрейю странной: у новенькой, ведущей себя как всезнайка, было иностранное имя, и приехала она из какой-то страны, о которой никто никогда не слышал. Они не знали, на каком континенте и в каком часовом поясе находится Румыния, на каком языке разговаривают там люди. Даже некоторых учителей изумляло, насколько хорошо девочка владеет английским. Фрейя же знала, что за чтение книжек с картинками, предназначенных для маленьких детей, ее засмеют, а так как никто не водил ее в музеи или кино, она утоляла свою растущую потребность в визуальном обогащении, перелистывая тяжелые глянцевые страницы альбомов по искусству из библиотеки.

А Логан тем временем слонялся по дому, возился со своими заметками и бумагами для работы над книгой по истории Румынии, которую так и не закончил. А еще пил целыми днями, ворчал на Маргарет, когда та возвращалась со своей новой работы в кооперативе, где у нее появились друзья, в том числе и Териз, ставшая в конце концов ее новой спутницей жизни. Логан брал регистрационные анкеты для поступления на юридический факультет, но вместо того, чтобы заполнять их, молча сидел и смотрел, как Фрейя делает уроки на другой стороне обеденного стола. При разводе один из немногих пунктов, по которым ее родители пришли к соглашению, заключался в том, что Фрейя останется с Маргарет. Она почувствовала себя жестоко обманутой: больше не разъезжать с отцом, путешествуя по миру! И конечно же, ей легче всего было найти причину своей растущей непопулярности среди соучеников в новом образе жизни Маргарет. Ведь только уже поступив в колледж, она смогла рассказать новым знакомым, и в том числе Питеру, о любовнице своей матери и не получить в ответ осуждение, распространявшееся на нее саму.

Она вспомнила, как, проходя два дня назад мимо кабинета Питера, услышала его слова:

— Художники обычно объективизируют своих натурщиц, но чем дольше я смотрю на его полотна, тем больше мне кажется, что Риис впадал в крайность.

Питер снова изучал картины и призывал Фрейю подойти к нему.

— Она для него всего лишь элемент композиции. Он заставляет ее принимать позы, которые не имеют ничего общего с тем, что сделал бы реальный человек. Сажает ее в кресло вот так, загораживая дверной проем, или ставит лицом к стене. Это почти бесчеловечно. Какова же была их совместная жизнь?

Фрейя вошла взглянуть. Действительно, искривленные дверные проемы казались живыми; солнечные лучи почти вибрировали, прорезая облачка мелкой пыли, висевшие в воздухе комнаты. Неужели эти природные формы и вправду выглядят более одушевленными, чем неподвижная фигура в черном одеянии? Ткань платья была более светлой в складках, где на нее падал свет. Бледная кожа на затылке женщины, над воротником, усиливала контраст картины, так и называвшейся: «Интерьер с фигурой».

Фрейя почувствовала, что обязана вступиться за любимого художника Алстедов.

— Но разве его цель не изучение света и форм?.. — начала она, имея в виду, что главным на картинах были прямоугольные плоскости — окна, полы, стеновые панели, дверные проемы, — которые обрамляли центр полотна вне зависимости от того, находилась в нем фигура или нет. — Разве это не именно то, чего добивался Риис? Когда художник приходит к такому видению, все, что он рисует, становится для него геометрическим объектом. По определению.

Питер смотрел на нее скептически.

— Эти идеи… ты взяла их у Холдена. Я прав?

— У кого?

Фрейя была возмущена. Неужели Питер считает, что она может разобраться в существе вопроса, только если прочитает об этом где-то?

— А, ну ладно. Все же тебе стоит на это взглянуть. У меня где-то здесь есть копия.

Он порылся в двух ящиках, после чего вручил ей стопку скрепленных степлером страниц.

— Я давно его не перечитывал. Исследование было опубликовано несколько лет назад. И Холден упустил некоторые ключевые аспекты, касающиеся Рииса. Но это источник, на который все ссылаются, решающее слово о художнике. Я уловил, что идеи, изложенные в нем, совпадают со сказанным тобою сейчас. По мнению Холдена, творчество Рииса — прообраз абстрактного экспрессионизма. Из-за этого его геометрического фокуса. Я знаю, у нас в офисе есть еще одна копия. Так что можешь взять эту себе.