Чтение онлайн

– Селина, не закрывай глаза!
– прорычал он, рывком поднимая ворот моей футболки и зажимая им рану.

– Ты знаешь мое имя, - я улыбнулась, чувствуя, как сознание ускользает.

Я успела услышать, как Джейсон по рации вызывает Сатира в лазарет, и провалилась в темноту. Не самая плохая смерть. По крайней мере, рядом был человек, которого я любила.

Говорят, смерть начинается с полета через длинный тоннель к свету. Наверное, этот путь проходят святые, а я – грешница, поэтому стремилась в темноту. Она затягивала меня в черную воронку, пульсирующую всполохами пятен, и отбирая остатки воздуха. Я задыхалась, то переставая дышать, то снова запуская легкие. В ушах звучало эхо незнакомых голосов. Так странно чувствовать хоть что-то, будучи мертвой. Неужели, это и есть ад – полная потеря себя в облаке мрака? Вспышки становились ярче, а шум в ушах усиливался. Меня трясло, вырывая из состояния уютного оцепенения. Не надо, пусть все останется, как есть. Мне нравится это головокружительное скольжение в никуда. Но голоса не давали мне насладиться спокойствием, назойливо проникая в мозг. Звуки складывались в слова, пока в сознание не прорвалось настойчивое: проснись!

– Ты слышишь меня, спящая красавица? Просыпайся!

Поморщившись, я открыла глаза, все еще не понимая, зачем меня разбудили. Над моим лицом склонился рыжеволосый ангел. Каким-то чудодейственным способом я все-таки не попала в ад. Хотя, рай оказался подозрительно похожим на лазарет, а белое одеяние ангела стало медицинским халатом, когда я, наконец, сфокусировала взгляд.

– Я… жива? – разочарованно спросила я у ангела.

Она расхохоталась в ответ.

– Впервые вижу человека, которого это так сильно расстроило.

Мне было лень отвечать: сказывалась слабость во всем теле. Шея ныла; я попыталась потрогать рану, но рука замерла, едва я разглядела катетер – он торчал чуть выше запястья, частично скрытый бинтом. Что еще со мной сделали?

– Постарайтесь без резких движений, могут разойтись швы, - предупредила врач, видя, как я вращаю головой.

– Мне… сделали операцию?

Она кивнула.

– А как вы здесь оказались? – все еще не понимала я.

Слишком удачно все складывалось. С моим коэффициентом везения это невозможно.

– Как и остальные медики: прилетела, - таким снисходительным тоном обычно разговаривают с маленькими детьми.

– Шутите? – обиделась я.

И услышала шум лопастей – где-то поблизости был вертолет. Откуда он взялся? Может быть, происходящее мне снится? Или в аду принято сначала обнадеживать души грешников? Пока я размышляла, врач сделала мне укол, и новый вопрос я задать не успела. Меня разморило, и я провалилась в сон.

Меня разбудила хлопнувшая входная дверь. Приоткрыв глаза, я увидела, как из-за перегородки появился Стиляга. Рыжеволосая стояла к нему спиной, переставляя пузырьки на полке холодильника. Стремительным шагом он приближался к ней. То ли от слабости, то ли от действия лекарств, я осознавала все как-то заторможено, и не успела предупредить – егерь слишком быстро схватил ее за талию. И, развернув к себе лицом… поцеловал. Страстно и эффектно, как это делают в фильмах. Я опешила. А когда рыжеволосая обвила его шею руками, я впала в ступор: вокруг меня творится что-то странное. Не издав ни звука, я продолжала наблюдать за ними из-под опущенных ресниц.

– Привет, - прошептала женщина, когда Стиляга, наконец, от нее оторвался.

– Когда ты уже согласишься здесь работать? – с тоской спросил он, заправив ей за ухо выбившуюся из пучка рыжую прядь. – Хоть до конца этого года останься.

– Перестань, - отмахнулась врач. – Я даже вещи не взяла, нас подняли по тревоге.

– Оставайся, - мягко настаивал Стиляга, не выпуская ее из кольца рук.

– Рэнди, ты же знаешь: я так не могу, - ее голос неожиданно стал серьезным. – И лучше буду жить с тобой пять месяцев в году, точно зная при этом, что меня никто не убьет.

– Не сгущай краски, - он погладил ее по щеке.
– Ты все видишь слишком мрачно.

– Мрачно? Тогда скажи мне, где Стэнли?
– боль в ее голосе звучала искренне.

Она знает, что здесь происходит. Знает, но не вмешивается. И не хочет жить с грузом на совести, даже если ради этого приходится надолго расставаться с любимым.

– Уволился, - Стиляга равнодушно пожал плечами и отвел глаза.

– Не смеши меня. Отсюда никто не уходит сам.

Стиляга не дал ей договорить и снова поцеловал.

– Не думай об этом, рыж, - успокаивал он.
– Площадку скоро законсервирвируют. Поедем в отпуск.

– Береги себя, пожалуйста, - пряча слезы, она уткнулась лбом в его грудь.

– Но ты останешься хотя бы до приезда нового врача?
– с надеждой спросил он.

Рыжеволосая кивнула.

Пока они шептались, я размышляла над ее словами: отсюда никто не уходит сам. А я готова остаться добровольно, лишь бы было предложено. Меньше чем за месяц в лагере я успела сойти с ума, раз всерьез думаю об этом. А ведь каких-то двадцать шесть дней назад я была другим человеком.

– Кто она?
– рыжеволосая кивнула в мою сторону.

Хороший вопрос. Хоть кто-нибудь здесь может ответить на него правильно?

– Да так... просто, - неуверенно пробормотал Стиляга.
– А это важно?

– Рэнди, из-за простых пациентов наши не поднимают в воздух вертушку с медиками.

Я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть: она не шутила, когда говорила, что прилетела сюда. И мне не почудился шум вертолета. Неужели это было сделано ради меня?

Хлопнула дверь, и из-за ширмы показался улыбающийся Сатир.

– Таша!
– сграбастав рыжеволосую в объятия, он закружил ее, игнорируя недовольный взгляд Стиляги.

– Лесли, прекрати!
– смеясь, отбивалась она.
– Или ты хочешь, чтобы мой муж тебе врезал?

Едва Сатир ее отпустил, Таша снова обняла Стилягу за талию.

– Когда ты уже, наконец, переедешь сюда и разобьешь сердце всем, кто увивается вокруг Трэнди?

– Вы и без меня прекрасно справляетесь, - улыбнулась Таша.
– По крайней мере, повязки накладывать умеете.

Она кивнула в мою сторону, а я не успела зажмуриться. Увидев это, Таша принялась выгонять мужчин из лазарета:

– Она пришла в себя, и нужно сделать укол! А вы тут проходной двор устроили!

Уже за ширмой Сатир сострил что-то про импланты, и его первым выставили за дверь. Со Стилягой Таша прощалась дольше, целуясь и перешептываясь. Подойдя, к кровати, она склонилась надо мной. Между бровей залегла морщинка: Таша явно гадала, что я успела услышать.