Чтение онлайн

После получения второй ступени Кемма разрешила Галаре и мне помогать ей на кухне. Даже учила нас азам готовки, мол, чтобы в случае чего могли о себе позаботиться.

Нам рассказали о том, что у Ладонора на земле имеются свои посланники — проводничие. Они помогали душам перешагнуть свои беды, чтобы отправиться на Грань. Объяснили, что те души, которые сбежали от проводничих, сознательно или нет, остаются в нашем материальном мире и мы видим их теми или иными проявлениями. И да, Магия создала некромантов, которые способны развеять такие души, оставив их энергию в нашем мире, но, чтобы сохранить баланс энергии, Ареада основала традицию, хранители которых помогали душам, когда насильно, а когда по их доброй воле, все же отправиться на Грань, чтобы продолжить движение.

«Душа не может не двигаться.» — Повторяли нам сотни раз. «Если душа перестает двигаться, она начинает разрушаться». — Вбивали в наши головы тысячами повторений. Эти две истины ставили во главу угла любого рассуждения.

***

— Галара и ученица сегодня идут со мной. — Сообщил за завтраком учитель. — Будьте готовы через пятнадцать минут.

Сам он ушел через пять, еще через пять доели мы и, бросив извиняющийся взгляд на Велию, которая глотала слезы над тарелкой с кашей, побежали обуваться и перевязывать волосы лентами в косы.

К нам главной лестнице, которая так поразила меня в первый день пребывания в доме.

— Матер Алаис. — Позвал учитель Шо. — Я прошу вас взять ученицу первой ступени Велию с собой.

Мы с Галарой переглянулись.

— Тебя не спросил. — Учитель махнул рукой и призрака развеяло по воздуху.

Учитель стремительно вышел, а мы побежали за ним, поплотнее запахнувшись в накидки, которые нам выдала Кемма.

Задавать вопросы и просить друг за друга нас тоже быстро отучили. Кемма однажды сказала, что нам не стоит гневить господина Алаиса до такой степени, чтобы он решил по-настоящему нас наказать. Велия поверила — не стоит.

Мы же вышли за ворота и двинулись по дороге в лес. Я точно помнила, что год с лишним назад, когда мы пришли сюда, никакой дороги тут не было.

Когда мы отошли на довольно приличное расстояние, учитель вдруг открыл переход для нас. Никогда настоящих взаправдашных переходов не видела! На той стороне виднелось поселение с каменными домами. У нас только у старосты каменный дом был, да и то не весь — только первый этаж, а спальни на втором этаже все равно деревом делал.

Учитель без раздумий шагнул в рамку, а мы медлили. Наконец, я нашла рукой руку Галары и мы потянули друг друга вперед. Короткая вспышка и вот мы уже в городке.

Все так же молча, учитель отправился куда-то по дороге, чтобы в итоге прийти к небольшому домику за низким забором.

Пока шли невольно озирались по сторонам: так много людей и такие большие дома нам раньше не

встречались. Но стоило нам увидеть, что учитель ждет нас у калитки в низком заборчике, поторопились его догнать.

Недовольный взгляд обещал скорое наказание, которое, впрочем, не последовало незамедлительно.

Мы прошли по дорожке к домику — маленькому и аккуратному, с розоватыми стенами снаружи и красной крышей. Внутри было чисто и темно, только из одной комнаты пробивалась полоска света, туда учитель и направился, мы — за ним.

В уютной комнате нашлись довольно широкая застеленная кровать, комод, ковер и кресло. Стены, как и во всем доме, были завешаны тканью, окна закрыты плотными занавесками.

— Вы пришли, Мастер. — Обрадовалась немолодая женщина с печальным лицом. Учитель ей только кивнул. — Прежде, чем вы исполните мою волю… — Она поднялась. — У меня не осталось родни, наверное, потому я и вспомнила Путь. — Из комода она достала толстую пачку документов. — Я хочу завещать дом вашей ученице. Вы не против?

— Которой? — Уточнил равнодушно он.

Женщина подошла ко мне.

— Как твое имя, деточка? — Мягко спросила она.

— Я пока не знаю, мадам. — Тихо ответила ей.

— Когда появится — впиши его в документы и дом будет твоим. — Она улыбнулась и внутри меня шелохнулось давно забытое чувство, которое одним словом-то не опишешь.

Ощущение, что тебя любят.

— А если она умрет? — По-прежнему скучающе переспросил учитель.

— Тогда вам. — Твердо кивнула женщина и вернулась в кресло.

— Вы уверены в выбранном способе? — Впервые за этот странный день проявил заинтересованность в происходящем. — Будет… — он замялся, — не приятно. Вам не за что себя наказывать.

Женщина лишь решительно помотала головой, а потом кивнула, что учитель воспринял как согласие на выбранный способ.

Он подошел в ней, заглянул в глаза, после обошел кресло и встал к ней за спину. Смотрел он куда-то поверх нас, будто бы даже сердито. А потом все произошло за миг: блеснул кинжал, прошелся одним движением по горлу женщины и кровь хлынула на ее одежду. И снова на лице женщины появилась, а теперь и застыла, улыбка, такая же как та, что она подарила мне всего минуту назад.

Галара дернулась к учителю, раззявила рот в беззвучном крике, предпринимая безнадежную попытку остановить его. Я оцепенела — не могла даже пошевелить пальцем, но видела, что женщина уже мертва. Ее душа уже отправилась на Грань, а может даже сразу же на Путь: учитель мне как-то рассказывал, что и такое бывает, когда душа вспомнила Путь еще будучи в теле.

Время будто замедлилось на несколько мгновений, чтобы я успела все осознать. Учитель говорил, что его часто приглашают такие существа, как эта женщина — те, кто добровольно хочет расстаться с жизнью. Он никогда не говорил, чем именно он им помогает, но теперь показал нам наглядно. И это может значить только одно: наши родители добровольно отдали нас в учение хранителю очень древней традиции. Традиции убийц. Самых дорогих, самых неуловимых и самых принципиальных. Благословленных Ладонором и его прислужниками.

Стоило мне до конца понять это, время восстановило привычную скорость бега. Учитель потратил еще миг своего внимания на что-то за нашими спинами, но вскоре обратил свое внимание на Галару, которая едва успела сделать к ним с женщиной шаг, когда закричала от боли уже вполне звучно.

— Не сметь перечить учителю. — Холодно бросил он, когда девочка мешком повалилась на пол. Потом обратил взор на меня. — Разведи огонь в камине.

Я, не до конца понимая, что делаю, метнулась к дыре в стене, где был пепел, кинула туда пару поленьев и принялась чиркать спичкой. Руки сломала дрожь и поджечь лучину никак не получалось. Скоро это, видимо, надоело учителю, и он подошел ко мне.

Всем своим существом я ощущала его фигуру за моей спиной. Его присутствие давило, казалось, пытаясь полностью подчинить меня, но я все еще его не боялась.

— Я знаю. — Он накрыл мои руки своими и в мой мир ворвалась неестественная тишина, пугающая своей вязкостью, только всхлипы Галары слышались. — Ты хороша в учении, когда я был тобой — я тоже был хорош. — Он забрал спичку и сам поджег лучину, потом поджег поленья.

Выпрямился, отошел, потом вернулся и бросил в огонь какой-то порошок. Темный дым, испускаемый поленьями, превратился в белый.