Чтение онлайн

— Как я и сказал, — пробормотал он. — Мой господин, несомненно, убил бы меня, если бы узнал, что я сделал. О, можешь быть уверена, что он не пощадит меня, Пэт! Утешься!

— Не… — я замолчала и начала снова. — Не разговаривай со мной в таком тоне. Мы не друзья. Ты не имеешь права дразнить меня.

— Я не забыл, — сказал Атилас и снова вздёрнул подбородок.

— Да ну? Думаю, какое-то время так и было?

— Я предупреждал тебя, не так ли? Я предупреждал, чтобы ты мне не доверяла. Ты можешь винить только себя, если тебя обманули.

— Я думаю, это тебя обманули, — сказала я и обнаружила, что плачу. — Я думаю, ты привык ко мне. Я думаю, ты начал…

Я не могла видеть его из-за слёз, застилавших мне глаза, но я слышала его голос, серый, как камень, абсолютно холодный.

— Способность людей обманывать самих себя поистине поражает.

— Всё это… всё, что ты просил детектива раскопать… — сколько бы я ни думала об этом, я не могла заставить себя осознать это. Я облизала губы и попробовала ещё раз. — Ты заставил его раскопать всё это обо мне и Моргане, и… я просто…

— Пэт, мне кажется, ты пытаешься выиграть время. Я не настолько неопытен, чтобы позволить своей жертве заманивать меня в ловушку, пока меня не застукают, спасибо.

Я подавила смешок, а может, рыдание, и вытерла слёзы с глаз.

— Теперь я твоя добыча, не так ли? Большое спасибо.

— Ты всегда была ей, — сказал он, и его взгляд стал твёрдым, как кремень. — Не льсти себе, что ты была полезна мне или господину больше, чем на мгновение. Отцу господина больше не нравится, что ты жива, и мне поручили работу, которую я должен выполнить.

— С моими родителями тоже так было? Ты должен был убить меня, но вместо этого убил их?

Атилас на мгновение отвел глаза.

— У них был такой же выбор, как и у других. Спасти своего ребёнка или спастись самим — они решили спасти тебя. Насколько я помню, они были одной парой из двух, которые так поступили. Я должен был сдержать своё слово, иначе ты бы умерла в ту ночь.

Я не уверена, почему я это сделала, но я спросила его:

— Ты сделал всё это, потому что отец Зеро заставил тебя это сделать? Всё это?

— Не думай, что мои малейшие действия были совершены по воле отца Лорда Сэро, — сказал он. — Обещания были даны и скреплены печатью, и я не останусь без вознаграждения за свою службу. Я получу… всё, что мне причитается.

— Я не позволю тебе причинить Зеро вред, — сказала я, чувствуя, как у меня снова начинает дрожать подбородок. Конечно, я не могла его остановить: я, вероятно, даже не смогла бы помешать Атиласу убить меня, если бы он действительно собирался это сделать. — Ты не можешь делать для него такие вещи, когда знаешь, что он этого не хочет.

Он рассмеялся; тихий смех, который был скорее тенью, чем звуком.

— Это ради Зеро: он станет королём мира За.

— Да ну? Думаешь, он запрыгает от радости, когда узнает?

В усталых глазах Атиласа мелькнула слабая улыбка.

— Я совершенно уверен, что нет, — сказал он. — Но это тебя не касается, Пэт.

— Ещё как касается.

— Я не думаю, что ты понимаешь.

— Всё в порядке, я понимаю, — сказала я. — Ты убил моих родителей, Моргану и Ральфа, и вы с отцом Зеро собираетесь попытаться заставить Зеро занять трон, который он не хочет занимать.

— Я не это имел в виду, — пробормотал Атилас. — Я очень боюсь, что мне придётся убить тебя, моя дорогая. На твоём месте я бы не стал утруждать себя вызовом Зеро: он не добрался бы сюда вовремя, даже если бы я не снял то отслеживающее заклинание, которое он, кажется, всегда накладывает на тебя.

— Это было чертовски глупо с моей стороны, — сказала я, у меня пересохло во рту.

Мне не нужно было заклинание: я никогда не нуждалась в нём. Я не знаю, всегда ли Зеро это знал, и это был просто ещё один способ сохранить дистанцию между нами — притворяться, что ему это нужно, чтобы я сказала ему, когда он мне понадобится, — или он действительно был таким невежественным, каким казался Атилас.

— Кажется, ты пожалеешь, что угрожал мне, — добавила я.

— Я о многом жалею, моя дорогая, — сказал он и направился ко мне через комнату, быстро и хищно.

— Зеро! — закричала я. — Зеро!

На большее у меня не было времени, потому что в этот момент длинные пальцы Атиласа сомкнулись на моей шее, и сквозь смутную, расплывчатую вялость, распространявшуюся от шеи и дальше, я поняла, что он не просто душит меня.

Я увидела, как у меня перед глазами налились кровью вены, и почувствовала, как от носа до верхней губы разливается удушающее онемение, когда мои последние мысли стали свободными и бессвязными. Зеро должен был прийти. Он должен был прийти сюда первым, потому что, если бы он этого не сделал, Джин Ён добрался бы сюда первым. А если Джин Ён доберётся сюда первым, Атилас убьёт его в мгновение ока.

Ещё один удар сердца, и ещё одна вспышка красных прожилок.

Оглушительная тишина. Бездонное удушье.

Первое, что я почувствовала, было давление: огромное, сокрушительное давление на мой лоб и виски, которое могло быть похоже на стальной обруч, и тяжесть на моей груди. Я услышала, как воздух покидает мои лёгкие, прерывистый и последний, и во мне было достаточно жизни, чтобы понять, что я должна сделать ещё один вдох, пока не стало слишком поздно. Но тяжесть на моей груди была слишком велика. Я даже не пыталась дышать, не чувствовала спазмов, когда моё тело пыталось заставить себя сделать вдох.

Я лежала ничком, не в силах пошевелиться, пока кто-то не поднял меня с ковра и не прижал к груди, перевернув мир вокруг меня и прижав мою голову к своему плечу.

— Очнись! — настойчиво произнёс чей-то голос. — Я не укушу, очнись сама.

Должно быть, я снова начала дышать, потому что внезапно почувствовала аромат, когда дом вокруг меня ожил, превратившись в рваную, смертоносную жизнь, предлагая безграничную власть и беспрекословную безопасность.

— Очнись! — произнёс тот же голос, нарушая тишину в доме — или, может быть, в Между.

За этим голосом раздался другой, резкий и холодный, и я проснулась от того, что почувствовала ужасный разряд электричества, вопль. Проснувшись, я попыталась вскочить на ноги и уже бежать, но мои руки и ноги были переплетены с чьими-то ещё руками, и они крепко держали меня, пока я не перестала пытаться двигаться вперёд и вместо этого откинулась назад.

Пара чёрных, опасно влажных глаз заплясала передо мной, и я перестала сопротивляться. Кажется, я всхлипнула, а потом обвила руками его шею, цепляясь изо всех сил. Я была жива. Как я могла быть жива? Нет времени удивляться, нет времени ни на что, кроме действия. Я ухватилась за все промежуточные куски Между дома, за сеть власти и безопасности — ухватилась за них без помощи рук, не прикасаясь — и накрыла нас троих, как одеялом, запечатав дом внутри удушающего пузыря магии, чтобы Атилас никогда не смог вернуться.