Чтение онлайн

Бургомистр сразу же наехал на московитов:

– На каком основании, не испросив на то разрешения магистрата, вы сманиваете мастеров из города?

Вариант наезда был просчитан заранее. Ягудин - Минин прикинулся чайником:

– Но ведь, господин бургомистр, всем известно, что Амстердам - вольный город, и все его граждане - свободные люди. Каждый волен сам решать свою судьбу. У Вас здесь не как в Московии, где без разрешения князя или наместника даже чихнуть нельзя, - тонко польстил бургомистру купец.

– Верно, каждый гражданин волен делать что хочет, не нарушая при этом законов!

– А разве мы чего-то нарушили? Если так, то готовы принести извинения!

– Законов вы не нарушили, к счастью, для вас. Иначе бы уже сидели в городской тюрьме! Но, городская власть обязана заботиться о благополучии города и горожан! А что будет, если вы сманите единственного в городе часовщика? Или других видных мастеров? Кто будет налоги платить? А ведь наш сюзерен, граф Флорис VII Голландский налоги с города снижать не будет. Город может и захиреть!
– Продолжал давить бургомистр.

– Но, ведь мы записались к Вам на прием, господин бургомистр! Как раз и хотели получить у Вас разрешение. Но вы нас слишком долго не принимали. Поэтому, что бы, не терять время, мы и начали выполнять поручение Московского князя. А потери городской казны мы готовы компенсировать, согласно воле Великого Московского князя, - Минин сделал знак Пожарскому. Тот поставил на стол принесенный с собой саквояж, достал из него большую шкатулку и поставил ее перед бургомистром. Тот не удержался от соблазна и открыл крышку. В шкатулке во всю ее длину и ширину четырьмя длинными колбасками лежали серебряные песо.

– Тут всего 412 песо или примерно 370 талеров по весу серебра, - пояснил Минин.
– И все это наш подарок городу, господин бургомистр. Причем, на официальной регистрации дара мы совершенно не настаиваем. Более того, в случае успешного завершения нашей миссии, мы перед отплытием подарим городу в Вашем лице еще такую же шкатулку.

Глазки бургомистра замаслились, а пальцы нежно коснулись плотных колбасок. Он некоторое время помолчал, а затем совсем другим голосом произнес:

– Ну что же, господа! Это меняет дело. Будем считать, что потери города вы компенсируете. Но, все же, часовщика вы не трогайте! И вообще, если какой мастер в городе имеется в единственном числе, вы его тоже не трогайте. Тогда мы с вами договоримся.

– Мы согласны, господин бургомистр. Конечно, лишать город единственного мастера мы не будем.

– Вот и прекрасно!
– Бургомистр встал из-за стола, обошел вокруг него, и протянул гостям руку.
– Будем знакомы - Якоб Грефф, божьей милостью бургомистр города Амстердам.

Договаривающиеся стороны обменялись рукопожатиями.

– Присаживайтесь, господа. Чем я могу помочь в вашей миссии?
– бургомистр стал сама любезность.

– К нашему сожалению, в городе мы не нашли ни одного горного мастера, ни одного рудознатца и ни одного алхимика, а их мы тоже должны завербовать, - пожаловался Минин.

– Увы, у нас действительно таких мастеров нет. Они есть у Его светлости графа Флориса. К сожалению, добиться у него аудиенции вам будет сложно. Да и не отпустит граф своих мастеров. Сложно иметь дело с высокородным аристократом. Лучше попробуйте съездить в Антверпен. Этот город раза в три больше нашего. Думаю, там все эти мастера в наличии.

Стороны расстались, вполне довольные друг другом.

Вечером, за ужином к их столу подошел представительный, богато одетый господин и на ломаном русском языке поздоровался:

– Желаю вам доброго здоровья, господа! Я есть рад слышать русский речь!
– Господина пригласили за стол. Он представился купцом первой гильдии Корнелисом Якобзоном.

– Я по торговым делам много раз бывать в Новгород Великий, и знать много русский купец.

Минин и Пожарский сразу насторожились. Совершенно очевидно, это была проверка 'на вшивость' учиненная бургомистром или кем то еще. Гостю предложили перейти на немецкий, на что тот с радостью согласился. Было видно, что русский ему давался с трудом.

Купцы пояснили, что живут постоянно в Москве, а торгуют преимущественно с Казанью, Астраханью и Крымом. В Новгороде были только проездом и с тамошними купцами познакомиться толком не успели.

Якобзон выразил удивление, почему Московский князь не послал новгородских купцов, торгующих с Ганзой и знакомых с местными реалиями. Ягудин пояснил, что послал их не сам князь, которому всего десять лет отроду, а один из регентов, князь Иван Шуйский. А новгородским купцам московская власть не доверяет, как и вообще новгородцам.

– Откуда же вы так хорошо знаете немецкий, если дел с немцами не имели?
– с подковыркой осведомился Якобзон.

– Ну почему же не имели?
– Удивились московиты.
– И в Москве есть немецкие купцы. Например, наш добрый друг Эрнст Тельман из Берлина. У него подворье в Китай-городе. Собственно, у него мы и научились немецкому. По причине знания языка, князь Шуйский нас и отправил открывать новую торговую линию из Ленинграда на Белом море в Европу. Получилось удачно.

– Тельман, Тельман, - задумался Якобзон.
– Нет, никогда не слышал. Впрочем, в Берлине бывать мне и не приходилось. А что за город такой - Ленинград?
– Удивился голландец.

– Пока еще не город, а только острог и порт. Он только что построен в устье Северной Двины. По приказу Московского князя. Специально для торговли московского княжества с Европой, - ответил Ягудин.

– О! Это великое дело! У Московского князя умные регенты. Вы обходите сразу две таможни: в балтийских портах и в датских проливах. А мне можно снарядить туда корабль?

– Почему же нет? Конечно, можно. Но не раньше апреля. До конца мая лед в Белом море не растает. Мы вам даже нарисуем карту.

– Буду крайне признателен.

– Но, за небольшую услугу.

– Конечно, ваша карта Белого моря и реки того стоит.

– Не могли бы вы дать нам рекомендательные письма в Антверпен к вашим знакомым купцам и мастерам? Мы туда собираемся.

– Напишу. У меня Антверпене знакомых много. А с какой целью вы туда едете?

– Две цели: первое - завербовать мастеров для Московского князя. И Второе - закупить некоторые редкие товары.

– Это интересно. И какие же товары вас интересуют?