Чтение онлайн

Блейз пришел в гостиную Слизерина. Драко не спал, он сидел уставившись на стакан с янтарной жидкостью, словно гипнотизировал его.

— Драко, — Блейз встал напротив, тот нехотя посмотрел на него.

— Чего тебе, Забини? — Драко хотел видеть Блейза меньше всего. — Можешь радоваться, она, оказывается, любит тебя. Я все слышал, — он потянулся к стакану, но Блейз опередил его и опрокинул огневиски залпом.

— Знаешь, друг, что-то тут не так, — сказал он подозрительным голосом. — Не верю я, что Гермиона могла так с тобой поступить. Она не такая, ведь вы столько времени вместе. Нужно во всем разобраться, — настойчиво произнес Блейз. — Идем к нам в башню. Нужно разбудить её и пусть она выскажет все нам обоим.

— Я не хочу её видеть, — упирался Драко. Он был изрядно пьян.

— У тебя осталась сыворотка правды? — не унимался Забини. Его ужасно злила вся эта ситуация, он был готов заставить Гермиону выпить веритасерум, лишь бы во всем разобраться.

— Осталась, только чем это поможет? — Драко не понимал, что Блейзу от него нужно. А Блейз тем временем зашел в спальню мальчиков и достал из тумбочки Малфоя пузырек с веритасерумом. Затем подошел к тумбочке Нотта, отрезвляющее зелье как всегда лежало в верхнем ящике. Блейз прихватил и его.

— Пей, — он протянул Драко пузырек с желтоватой жидкостью. — Или я его в тебя силой волью.

Драко выпил зелье, и через минут пять сознание его прояснилось.

— А теперь идем, — Блейз направился на выход из гостиной. Драко пошел за ним. Он не особо понимал, что именно тревожит Забини, ведь ему было и так все понятно. Гермиона предала его чувства.

Дверь в спальню Грейнджер была не заперта. Забини зашел в её комнату, Драко остался в гостиной. Гермиона спала в неестественной позе и была одета в школьную форму.

— Драко, иди сюда, — позвал Забини. Малфой зашел в комнату и уставился на свою девушку. Блейз попытался её разбудить, но она совершенно не реагировала. Он тряс ее за плечо — безрезультатно. Сон был слишком глубоким.

— Да она же под снотворным, — сказал Блейз, но Драко уже и сам это понял.

— Надо разбудить её, — сердце Драко бешено колотилось, а по телу разливалась волна злости. — Кто мог с ней это сделать?

Блейз закрыл руками лицо и покачал головой.

— Дура, какая же она дура, — неужели к нему приходила Панси? Стало тяжело дышать. Блейз знал, что Паркинсон ужасная актриса. Она не могла сыграть такие эмоции, если только она не… Он не мог в это поверить. Его разум пытался придумать тысячи отговорок.

— Паркинсон… — Драко сжал кулаки. — Её не было на празднике. Как я сразу не догадался? — если бы не спящая мертвецким сном Гермиона, он бы сейчас же бросился пытать эту суку. Нет! Он просто убил бы её. — Я придушу её, — прорычал он и стал трясти Гермиону в попытке привести в чувства. Но она не просыпалась.

Блейз выбежал из комнаты. Он отправился в свою и перерыл все оставшиеся ингредиенты для зелий. Отыскав самую дурно пахнущую траву, он вернулся в спальню Грейнджер и поднес траву к её носу. Гермиона начала качать головой.

— Любимая, проснись, — Драко провел кончиками пальцев по её щеке. Гермиона открыла глаза. Взгляд её был затуманенный. Драко с облегчением выдохнул.

— Где я? — шепотом спросила Гермиона. Голова кружилась, очертания комнаты расплывались.

— Да эти идиотки могли убить её!— прорычал Драко, он не сомневался, что снотворное Гермионе подлила Дафна. — Ты в своей комнате, милая, — он взял с тумбочки кружку, наколдовал воды и поднес к её губам. Гермиона сделала несколько глотков.

