Чтение онлайн

Долго спорили о количестве классов для пассажиров. Предложение создать судно–отель с одним классом для всех обитателей лайнера, что снимало проблему дублирования ресторанов, магазинов, спортзалов и т.д., отвергли. Традиционное мышление победило — решили оставить три класса и продублировать все необходимые судовые помещения. Во всяком случае, теперь потенциальный пассажир и миллиардер Рокфеллер не будет задавать резонный вопрос о нахождении в своем обществе ковбоя из Техаса или бюргера из Дрездена

Параллельно шли работы над корпусом Подобно Юркевичу, англичане изготовили целых 22 модели (русский инженер привез в Гамбург 15 моделей) длиной почти 5 метров. На этих мини–судах провели 8 тысяч (!) испытаний в опытовом бассейне, с тем чтобы определить наиболее оптимальные мореходные свойства будущего лайнера В пику конкурентам неугомонные британцы даже придумали волнопродуктор — прибор, создающий в бассейне уменьшенный вариант шторма Весь этот процесс снимали на пленку и затем изучали, раскладывая по «видеограммам». Таким же образом конструировали и винты. Наряду с этим шли работы по выбору оптимальных форм и размеров надстроек — палуб, мачт и труб. Здесь англичане впервые превзошли всех, применив для опытов… аэродинамическую трубу! Тут Юркевич просто «отдыхает»!

Справедливости ради стоит отметить, что будущий английский шедевр, даже «продутый» в уникальной трубе, будет выглядеть несколько топорным и угловатым по сравнению с детищем Юркевича Русский эмигрант строил гигантскую яхту, а британцы — пароход невероятных размеров!

1 декабря 1930 года в городе Клайдбэнке, на верфи фирмы «Джон Браун», торжественно заложили новый трансатлантик с прозаическим названием — заказ 534. Работы велись очень быстро, и к следующему году было приклепано 80 процентов наружной обшивки. Люди трудились в три смены, с короткими перерывами на обед. Тут же крутились вездесущие репортеры. Характеристики нового парохода «Кунард» озвучил в печати, и началась невиданная рекламная кампания. Будущий лайнер сразу окрестили визитной карточкой XX века и шедевром человеческого гения. Судно принимало на борт более 3 тысяч пассажиров и членов экипажа. Одна из газет дала «виртуальное» изображение гиганта, размещенного в центре Лондона — на Трафальгарской площади. Картина была впечатляющая! Сама колонна, на которой стоит бронзовый адмирал Нельсон, едва достигала верхней палубы корабля. По роскоши и отделке будущий скороход не уступал «Нормандии», разве что мебель на последней делалась из ясеня и ореха, а заказ 534 оборудовался изделиями из мореного дуба и красного дерева.

В невероятно большом обеденном салоне конструкторы разместили на одной из стен карту Атлантики с крошечной моделью судна и его маршрутом. Маленький кораблик «плыл» по карте, и любопытные обитатели плавучего дворца могли сразу определить, в какой точке океана они находятся. Изумительно красивой была подсветка воды в плавательных бассейнах! После такой пиар–кампании оставалось дождаться конца постройки и увидеть все это великолепие и роскошь своими глазами.

Но случилась беда. Работы по заказу номер 534 шли полным ходом, когда разразился мировой экономический кризис Добралась «великая депрессия» и до фирмы «Джон Браун». Когда 1 декабря 1931 года рабочие пришли на судоверфь, их ждали закрытые ворота и печальное объявление дирекции компании: «Настоящим доводится до сведения всех рабочих и служащих Клайдбэнкской судоверфи, что все работы по заказу номер 534 (компании «Кунард Лайн») прекращаются в полдень 11 декабря… Фирма выражает глубокое сожаление, что особые обстоятельства вызвали необходимость полностью приостановить все механические и корпусные работы по выполнению этого важного заказа». Так Клайдбэнк, строивший для «Кунарда» суда более полувека, стал городом безработных.

Руководство компании не сложило оружия. В обстановке полного доминирования немецких, итальянских и французских трансатлантических перевозчиков дирекция обращается с требованием субсидий и поддержки к правительству. В 1933 году министр финансов Чемберлен дает согласие на финансирование постройки заказа номер 534, но с одной, существенной в условиях кризиса, поправкой. Кабинет требовал объединения старых конкурентов в одну мощную монополию, способную отстоять интересы короны и Великобритании в сфере гражданского судоходства. Упустить такой шанс в столь тяжелое время было равносильно гибели!

Чемберлен добился своего, и компании «Кунард Лайн» и «Уайт Стар» объединились в один консорциум. Правительство выделило заем в сумме 9,5 миллиона фунтов: 3 миллиона на достройку заказа номер 534 и 5 миллионов на следующий корабль; оставшиеся 1,5 миллиона — на текущие расходы. Британский парламент принял законопроект 27 марта 1934 года. Компания торопилась, и уже через неделю на верфи трудились 3500 рабочих и служащих. Наступало время спуска на воду. И тут, как и в случае с «Нормандией», встал вопрос о названии лайнера А с именем корабля действительно возникла нешуточная проблема Многие десятилетия обе конкурирующие компании, ставшие сейчас единым организмом, свято хранили свои традиции, и спор о тех самых окончаниях «ик» или «ия» мог испортить все торжество. Дело в том, что с момента своего образования и «Кунард Лайн», и «Уайт Стар» окончательно и бесповоротно установили единый стандарт в названиях своих судов. Это было то, что выделяло их среди конкурентов и являлось визитной карточкой. Кунард предпочитал смягчать окончания, и со времен его первого парохода — «Британия» — эта традиция закрепилась навсегда Дальше пошли: «Олимпия», «Карпатия», «Атения», «Лузитания», «Мавритания», «Берингария» и т. д.

