Чтение онлайн

Такой же бабник, как и все. Сначала предлагает переспать одной, а через несколько дней уезжает с другой. Мерзко! Фыркнула и направилась к входу метро, прогоняя ненужные мысли из головы. Только вот на душе все равно остался неприятный осадок.

Утро субботы снова началось со звонка. Все еще не открывая глаз, я пыталась нащупать вибрирующий телефон на тумбочке. Неужели Алина вернулась раньше? Так же не глядя я нажала на кнопку «ответить».

— Алло, — не удержалась и зевнула в трубку.

— Миа, — я вдруг услышала плачущий голос мамы, и резко подпрыгнула на кровати, сев. А сон как рукой сняло.

— Мам? Что случилось?! Почему ты плачешь? — я нервно сжала в руке телефон.

— Миа, Мишу забрали в больницу, — всхлипнула мама.

— В какой он больнице, Мам? Я скоро буду, — на ходу начала одеваться.

Вызвала такси и через полтора часа уже была в больнице. Маму я застала на диванчике около реанимации. Сначала я ее вообще не узнала. Бледная, словно призрак она смотрела перед собой в одну точку, ничего вокруг не замечая. От увиденного сердце болезненно сжалось. Я подбежала к маме и крепко ее обняла.

Мама никогда не позволяла себе даже самой маленькой слабости в нашем присутствии. Я помню, последний раз она плакала только после смерти папы. Всегда оставалась сильной для нас.

Чуть позже, после того как она выплакалась у меня в объятиях, я узнала, что ничего не предвещало такой беды. Миша вчера вечером как обычно играл у себя в комнате, активно при этом озвучивая свои действия. Мама же в это время готовила ужин на кухне, как вдруг ей показалось странным внезапная тишина в комнате. Она пошла, проверить брата, и увидела его лежащим на полу без сознания.

Мама не спала всю ночь, сидя под дверью реанимации и молясь, чтобы с мальчиком все было в порядке. Врачи ничего ей не говорили, чем сводили сума еще больше.

Через некоторое время вышел главный врач и направился к нам. Мы сразу же подпрыгнули с места.

— Мы сейчас сделали все возможное, для того чтобы кризис миновал. Но…, — он сделал паузу, и я напряглась, — то, что произошло сегодня, может вскоре повторится. У мальчика отказывает левая почка. И необходима операция, которая стоит…

— Мы найдем сколько нужно, — нервно перебила врача мама, почти перейдя на крик.

— Очереди на доноров сейчас очень большие, — мужчина отрицательно покачал головой, — платить нужно не только за операцию, которую делают лишь в столице… Но и за то, чтобы подняться выше в очереди. Плюс еще реабилитация…

Он, что это так намекает на то, что ситуация Миши безнадежна?! Я увидела, как сильно поникла мама после услышанного. Я сжала ее дрожащие руки в поддержке и уверенно ответила врачу:

— Мы найдем деньги! А вы пока ищите донора.

Субботу Миша еще пробыл в реанимации. И я все-таки уговорила маму поехать домой, чтобы хотя бы переодеться и поесть, в конце концов. А я побуду в больнице. Она долго противилась, но мой весомый аргумент, что после того как мальчик проснется ему нужна будет здоровая мама, ее убедил.

Насчет денег… мама хотела оформить кредит в банке, и решила в понедельник сразу же этим заняться.

В воскресенье утром Мишу перевели в обычную палату, и нас даже пустили его проведать. Мальчик крепко спал, когда мы к нему зашли. Бледный и худенький. Как же не сладко ему сейчас приходится. Непрошеная слеза обожгла мою щеку, и я отвернулась, чтобы быстро ее вытереть. Нельзя чтобы не увидела мама. Нельзя быть слабой. Нужно быть сильной ради мамы и Миши.

Вечером вернулась на съемную квартиру. Завтра все-таки рабочий день. Терять свое место мне сейчас нельзя. Нам нужны деньги и не маленькие. У меня еще возникла мысль попросить бухгалтерию выписать мне зарплату пораньше. И нужно будет связаться с Алиной. Может, она сможет мне тоже немного занять.

Вспомнила о недавнем предложении Воронцова и нервно прикусила губу. Было бы проще обратиться к нему, конечно…

Нет! Я найду деньги, не унижаясь до такой степени. И как я могла вообще об этом подумать?!

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Все выискивала варианты. В понедельник утром пришла на работу или точнее сказать — еле доползла. Попыталась погрузиться в бумаги, чтобы отвлечься. В середине дня меня застал врасплох звонок от мамы.

— Да мам, — я моментально ответила.

— Миа, ему снова стало хуже, — безжизненным голосом отозвалась она. — Я решила. Я буду продавать квартиру.

— Мам, не делай глупостей! — Продаст сейчас за бесценок, а где они будут жить с Мишей после? — Я завтра же переведу нужную сумму на карту..

— Но откуда, Миа? — она явно не поверила моим словам.

— Помнишь мою подругу, Алину? У нее еще отец владеет успешным бизнесом, — безбожно начала врать я, — он сможет одолжить нам эту сумму.

Заверив маму, что вскоре все будет хорошо, я положила трубку и вздохнула, опустив голову на ладони.

Еще долгих полчаса я собиралась с мыслями и духом. Что так нужно. Что так я помогу брату и не важно, что будет со мной. Не важно. Я знаю, что скоро об этом пожалею, но увы… У меня нет другого выхода.

Я открыла дверь в приемную и на ватных ногах последовала к кабинету Воронцова. Марина презрительно на меня взглянула и отвернулась в сторону. Я тихонько постучала в дверь, стараясь успокоить свои дрожащие руки и после короткого «Войдите», вошла в кабинет. В кабинет, где меня ждала пугающая неизвестность.

Воронцов все также сидел за своим рабочим столом и, не глядя на меня, еще несколько минут продолжал подписывать какие-то бумаги. Я стояла перед ним, не решаясь заговорить первой, хотя он меня и не вызывал. Я имела смелость заявиться к нему сама.

Вдруг мужчина снял очки и, откинувшись на спинку кожаного кресла, наконец, посмотрел на меня. По выражению его лица сейчас трудно было понять, о чем он думает. Но то, что он был мне не особо рад, было видно отчетливо. Отрешенный, холодный взгляд синих глаз прошелся по мне с ног до головы, и я поежилась.

— Я вас слушаю, Миа Александровна, — сухо отозвался Воронцов, сцепив мощные руки на груди.

— Я согласна, — сказала на одном дыхании и быстро отвела взгляд в сторону.