— Драко? Что случилось? — зрение наконец-то вернулось и сознание немного прояснилось.

— Тебя опоили, — Драко уже кипел от злости. Он вскочил на ноги. — Они мне заплатят за это, — руки крепко стискивали палочку. Он был готов применить непростительное, лишь бы выбить дурь из бывшей подружки и её сообщницы.

— Стой! — окликнул его Блейз. Драко уставился на друга. Забини был мрачнее тучи и тяжело дышал.

— Блейз? — недоуменно спросил Драко, глядя ему в глаза. Во взгляде Забини было полнейшее отчаянье. Догадка была совершенно неожиданной. — Ты серьезно, Забини? Паркинсон? Ты с ума сошел? — Драко сверлил Блейза взглядом, а тот лишь пожимал плечами. — Давно? — Блейз кивнул:

— С Рождества, — прошептал Забини.

— О, Великий Салазар. И что прикажешь, оставить все как есть? — Драко ушам своим не верил. Забини влюбился в Паркинсон! Такое даже во сне не могло присниться. А Панси? Драко вспомнил, как ЛжеГермиона признавалась в любви Блейзу. «Два идиота!» — подумал он про себя и немного успокоился. Гермиона все это время следила за их разговором.

— Нет. Так это оставлять нельзя, — голос Блейза был мрачный. Он два месяца следил за Панси и совершенно упустил, что они с Дафной варили оборотное зелье. А ведь Слизнорт говорил, что у него пропали редкие ингредиенты, просил их с Гермионой, как старост, внимательнее патрулировать коридоры и проверять пустые кабинеты.

— Мы должны её проучить, — сказала Гермиона. Она окончательно пришла в себя и осознала, что произошло. Она помогала Дафне накрывать на стол. А когда Драко ушел, Дафна предложила Гермионе чай. После нескольких глотков ей стало плохо, и она не осознавала, как дошла до своей комнаты. — У меня есть план. Не знаю, понравится ли он вам…

***

Утром

— Пэнс, как ты смотришь на то, чтобы провести со мной завтрашний выпускной вечер, а возможно и всю оставшуюся жизнь? — спросил Драко, прижимая к себе Паркинсон. Она молчала, словно язык проглотила, и не сводила растерянного взгляда с Забини. Но он смотрел на Гермиону, которая, казалось, вот-вот заплачет.

— Я тебя ненавижу, Малфой! — закричала Грейнджер и, пихнув его плечом, выбежала из Большого зала. Блейз кинулся за ней. Сердце Панси совершило кульбит. Он любит Грейнджер, а её ненавидит. Они оба! Она чувствовала, что Малфой пригласил её от обиды на Гермиону. Зачем она вообще придумала этот план? Настроение, которое с утра было прекрасным, растворилось в кромешной тьме. Панси оттолкнула Малфоя и, смахнув слезы, поспешила покинуть Большой зал.

Днем Малфой заглянул в её комнату.

— Пэнс, ты мне так и не ответила? Мы завтра идем на бал? — наблюдать за ней было забавно. Драко хотел, чтобы она сама призналась в содеянном, но нужно было довести её до точки срыва. Он столько лет знал Панси. Её упрямство не знало границ. Если она вбила в голову что-то, то не могла остановиться, даже если вредила самой себе.

— Да, Драко. Я пойду с тобой, — она попыталась натянуть счастливую улыбку.

Да, до Гринграсс ей далеко. Драко уже знал, что это Дафна распустила слухи о споре. Если бы она не была девушкой Нотта, то он устроил бы ей неплохую взбучку. Но он решил после того, как все закончится, рассказать обо всем Теодору, пусть он сам проводит воспитательные беседы со своей девушкой.

— Вот и прекрасно. Вы все были правы. Грейнджер мне совершенно не подходит, — он подошел к Панси и наклонился, чтобы поцеловать её в губы, но она отвернула голову, и он слегка коснулся её щеки: «Как предсказуемо».