Чтение онлайн

– Я с удовольствием принимаю твое приглашение, – отвечала Обезьяна, слезая с дерева и поудобнее усаживаясь на толстый панцирь на спине Медузы.

– Между прочим, – спросила Медуза, когда они уже проплыли почти половину пути, – полагаю, ты ведь взяла свою печень с собой, верно?

– Какой нескромный вопрос! – отвечала Обезьяна. – А почему ты спрашиваешь?

– Наша морская королева опасно больна, – стала рассказывать глупая Медуза, – и только печень живой обезьяны сможет спасти ей жизнь. Когда мы прибудем во дворец, лекарь сделает из твоей печени лекарство, и наша госпожа снова станет здоровой.

– Боже мой! – воскликнула Обезьяна. – Почему же ты не сказала мне об этом до того, как мы уплыли с острова?

– Если бы я это сделала, – объяснила Медуза, – ты, определенно, не приняла бы моего приглашения.

– Поверь, ты сильно ошибаешься, моя дорогая Медуза. У меня не одна печень, и я бы с радостью поделилась одной из них, чтобы спасти жизнь вашей королевы. К огромному сожалению, я забыла взять печень с собой. И если ты меня отвезешь обратно на остров, я возьму одну из них.

Легковерная Медуза повернула обратно и поплыла к острову. Как только она подплыла к берегу, Обезьяна спрыгнула с ее спины и по веткам взлетела на дерево.

– Печень, – сказала Обезьяна, хихикая, – ты сказала «печень»? Ах ты, глупая старая медуза! Конечно же ты никогда не получишь мою печень!

Через некоторое время Медуза возвратилась во дворец и поведала Рюдзину эту печальную историю. Владыка Моря сильно разгневался.

– Бейте ее, пока она не превратится в желе! – закричал он своим слугам. – Бейте эту глупую Медузу, пока у нее в теле не останется ни одной косточки!

Так Медуза потеряла все свои кости и панцирь, и с этого несчастного дня все медузы, рожденные в море после ее смерти, тоже были без панциря и без костей, и до сегодняшнего дня они похожи на желе.

На празднике Минигэ, или Выход из тела, божество из Кидзуки Охо-куни-нуси, согласно преданию, едет верхом по улицам на Бронзовом Коне. Ритуал этого праздника столь загадочен, что отправляющий эти обряды священник может передать секрет своему сыну только после своей смерти через медиума, вызывающего дух умершего. Когда-то считалось, что огромный резной дракон из Кидзуки переползает по крышам многих домов, но когда ему перерезали деревянное горло, он превратился просто в украшение на крыше и больше не беспокоил жителей. Бронзовые Олени из Мацуэ – олень-самец и олениха – также были волшебными и могли ночами бегать по улицам. Эти пробежки происходили столь часто и доставляли такое беспокойство, что в конце концов им отрубили головы и их выходкам был положен конец. Гигантскую черепаху храма Гэссёдзи, каменного колосса высотой около шестнадцати футов, неоднократно видели плавающей в пруду, заросшем лотосами. Это создание, подобно уже упомянутым нами, тоже было изувечено, и его полуночные странствия прекратились навсегда.

Мы уже отмечали, что в японских легендах встречается множество птиц. Это фазан в истории о Момотаро, птица Хоо, мост из сорок в легенде о Танабата, голубая цапля, от которой исходит волшебный свет, Птица-Гром и другие. Сэкирэй, или трясогузки, – святые птицы для Идзанаги и Идзанами, ведь благодаря эти птицам боги научились искусству любви, и даже Повелитель Птичьих Пугал не смог их напугать. Когда великий герой Ямато-такэ умер, он превратился в белую птицу, а в «Ходзёки» мы читаем, что Тёмэй воображал, что услышал в крике золотого фазана плач своей матери («Когда слышу горных фазанов, в мысль мне приходит: «То не отец ли мой? Не моя ли это мать?»). Мифические существа, такие как Тэнгу, обладали определенными птичьими качествами, но их все же нельзя отнести к птицам, и по этой причине о них мы упоминать здесь не будем.

Божество провинции Мионосэки питает отвращение к петухам, курицам и всему, что относится к этим птицам, и жители уважают его такую заметную неприязнь. Однажды некий корабль, только выйдя в открытое море, попал в сильный шторм, и все подумали, что божество Мионосэки, покровительствующее морякам, было серьезно чем-то оскорблено. Некоторое время спустя капитан заметил, что один из пассажиров курит трубку, украшенную фигуркой кукарекающего петуха. Трубку немедленно выбросили в море, и шторм прекратился.

Мы можем понять причину ненависти к петухам из следующей легенды. В «Кодзики» говорится, что сын божества из Кицуки проводил много времени в Мионосэки, занимаясь ловлей птиц и рыб. В то время он считал петуха своим доверенным другом, в обязанности которого входило громко кукарекать, предупреждая бога, что пора заканчивать занятия. Однако в один прекрасный день петух забыл прокукарекать, и в результате бог, торопясь вернуться, уронил весла и был вынужден грести руками, а рыбы, воспользовавшись этим, жестоко его покусали.

Минамото Ёритомо потерпел поражение в бою с Оба Кагэ-тика и был вынужден обратиться в бегство с шестью своими сторонниками. Они поспешно бежали через лес и, найдя дерево с большим дуплом, забрались в него, прячась от преследователей.

Тем временем Оба Кагэ-тика приказал своему двоюродному брату Оба Кагэ-токи:

– Иди и найди Ёритомо, ибо у меня есть все основания полагать, что он прячется где-нибудь в лесу. Я же расставлю своих людей так, чтобы не дать врагу сбежать от нас.

Оба Кагэ-токи ушел, не слишком обрадовавшись своей миссии, так как когда-то прежде он дружил с Ёритомо. Когда он наткнулся на дерево с большим дуплом и увидел сквозь трещину в стволе, что его старый друг затаился внутри, то сжалился над ним и, вернувшись, сказал, что, по его мнению, их враг Ёритомо в лесу не скрывается.

Услышав такие слова, Оба Кагэ-тика в ярости воскликнул:

– Ты лжешь! Как мог Ёритомо скрыться так быстро, когда по всему лесу на страже стоят мои люди? Веди меня, а я захвачу с собой нескольких воинов и последую за тобой. И больше так не хитри, кузен, или ты жестоко поплатишься за это.

Со временем отряд дошел до дерева с дуплом, и Кагэ-тика уже собирался залезть внутрь, когда его кузен закричал:

– Остановись! Что за глупость? Разве ты не видишь, что дупло все оплетено паутиной? В дупло не проникнешь, не разорвав ее? Давайте не будем тратить время напрасно и лучше поищем в каком-нибудь другом месте.

Кагэ-тика, однако, по-прежнему подозревал своего кузена в обмане и просунул свой лук в дупло дерева. Он почти уже дотянулся до съежившегося Ёритомо, как вдруг из дупла вылетели два белых голубя.

– Увы! Ты прав, – воскликнул Кагэ-тика. – Наш враг не мог спрятаться здесь, о чем говорят и голуби, и паутина.

Так, благодаря своевременной помощи двух голубей и паутины, великий герой Ёритомо благополучно спасся. И когда по прошествии времени он стал сегуном, то приказал воздвигнуть в память о своем спасении храм в честь Хатимана, Бога Войны, ведь в Японии голуби считаются посланниками войны, а не мира, как в европейских странах.