Спутать пароходы «Уайт Стар» с чем-либо другим было не менее сложно, чем изделия «Кунарда». С момента прихода на британский рынок в 1871 году основатель компании «Белая звезда» («Уайт Стар») Томас Генри И смей ставил на борта своих судов яркие и запоминающиеся имена «Болтик», «Селтик», «Олимпик», «Оушеник», «Мажесгик», «Британник», «Титаник». Кроме традиций обеих компаний играл свою роль и консерватизм островной нации. Это французам легко — они особого значения таким мелочам не придают (во всяком случае, так думали в Англии), а вот британцам… К удивлению всего мира, новый лайнер получил гордое название «Куин Мэри» («Королева Мэри»). О происхождении подобного имени для корабля пишет историк С. И. Белкин: «Лорд Ройден, один из директоров компании и личный друг короля Георга V, взял на себя миссию испросить у короля разрешение назвать лайнер именем королевы Виктории и тем самым сохранить традицию Кунарда (окончание «ия»). Выбрав удачный момент, лорд обратился к Георгу V с просьбой назвать лайнер именем «самой яркой и великой из всех женщин, носивших британскую корону».

Король большим умом не блистал и, как следствие, скромностью не отличался. Во всяком случае, ответ его был великолепен: «Это самый приятный комплимент, сделанный мне и моей супруге»». Лорд опешил, но деликатно промолчал. Вполне возможно, что это всего лишь легенда, но королева Мария (Мэри) действительно впервые в своей жизни участвовала в церемонии спуска на воду пассажирского судна, подчеркивая всю значимость подобного события для Британии. Не исключено, что обе компании просто рвали с прежними традициями, давая понять всему миру, что их объединение не сулит конкурентам радужных перспектив. Как бы там ни было, а 26 сентября 1934 года хрупкая королева Мэри нажала кнопку, и стальной колосс, с ее именем на борту, устремился в голубую воду. После долгих пяти лет на стапеле пошла работа по достройке. «Нормандия» к этому моменту была почти готова.

24 марта 1936 года пароход дал протяжный басовитый гудок. «Куин Мэри» под командованием капитана Эдгара Бриттена прощалась с городом, давшим ей жизнь. Гиганту, осторожно, с помощью буксиров, пробирающемуся среди бесчисленных яхт, катеров и пароходиков по извилистой реке Клайд к океану, отвечали своими сиренами все суда, бывшие рядом На берегу реки стояли тысячные толпы народа — люди ехали со всех концов Англии увидеть и попрощаться с чернобелой красавицей «Мэри». Не работали магазины, закрыты были школы, на дорогах и мостах возле реки Клайд стояли автобусы и автомобили. По подсчетам лондонской газеты «Таймс», провожать «Королеву» в ее первое плавание пришло около миллиона граждан Соединенного Королевства. Теперь все ждали начала поединка между завоевавшей Голубую ленту французской «Нормандией» и новым британским претендентом!

В августе 1936 года «Куин Мэри» вышла в океан. Капитан Бриттен, следуя инструкциям по эксплуатации, не рисковал выжимать из машины полные обороты. Первый путь в Америку для европейских лайнеров всегда был обкаточным Но даже в этом случае мир ждала сенсация — 3 суток 21 час 48 минут при средней скорости 30,99 узла (57,4 км/ч).

Американцы, успевшие привыкнуть к неугомонности европейцев в стремлении перещеголять друг друга в скорости и красоте своих кораблей, устроили «Куин Мэри» такую же помпезную встречу, как и «Нормандии». Собралось свыше 100 тысяч человек. Причал «Кунард Уайт Стар Лайн» находился рядом с пристанью «Френч Лайн», и гиганты наконец встретились. Это было эпическое зрелище! «Нормандия» была на 4 метра длиннее английской красавицы, но на 20 сантиметров (!) уже. При таких размерах эти показатели особо в глаза не бросались, и жителям Нью–Йорка лайнеры показались одинаковыми по величине, но разными по архитектуре.

«Нормандия» несла 11 палуб, «Куин Мэри» была выше и вздымала над водой на одну палубу больше. Оба трансатлантика невольно приковывали к себе восхищенные взгляды и во время своих одновременных стоянок, казалось, добавляли Манхэттену еще один городской квартал. Разумеется, очень дорогой и фешенебельный. На обратном пути капитан Бриттен «отпустил поводья» и дал «фулл спид» («полный ход»). Взревели турбины, легкая вибрация охватила гигантское судно, а под форштевнем вспенился белоснежный бурун. «Королева» плавно набрала ход, и восхищенные пассажиры, обдуваемые ветром Атлантики, с замиранием сердца смотрели за борт — только по движению волн можно было оценить скорость корабля. Красный флаг с «Юнион Джеком» в верхнем углу полотнища (торговый флаг флота Великобритании) вытянулся подобно пергаменту. «Мэри» шла на рекорд! При переходе из Нью–Йорка в Саутгемптон машины лайнера выдали 31,69 узла (58,7 км/ч).