Чтение онлайн

Таким образом, цель творения – призвание творения в Божественную жизнь, а значит, возведение его в реальность божественного бытия Святой Троицы, которая есть Любовь.

Идем далее. Под словами «небо и земля» из первого стиха Библии многие Отцы Церкви понимают первотворение (Григорий Богослов † 389 г., Амвросий Медиоланский † 397 г., Епифаний Кипрский † 403 г., Иоанн Златоуст † 407 г. и др.).

Еще одно понимание этого места говорит о первоначальном различии автором книги «Бытие» высшего духовного мира, или мира ангельского, который обозначается словом «небо», и собственно первоосновы всего материального, которое выступает в библейском повествовании под определением «земля». Известный православный богослов В. Н. Лосский так говорит по этому поводу: «Небо и земля первого дня – это не то небо и не та земля, которые мы видим, ибо наше видимое небо появляется лишь с «твердью» второго дня, или даже со «светилами» четвертого, а наша видимая земля – с отделением в третий день суши. «Небо и земля» первого дня означают всю вселенную, мир видимый и невидимый, умозрительный и вещественный. Небо – это вся беспредельность духовных миров, объемлющих наше земное бытие, это бесчисленные ангельские сферы. Книга Бытия упоминает о них, но затем как бы перестает ими интересоваться и говорит лишь только о земле. Несколько кратких указаний на эти духовные миры встречаются, как вехи, в обоих Заветах, но эти упоминания никогда не получают развития… Это относительное умолчание Св. Писания знаменательно. Оно подчеркивает центральное значение Земли, оно определяет некий геоцентризм. Это не остаток какой-то примитивной космологии, космологии, не соответствующей нашей послекоперниковской вселенной. Геоцентризм здесь не физический, а духовный: Земля духовно центральна, потому что она – плоть человека, потому что человек есть… существо центральное – то существо, которое объединяет в себе чувственное и сверхчувственное и потому с большей полнотой, чем ангелы, участвует во всем строе «земли» и «неба» [22] .

Поэтому именно здесь, в первом стихе Библии, прор. Моисей приоткрывает начало главной творческой схемы Бога: от Земли как духовного «центра» Вселенной (геоцентризм) – к сотворению человека как венца всего творения (антропоцентризм).

Следующий стих книги «Бытие» звучит следующим образом: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1, 2).

Как хаос, в котором находились все элементы мироздания до возникновения света, понимаются слова Моисея о «безвидности и пустоте» (tohu wabohu) Земли. Это был хаос – то неопределенное состояние бытия, которое св. Истин Философ († 165 г.) определил как «бесформенное вещество», а Климент Александрийский († нач. III в.) – как «первобытный хаос»; это был именно тот первобытный беспорядок, в котором потенциально заключалось все, но в действительности еще ничего не было. И вот из этого хаоса по мановению Божественной воли, в постепенном порядке начинает возникать ряд творений. Все творение, по библейскому повествованию, было совершено в течение шести дней.

В структуре библейского текста присутствует специальная формула: за каждым выражением «и сказал Бог» следует описание того, как это повеление осуществляется. Созданное Богом является объектом одобрения. Святитель Филарет (Дроздов) полагает, что выражением «сказал Бог» изображается переход от всеобщего приготовительного действия Творческой силы к действительному образованию особливых видов тварей. Изречение Творца – это есть Его решительное изволение [23] .

Библейское выражение «И сказал…» очень антропоморфично. Антропоморфизм библейской речи о делах Божиих – единственный возможный способ раскрытия перед человеком тайны творения мира. Только путем уподобления божественного творческого акта нашей человеческой мысли и деятельности бытописатель может открыть перед нами картину (модель) происхождения всего материального мира [24] .

Далее Шестоднев геоцентрически повествует о том, как развертывалось сотворение мира; эти шесть дней – символы дней нашей недели – скорее иерархические, чем хронологические [25] . Отделяя друг от друга созданные в первый день элементы, они определяют концентрические круги бытия, в центре которых стоит человек, как их потенциальное завершение.

