Чтение онлайн

Как выясняется в беседе с сотрудником милиции, курирующим гостиницу, правоохранительные органы ведут борьбу больше не с проститутками, а с их криминальным окружением. А что касается самих девиц, то подобраться к ним не так-то и просто. Любой проживающий в гостинице может получить для своей гостьи пропуск до 23 часов. Либо — а это очень распространено — путана сама снимает номер в гостинице (цена одноместного номера около 100 долларов США), а затем знакомится с клиентом в валютном баре, который работает с 22 до 4 часов утра, заплатив за вход около 20 долларов США.

…Ближе к часу ночи Москва вновь оживает. Особенно многолюдно становится в центре.

Роскошный «Сааб-9000», взятый напрокат у одного из одноклассников, везет меня с Кириллом по ночной Москве. В это время суток автомобиль единственное средство передвижения. Он для нас все — наша визитная карточка и возможность съема нужной девочки.

Особенно многолюдно на Старом и Новом Арбате, на Кутузовском проспекте, на Ленинградском и Каширском шоссе. И естественно, на старых и пользующихся популярностью местах: на Тверской улице и Котельнической набережной, в Охотном Ряду и на Манежной площади.

У входа в «Карусель» на Тверской оживленно. Среди десятков припаркованных иномарок туда-сюда снуют девочки в мини и кожаных курточках. Сегодня им не повезло — клиенты уже заняты. А коротать всю ночь за бокалом вина никто не хочет. Сейчас в Россию пришло все с Запада. А там ведь недаром говорят, что время — это деньги. А бедной оставаться не хочется. Ведь не для этого она вырвалась из провинции.

Останавливаемся. К машине со всех сторон тянутся сутенерши.

— Ребята, вам как — на всю ночь или по разику, прямо в машине?

— А вы, мамаши, что можете предложить? — вдруг оживляется Кирилл. — В зависимости от качества товара поговорим и о цене и времени. Ведь сами понимаете, что трахаться с крокодилами всю ночь не будем. Тем более за свои кровно наворованные деньги.

Кирилл так уже вошел в роль столичного мафиози, что даже я начинаю ему верить. Он специально решил ехать со мной, чтобы показать всю изнанку этой ночной жизни. Ведь эта закулисная жизнь проституток всегда остается в тени.

Сутенерша делает жест рукой, и все девушки выстраиваются перед машиной. Уличные фонари довольно-таки хорошо освещают их. Но это моего друга явно не устраивает.

— Давай, «мамка», выстраивай их для строевого смотра перед капотом, — вдруг командует Кирилл. — А то в этой лужковской темноте ничего хорошего не выберешь. А нам всякое барахло не подойдет. У меня в тачке сидит мужик после зоны, — он кивает в мою сторону и продолжает: — Если выберем, то возьмем двух на два дня. Поживут пока у нас.

Несмотря на мелкий моросящий дождик, девочки выстраиваются перед машиной, и Кирилл включает дальний свет фар. Как мы и предполагали, им всем не больше семнадцати — восемнадцати лет. Все одеты как детдомовцы — в одно и то же — мини, водолазка, куртка, туфли на каблучке.

На этот раз мы вылезаем из машины вместе. Я тоже вошел в роль и предлагаю сутенерше показать товар — двух выбранных нами девочек.

— Хочешь ее посмотреть, — объясняет мне «мамка», — сядь в машину и лапай. Но не больше. Заплатишь деньги — делай, что хочешь.

Кирилл делает вид, что лезет в карман за кошельком. Потом на полупти передумывает.

— За таких мокрощелок платить такие бабки, — тяжело вздыхает он. — Давай их за полцены. И причем только на ночь. Зато берем сразу четверых.

— Да идите вы, — заводится сутенерша. — Не могу же я девок почти бесплатно отдавать.

— У тебя товар средненький, — подводим итог базару. И, громко хлопнув дверьми, уезжаем.

На этот раз ставим машину на тротуар возле «Академкниги» на Пушкинской. И дальше идем пешком. Возле «Макдональдса» пусто. Но вот в скверике напротив магазина «Армения» оживленно. На лавочках, как на витрине, девицы. Но эти уже заняты и целуются с ребятами прямо в скверике.

Спускаемся в переход. Вот здесь и светло, и выбор лучше, чем на поверхности. Красавицы загородили проход так, что нельзя пройти и не коснуться их груди плечом.

Здесь все как в магазине. Двое парней в компании с подвыпившей девушкой подбирают себе еще одну, по очереди тыкая во всех стоящих.

— Вы что, блин, военные, что ли? — вдруг оживает одна из путан. — Достали своим осмотром. Вы трахаться собрались или же нас в армию призывать? Если баба нужна на ночь, то от ста до ста пятидесяти баксов. Если же таких бабок нет, то устраивайте групповуху.

— Ав рублях по курсу можно? — переспрашивает один из парней.

— Да, блин, хоть в тугриках, но в эквиваленте ста долларам.

Парень отсчитывает рубли, вручает их сутенерше, и, забрав пухленькую блондинку, компания уходит.

Теперь наша очередь торговаться. Путаны выстроились вдоль всего перехода, и мы имеем возможность большого выбора. Блондинки и брюнетки, высокие и низкие, худенькие и пухленькие, восемнадцати и двадцати пяти лет. Но нет ни одной симпатичной, внешне похожей на Наташу из гостиницы. Да это и понятно — здесь уже идет второй и третий сорт.

— Давайте сто пятьдесят «зеленых» и забирайте двоих, — улыбается нам белокурая «мамка», тоже на вид не старше двадцати пяти лет.

— А если я выберу тебя саму? — не удерживаюсь от вопроса.

— Какие проблемы, — хохочет она. — Хочешь, всего за полтинник. Но с условием — только после смены. Сейчас не могу, надо телок пристроить.

Договариваемся о встрече с сутенершеи на этом месте около пяти утра.

Промозглый осенний ветер бросает холодные капельки моросящего дождя прямо в лобовое стекло автомобиля. Дворники нехотя смахивают их со стекла. Машина медленно ползет вниз по Тверской.

На обычном месте тусовки разнокалиберных «бабочек» в Газетном переулке, неподалеку от бывшего здания Министерства внутренних дел России, нет ни девочек, ни машин. Ближе к «Макдональдсу» сиротливо стоит желтая «девятка». Сутенерша внимательно изучает проезжающие машины. Увидев наш «сааб», «Жигули» моргают фарами. Останавливаемся. Из машины не выходим. Да это и не нужно. Спустя мгновение на заднее сиденье автомобиля плюхается полноватая хозяйка «живого товара».

— Ребята, могу предложить развлечься, — щебечет она.

— А товар-то где? — вновь вступает в игру Кирилл. — Тоже в переходе прячешь?

— Почему в переходе. — Сутенерша достает из обычного полиэтиленового пакета толстую пачку фотографий. — Выбирайте себе любую. У нас все как на Западе. Зачем же мне здесь девчонок под дождем держать, да и ОМОН нынче как с цепи сорвался.

В пачке черно-белых фотографий не меньше тридцати любительских снимков. Все девочки голые. Выбор тоже богатый, если учитывать, что это происходит на улице.