Мой любимый тиран
Шрифт:
Прям какое-то наказанье с этим дурацким Константином Сергеевичем! Вот как она могла? Снова на одни и те же грабли!
Нина рыдала отчаянно, в голос, выплёскивая горечь в душе, оставляя позади все свои глупые надежды, высмеивая мечты…
В конце концов, рыдания перетекли в жалобные всхлипывания, а потом и вовсе прекратились, напоминая о проявленной слабости лишь редким подрагиванием плеч. И, как итог, девушка забылась беспокойным сном…
* * *
В пятницу на столе уже традиционно стояла роза. На этот раз, белая. Нина с ненавистью взглянула на цветок и, не давая дамам сказать ни слова, выскочила за дверь.
Она решительно направилась в соседний кабинет к коллегам из отдела кадров. Там восприняли её рассказ о цветах и последовавшие за этим вопросы как очень весёлую шутку. Признаваться, что розы предназначались ей, никто из тамошних дам так и не пожелал.
На всякий случай, девушка заскочила и к плановикам, чья дверь тоже примыкала к их кабинету и, чувствуя себя полной дурой, подробно допросила и их. Если учесть, что в плановом отделе сидели, в основном, мужчины, вопросы Нины, мягко говоря, произвели фурор!
Единственная среди них дама, почтенная Елена Андреевна, очень преклонных лет, заверила Ниночку, что с радостью примет в дар все ей ненужные розы, пирожные, шоколадки… в общем, всё, что ещё, вдруг неожиданно преподнесёт ей на стол загадочный Дед Мороз…
* * *
Сразу после обеденного перерыва, уже к этому времени накрутив себя до нельзя, Нина решила подняться к Беркутову и выяснить всё уже с ним. Она, взвинченная до предела, не отдавала себе отчёт, как глупо это может выглядеть и что, вообще, она ему скажет.
Не желая даже задумываться о возможных последствиях, девушка распахнула дверь его приёмной и… получила холодный душ. Обе секретарши окатили её волной льда и презрения. Но Нине было плевать!
– Я – к Беркутову! По важному делу! – заявила она, решительно направляясь к его кабинету.
С неожиданной для её громоздкой комплекции резвостью, ей наперерез ринулась Марина и, как амбразуру дзота, закрыла своим телом дверь. Довольно нелюбезно оттолкнув посетительницу, секретарша заявила, что Константин Сергеевич занят и её, Секунду, уж точно не настроен принять.
Нина, было, собралась обождать, но Марина, в довольно колких и с непринятым намёком выражениях, потребовала покинуть приёмную, поскольку шансов у неё, Нины, проникнуть в кабинет босса нет…
ГЛАВА 26
Константин Сергеевич торопился на встречу. Выйдя из кабинета, он окинул взглядом приёмную и, сообщив секретаршам, что не вернётся, собирался пройти в коридор, но его остановила реплика Дарьи.
Девушка знала, как Марина относится к этой невзрачной бухгалтерше и, в общем-то, полностью её чувства поддерживала и разделяла. Но Секунда сказала, что пришла к боссу по важному делу…
Если это так, а её товарка выперла из приёмной посетительницу, которую босс ждал, дело могло кончиться очень некрасиво. А Даше вовсе не улыбалось нести незаслуженное наказание в связке с ревнивой Мариной.
Поэтому девушка решила подстраховаться. Мол, я здесь, вообще, ни причём!
– Константин Сергеевич, - начала она робко, видя, что босс собирается скрыться, - Тут заходила Секунда… сказала, по важному делу… Но Вы были заняты…
– ЧТО-О-О???!!! – рык босса прогремел, как пушечный выстрел.
Даша в ужасе втянула голову в плечи и замерла. Марина же одарила её таким убийственным взглядом, что девушке стало совершенно понятно, что, если сейчас её не раздавит босс, то дело за него с радостью закончит первая секретарша…
– Я не понял?! – гремел раскатистый баритон, - Ко мне приходил посетитель по важному делу, а вы обе ему наврали, что я, по вашему мнению, занят???!!!
– Она собиралась обождать, но Марина… - Дарья решила пойти ва-банк.
– ТЫ???!!! СМЕЛА!!!! – босс задыхался, подбирая слова, - Когда она заходила? – обратился он к говорливой Даше, поняв, что Марина от ужаса не в состоянии говорить.
– Часа полтора назад… Наверное, Марина подумала, что это неважно, - топила заклятую подружку вторая секретарша, стараясь обелить себя, - Но мне показалось, что лучше бы Вам знать… Вдруг Вы её вправду ждали…
– То есть, ВЫ теперь решаете, пришёл человек по делу, или просто врёт?! – продолжал бушевать босс, - Марина! Что ты застыла, как истукан?! Я тебя спрашиваю?! Кто здесь решает, кого мне хочется видеть, а кого нет?!
Первая секретарша в этот момент напоминала полу-протухшую рыбу, которую уже давно выбросило на берег. Солнышко стало припекать, и рыба слегка подпротухла. Разумеется, начав с головы.
Она ещё могла вяло и беззвучно шевелить губами, но в голове давно всё сварилось и отказывалось соображать. Пухлые, неестественно раздутые губы, только довершали картину, ярко подчёркивая обозначенный образ.
Марина собрала последние силы и выдала чарующую мысль, сгенерированную, видно, остатками недоваренного в башке киселя:
– Секунда ходит сюда, в кабинет, как на работу! Прохода Вам не даёт! И явно причина – не в документах! Я просто хотела оградить…
– ОГРАДИ-И-ИТЬ?! Ты, вообще, соображаешь, что сейчас мелешь, Марина?! Меня оградить?! От кого?! И вообще! Ты мне кто?! Любовница?! Любимая жена?! Чтобы иметь право «ограждать» меня от женщин?!
– Я с Вами работаю много лет! – обиженно всхлипнула девушка, - А Вы!... А Вы…
– Вот только мне твоих соплей сейчас не хватало! – как-то даже брезгливо скривился босс, - Я тебя здесь до сих пор держал только потому, что ты чётко выполняла свои обязанности! Но сейчас ты уже далеко вышла за грань! Теперь, как я понимаю, посетители должны ко мне пробиваться с боем!..
– Пока я здесь сижу, никто не посмеет Вам помешать работать, Константин Сергеевич, - стояла на своём секретарша, - Я думаю, что за столько лет… имею право сортировать, с кем Вам стоит видеться, а кто, приходя сюда, преследует лишь свои личные цели! И вовсе не связанные с работой!