«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы» (Быт. 1, 3–4).

Это первое повеление Бога. Его слово вторгается в элементы и вызывает первое «оформление» бытия – свет. Свет был сотворен в первый день, что указывает на его фундаментальное место в иерархии бытия. Интересно, что свет занимает особое место в символике большинства религий. Свет это то, что освещает и освящает, открывает сокровенное, дает знание, указывает путь. Бог производит полярность света и тьмы. Эта тьма принадлежит к тварному бытию, это не ничто, это плодотворная реальность. Она выражает утробную тайну плодородия, принцип тайны жизни, тайны, свойственной земле и чреву, всему тому, что рождает жизненную субстанцию.

«И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй» (Быт. 1, 6–8).

Предметом творения второго дня является твердь. Ее сотворением полагается разделение между водой, которая под твердью, и между водой, которая над твердью. Если не учитывать космологических представлений древних евреев, то данный отрывок первой главы книги «Бытие» оказывается недостаточно ясным.

Исходя из ряда параллельных мест Ветхого Завета, упоминающих о тверди, следует полагать, что значение библейского термина «ракия» – небосвод отражает общее не только для самих евреев, но также и для египтян, шумеров и аккадцев, правда уже насыщенное мифологической тематикой, представление о небе как о твердой оболочке, имеющей вид свода, который удерживает воды великой бездны от проникновения их на землю [26] .

При внимательном рассмотрении текста речь о разделении вод твердью оказывается не в противоречии с современной космологической картиной [27] . В этом отношении помогает греческий перевод LXX, передающий ракия словом . Тогда мысль Быт 1, 7 становится вполне убедительной в указанном плане. Пространство или протяжение – это есть то, что отделяет воду под твердью от воды над твердью. В первом случае говорится о гидросфере (водная среда, покрывающая землю), а во втором – об атмосфере, содержащей испарившуюся воду в виде облаков.

«И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что [это] хорошо» (Быт. 1, 9–10).

Появление земли произошло посредством собрания воды, которая находится под твердью, в определенные места. «Он собрал будто груды, морские воды; положил бездны в хранилищах» (Пс. 37, 7).

В ближневосточных мифах появление первичного земного элемента непременно сопровождалось отождествлением его с каким-либо божеством и не обязательно с живым. По представлениям шумеров из первобытной бездны – богини матери Намму рождается космическая гора, в которой до определенного момента неразрывно пребывают Ан и Ки. В древнеегипетской мифологии также присутствует мотив выделения первичной суши, только не космическая гора, а холм – кочка, вышедшая из недр Нуна. В гелиопольской космогонии с этой кочкой ассоциируется бог Атум-Хепри, в мемфисской – Татен («поднимающая земля») впоследствии слитого в одного персонажа – Пта [28] .

В библейском повествовании о творении органического мира третьего дня используется своего рода классификация царства растений: зелень мелкая; трава, у которой различимо семя; древо. Под этими тремя родами растений, без сомнения, следует понимать всю флору [29] . При этом растения создаются до появления светил.

Творение растительного мира по библейскому космогенезу происходит по изволению Божию: «И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя (по роду и по подобию ее, и) древо плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду (и по подобию) ее, и древо (плодовитое), приносящее плод, в котором семя его по роду его (на земле). И увидел Бог, что это хорошо» (Быт. 1, 11–12).

Повеление Творца земле произвести растения связано с тем, что сама земля является необходимой средой обитания данного рода создания. Она не выступает здесь в роли посредника космогонического акта наподобие языческой богини-матери, а служит лишь орудием замысла Бога. Таким посредником не может быть солнце или луна, поскольку их создание относится к следующему дню. В этом кроется очень важная мысль, исключающая зависимость растений от псевдо-творцов – солнца и луны. По выражению святителя Василия Великого: «Солнца и луны еще не было, чтобы не именовали солнце отцом света и не посчитали его зиждителем земных произрастаний» [30] .