Чтение онлайн

Как бы там ни было, а держать себя в руках Ален Хассон умел. Вежливая улыбка мгновенно скрыла его истинные чувства. Заподозрить, что услышанное ему неприятно, не успел никто.

– О, поздравляю вас обоих!
– произнес он своим мягким, мелодичным голосом. Даже глаза его радостно блеснули.
– Рад, что оказался в числе первых, узнавших эту приятную новость.

Разговор мгновенно перешел на то, как лучше организовать свадебную церемонию и где будет жить новая семья. Ясность в последний вопрос внес Джон.

– Я не сомневаюсь, что моя невеста готова уехать со мной в Натчез, решительно заявил он, бросив нежный взгляд на Лизетт.
– Но, подумав как следует, я решил, что она, а значит, и я, будет чувствовать себя более счастливо рядом с детьми. Посему я прямо завтра напишу своему агенту письмо с распоряжением продать все мое имущество в Натчезе и начну поиски подходящего для нас жилища в Новом Орлеане.
– Джон галантно поцеловал руку Лизетт.
– Если не удастся купить дом, который ей понравится, мы построим новый. Он должен быть именно такой, какой захочет моя жена!

– О, отличное решение, - немного фальшиво произнес Ален.
– Мне уже не терпится взглянуть на ваше новое жилище.

– Это все так мило и необычно, не правда ли?
– радостно воскликнула Микаэла.
– Моя мамочка и отчим Хью скоро станут мужем и женой! Мы все еще находимся под впечатлением этой новости.
– Она посмотрела на мужа, и на лице ее заиграла счастливая улыбка.
– Так что у нас есть сегодня что отметить, добавила она чуть тише.

Теплые, любящие взгляды, которыми обменялись Хью и Микаэла, и нежные интимные нотки, звучавшие в ее голосе, не оставляли сомнений в том, что отношения этой семейной пары изменились к лучшему. Это был еще один удар для Алена. А тут еще Хью ласково погладил жену по щеке, и та, повернувшись, поцеловала его руку. Пальцы Алена непроизвольно сжали чашку с такой силой, что тонкий фарфор треснул. Вскрикнув от неожиданности, он вскочил на ноги, бормоча какие-то извинения. К счастью, кофе в чашке уже не было, поэтому костюм его не пострадал. Тем не менее он решил воспользоваться этим инцидентом, чтобы покинуть счастливую компанию.

– Кажется, ранний подъем и дорога несколько утомили меня. Не возражаете, если я немного отдохну?

Собравшиеся дружно согласились. Ален многозначительно посмотрел на Франсуа. Тот без особого энтузиазма поднялся, и они вдвоем направились к дому. В бельведере на некоторое время воцарилось молчание.

– Скажите, это плод моего воображения, - нарушил его Жан, - или вы тоже заметили, что Франсуа не слишком рад своему другу?

– Честно говоря, я подумал о том же самом, - кивнул Джон.
– Франсуа встретил Алена без особого восторга.

– Вот и хорошо. Лично я буду только рада, если мой сын наконец поймет, что молодой Хассон не тот человек, которому следует подражать!
– откровенно призналась Лизетт.
– Ален очень эгоистичен. По-моему, он слишком избалован матерью и сестрами.

– А Франсуа нет?
– спросила Микаэла, блеснув глазами и чуть заметно улыбнувшись.

Щеки Лизетт покрылись румянцем, но она быстро взяла себя в руки.

– Ну, видимо, будет справедливо сказать, что я , э...

– Тоже немного балуешь его?
– игриво уточнил Джон.

– О да, это так. Должна покаяться. Мне трудно ему в чем-то отказать. Но он хороший мальчик.

– Он уже не мальчик, - произнес Хью, смягчая жесткость слов приятной улыбкой.
– Он - взрослый мужчина. И возможно, понял наконец, что даже лучший друг не всегда оказывается настоящим другом.

