Мир приключений (Сборник)
Шрифт:
– Атакуем первую группу! – принял решение Петер Пршибил, выводя свой отряд навстречу отделившимся пришельцам. – Включаем маскеры! Маневр!
И корабли патруля, накрытые силовым полем, поглощающим практически любые виды излучений, словно растворились в космосе, исчезли, в то время как хищные «драконы» продолжали оставаться доступными средствам наблюдения землян. Почему они не маскировались, используя поляризационные свойства вакуума, осталось тайной. Впрочем, пограничников это в данный момент не интересовало. Патруль вышел на ударную позицию и дал залп из аннигиляторов, в первые же секунды боя уничтожив и повредив три головных «дракона».
Однако силы были слишком неравными. К тому же «драконы» почему-то легко находили спрятавшиеся за маскировочным полем земные корабли.
Ответный залп пришельцев развалил надвое шлюп «Единая Корея» и разрезал на три части рейдер «Югославия». Затем наступила очередь брига «Сербия», от которого осталась лишь головная часть обтекателя. Дольше всех сражался корвет «Словакия», успевший повредить еще два «дракона». Но и он не выдержал очередной огненной атаки и превратился в яркую вспышку света.
К тому времени, когда к месту сражения прибыла марсианская эскадра Погранфлота, от патруля не осталось ничего, кроме мелких обломков и пыли.
Между тем разгорелось сражение и между основным ядром чужой эскадры и боевыми силами Земли. Чужаки успели нанести удар по международным энергостанциям и, по бесстрастным подсчетам компьютеров, погубили более двух тысяч человек, работающих в космосе…
Владимир Сергеевич Лукьянов-Васильченко перестал стучать по клавишам компьютера и с удовлетворением откинулся на спинку кресла, взирая на свой труд: он сочинял очередной роман из цикла «Завоеватели». Подумав, решил немного «усилить» эффект нападения вражеского космофлота на Землю и переправил цифру «две тысячи» – в смысле потерь человечества – на «десять тысяч». Радостно потер руки: сцена боя, описанная в романе, впечатляла.
– Теперь можно и водочки рюмашку пропустить, – сказал он сам себе, отправляясь на кухню.
Включил свет… и замер с открытым ртом, глядя на сидевших за столом мужчин.
Один из них был сед, величав и удивительно похож на известного актера, сыгравшего в знаменитом сериале Штирлица. У него были прозрачно-серые глаза и тяжелый подбородок.
Второй казался моложе, голубоглазый и абсолютно лысый, точнее – бритоголовый, но его прямые жесткие губы говорили о большой воле и сильном характере.
– В-вы кто?! – опомнился Владимир Сергеевич. – К-как вы здесь оказались?!
Гости встали. Одеты оба были в блестящие комбинезоны наподобие летных, пряжки ремней мигали разноцветными огнями.
– Писатель Владимир Сергеевич Лукьянов-Васильченко? – проговорил седой старик.
– По кличке На-Воху-Доносор? – добавил голубоглазый.
У Владимира Сергеевича отвисла челюсть: кличкой его наградили друзья, и знали ее совсем немногие.
– Д-да… Откуда вы зна… Вы из КГБ?! То есть из ФСБ?
– Мы из будущего. Присядьте, есть разговор.
Ноги Владимира Сергеевича ослабли, и он буквально рухнул на подставленный стул. Сердце дало сбой.
Ему подали стакан воды.
Он залпом выпил. Голова слегка прояснилась.
– Надо следить за собой, – укоризненно покачал головой седой.
Владимир Сергеевич посмотрел на свое отражение в дверце кухонного шкафа, и ему на мгновение стало стыдно. Выглядел он хреново, лет на пятьдесят с гаком, хотя недавно ему стукнуло тридцать четыре года: толстый, обрюзгший, пузо на коленях, лицо в складках, неухоженные усы, да и не брился три дня…
– Я… начну… это… зарядкой… по утрам…
– К делу, – перебил его голубоглазый.
– Чего вы хотите? – вздрогнул писатель.
– Владимир Сергеевич, вы обвиняетесь в намеренной маргинализации будущего, описывая в своих произведениях сплошные войны и криминальные разборки! К сожалению, вы являетесь не просто писателем, а магическим оператором, и ваши тексты реализуются в будущем. Прекратите уничтожать вселенные!
Владимир Сергеевич обалдел.
– Вы че, мужики, серьезно?!
– Более чем. Вы даже не представляете, насколько серьезно.
– Бред! – засмеялся Владимир Сергеевич.
– Некоторых ваших коллег мы уже предупредили, – ровным голосом продолжал голубоглазый. – Двое из них прекратили футур-экспансию, еще двоих пришлось нейтрализовать.
– К-как нейтрализовать?!
– Способов воздействия много, – спокойно ответил старик. – От психических до физических. К примеру, один небезызвестный вам писатель тяжело заболел…
– Б.К. Пушков! – прошептал Владимир Сергеевич, бледнея. – В психушку положили…
– Есть и другие примеры.
– Саша Пупченко… свалился с крыши девятиэтажки… Не может быть! Он просто перепил…
– Итак, вы принимаете наше предложение?
Кухня закачалась перед глазами писателя.
– Бред! Вы издеваетесь… не имеете права…
– Мы вас предупредили. – Голос старика превратился в гулкий бас, лампочка под потолком кухни лопнула.
Владимир Сергеевич вздрогнул и потерял сознание.
Очнулся он утром.
Вскинулся, тараща глаза, вспоминая встречу с посланцами из будущего, огляделся.
Он лежал поперек кровати прямо на одеяле. Часы показывали десять утра. Пора было вставать и садиться за компьютер.
– Мы вас предупредили… – передразнил Владимир Сергеевич пришельцев из сна. – Чушь собачья! Надо же, сны какие снятся после одной стопки водки! Ну, погодите, засланцы из будущего, я вам покажу маргинализацию!
Он сполз с кровати, подумал было о зарядке, потом махнул рукой: к черту, лень!
Кое-как умылся, позавтракал бутербродами с салом, сел за стол. С минуту соображал, о чем писать, и начал…
Стая «драконов» нанесла удар по столицам европейских государств, в том числе и по Москве, прежде чем земному флоту удалось отогнать ее в космос. Но потери среди мирного населения были ужасающи! Погибли миллионы людей. Были разрушены знаменитые памятники архитектуры, загорелся Кремль…
Владимир Сергеевич поежился, представляя себе эту картину, собрался было продолжать… и упал навзничь от сильного удара в грудь! Поднял глаза к потолку, не понимая, в чем дело, но вместо потолка увидел небо в серых и красных дымах, услышал грохот и рев близких и далеких взрывов и понял, что лежит на асфальте улицы, а не на полу кабинета! Приподнялся на локтях, разглядывая жуткую картину разрушения.