Франсуа, услышь он сейчас это замечание, согласился бы с ним безо всяких оговорок. Сколько он помнил себя, он обожал своего друга и подражал ему во всем, даже в образе жизни, строя из себя беспечного и богатого повесу. Ален казался ему образцом креольской жизненной силы и мужественности. Однако в последние дни эта слепая вера значительно пошатнулась. Наблюдая за Хью, он подсознательно сравнивал его с Аленом, и сравнение было отнюдь не в пользу последнего. Франсуа начал испытывать стыд, причем не только за то, что он принял участие в махинациях, но и за то, что он говорил об американцах, особенно о Хью. Он вдруг понял, что вся эта бравада была совсем не признаком самостоятельности и смелости. Как раз наоборот, он как обезьяна копировал своего старшего друга. Нет, Франсуа не оправдывал себя, но со всей очевидностью осознал, что из-за юношеского увлечения Хассоном и стремления слепо подражать ему наделал множество страшных ошибок. Сейчас, провожая Алена в предназначенные тому комнаты, он понял и другое: в этом человеке на самом деле нет ничего, что заслуживает уважения и любви. По сути дела, его респектабельный и богатый друг мало чем отличается от тех подонков и головорезов, которые помогают ему обделывать разные темные делишки. Да, Ален страшно горд, обладает железной волей и привык повелевать. Но при этом он прячется за других и совершает мерзости чужими руками. Более того, он не задумываясь пошел на убийство человека, которого знал чуть ли не с рождения, и не испытывает в связи с этим ни малейших угрызений совести. На душе Франсуа стало совсем горько. "И я хотел стать таким же? Боже, каким же безумцем я был!"

Войдя в комнату, Ален, прищурившись, оглядел старую мебель, блеклые занавески на окнах, огромную кровать и саркастически хмыкнул.

– Вот тебе и хваленое американское богатство! Боюсь, что твоя сестричка совершила не очень удачную сделку.

Еще неделю назад Франсуа либо с горячностью бросился бы на защиту сестры, либо стал еще более зло поносить американцев. Но за неделю изменилось очень многое.

– Хью и Микаэла не ожидали гостей, - сказал он спокойно.
– Дом будет переоборудован. На то, чтобы привезти новую мебель и сделать ремонт, естественно, нужно время.
– Он холодно взглянул на спутника.
– Кстати, ты здесь только потому, что сам на этом настаивал. Если не нравится, можешь уехать.

Ален резко повернулся. В сузившихся черных глазах сверкнула угроза.

– О, какие мы смелые!
– почти ласково прошептал он.
– Ты не забыл, часом, что мы с тобой действовали заодно?

– Нет, не забыл. Но ты заблуждаешься, если полагаешь, что я соглашусь стать твоим сообщником в убийстве, - угрюмо сказал Франсуа.

– Не собираешься ли ты опять рассказывать мне об угрызениях совести? хмыкнул Ален.
– Не хочешь ли ты броситься на шею своему шурину и вымаливать его прощение? Наверное, думаешь, что он будет снисходителен к тебе как к брату своей жены?

– Так я не думал, - ответил помрачневший и будто сразу состарившийся Франсуа.
– Но, клянусь, что бы ни случилось, я не стану стоять в стороне, наблюдая за тем, как ты совершишь здесь убийство.

– Ты надеешься остановить меня?
– прошипел Ален, сжимая кулаки.
– И ты посмеешь пойти против друга? Франсуа спокойно кивнул, не отводя взгляда. Искаженное злобой лицо Алена неожиданно разгладилось, и он улыбнулся своей знаменитой очаровательной улыбкой.

– Послушай, mon ami, - воскликнул он, обнимая молодого человека за плечи, - чего ты так испугался? Американец должен умереть. Ты же понимаешь, что это необходимо. Иначе я не смогу жениться на твоей сестре. Неужели ты забыл, что я всегда хотел стать ее мужем?

Франсуа, поморщившись, высвободился из объятий.

– А она не хотела стать твоей женой никогда! Ты забыл об этом? Я был совершенно не прав, пытаясь устроить ловушку, из которой у нее не было бы выхода, - произнес он, и в голосе его чувствовалось искреннее раскаяние. Очень хорошо, что наши планы привели к такому неожиданному результату. В том, что в конце концов она вышла за Хью Ланкастера, есть что-то романтическое. Многие могут увидеть в этом перст судьбы. А потом, - Франсуа печально посмотрел на собеседника, - почему ты так уверен, что я и сейчас желаю видеть мужем Микаэлы тебя? Это совсем не так.

– Возможно. Но тогда ты, наверное, уже распорядился о перечислении той суммы, что задолжал мне, на мой банковский счет?
– выпалил Ален.

– Нет, - гордо ответил Франсуа, поклонившись с изысканной вежливостью. Но можете не беспокоиться о своих деньгах. Я собираюсь в самое ближайшее время обсудить этот вопрос с дядей. Дюпре всегда расплачивались по своим долгам, но не человеческой кровью. Вы получите свои деньги. А Хью, пожалуйста, оставьте в покое.

– А если не оставлю?
– Красивое лицо Алена вновь исказил гнев.
– Ты всерьез полагаешь, что сможешь остановить меня?