Чтение онлайн

Внезапно снизу, из пещеры, до него донесся шум схватки, звуки сражения. Он бросился туда, быстро спустился на тропинку, где лежал в агонии враг. Пробегая мимо этого залитого кровью лица, этого распростертого на земле туловища, этих содрогающихся, сломанных при падении ног, он мельком увидел расширенные глаза, глядевшие на него с горечью. Молящие? Испуганные? Вызывающие? Кто мог бы сказать? Победитель пробежал мимо. Кровавая пена вскипала на губах побежденного при каждом вдохе и выдохе.

Магдаленец, торопясь, встревоженный и все же торжествующий, наконец достиг склона, ведущего к пещере. Запутанные тропинки, скалы, повороты сменяли друг друга. Затем последний крутой спуск.

Вот и логово. Низкая арка открывает вход, лежащий в тени цвета синей морской воды. Победитель издает призывный крик.

Из пещеры выскакивает массивное тело с вытянутым вперед копьем. Победитель чувствует, как в теплую плоть его плеча впивается зубчатое лезвие. Он кидается на чужака, завладевшего его жилищем. Палица исторгает у противника крик боли. Враги сталкиваются вплотную, нанося друг другу раны.

В пылу схватки мадленец успевает заметить: вот лежат на полу пещеры дети с размозженными черепами; за ними старуха, обезглавленная, со вспоротым животом — она защищалась, как мужчина, и в руке ее еще зажат кремневый топор. Один из людей металла, с ужасающе изуродованным лицом, распростерт поодаль: вторжение в жилище людей кремня нелегко далось захватчикам.

И охотник, наследник чудесных художников уже умершей эпохи, чувствует, что остался в битве с врагом последним из своего народа. Все это мгновенно проносится у него в голове: он продолжает сражаться.

Пещера просторна, но в этой части сужается. Он уже нанес противнику несколько жутких ударов, но кузнец, сжимая в руке блестящий нож, вдруг делает молниеносное движение. Охотник видит, как к нему приближается неведомое оружие. Он уворачивается, задевает рукой о стену, вооруженная палицей рука ищет места для нового замаха.

Слишком поздно. Сверкающая молния добирается до него. В замешательстве он чувствует, как сопротивляется, затем поддается надетая на него шкура. Его плоть пытается отторгнуть это тонкое и необъяснимое оружие. Лезвие вонзается. Мадленец ощущает порыв ледяного холода. Вонзенное в тело лезвие окружено кольцом боли. Громадная, неизмеримая боль нарастает, подавляя сознание и все его существо. Он хочет вдохнуть, вновь наполнить грудь воздухом, но зияющий провал его рта лишь изрыгает в ужасном спазме струю крови.

Металл победил.

В кровавой пещере, наполненной зловонием мертвых тел, человек металла приближается к последнему живому существу — к женщине, что предвосхищает красоту будущих времен. Она застыла от испуга, прижалась в углу к стене. Он истекает кровью и спокоен в своей ярости. Без сомнения, это единственный мужчина, выживший в битве двух кланов. Возможно, за его низким лбом и острыми глазами возникает мысль о бесполезности всех этих убийств. Он приближается, в его руке блестит лезвие, которое только что отняло жизнь у последнего мадленца — первый клинок, первое совершенное орудие убийства. В нем трепещет грубая душа предков-металлургов. Искусство для этих людей Юга не является изнурительным трудом, давним и привычным, все секреты которого давно познаны предками.

Стоя перед этим стройным телом, созерцая его изгибы, едва прикрытые поношенной и дряблой шкурой, он предчувствует тайну женской красоты. В биении артерий он ощущает, как бесконечно ширится охватившее его чувство восхищения.

Он останавливается перед женщиной. Оба молча глядят друг на друга. Наконец, нож выпадает из руки человека металла и он делает едва уловимый дружеский жест. Она читает в его глазах свою власть и свое будущее. Она отделяется от зернистой холодности камня, который считала уже своей могилой, переступает через одного из убитых, через другой труп. Мужчина, тяжело дыша, пятится перед ней.

Вот и свет дня. Лес мрачным ковром тянется в бесконечность, горы молчат, скрежещет лишь ветер, царапая гранит. Небо накрывает своим жемчужным куполом все четыре стороны света.

Теперь они — пара.

Их дети, бродяги, ремесленники и художники, сумели сочетать науку и мечту. Они изобрели красоту. Благодаря некоторым из их потомков, ушедшим на Восток, варварские народы Эгейского моря узнали железо и искусство. И новый народ, в чьих жилах смешалась кровь атлантов и кровь мадленцев, обрел бессмертную славу под именем Эллинов.

Тридцать тысяч лет назад. Рядом с густым и темным лесом, в огромной пещере с бесчисленными гротами и подземными коридорами, живет племя дочерей Волчицы. Долгие века эти женщины, эти дочери Волчицы, жили тесно сплоченным кланом, встречаясь с мужчинами лишь раз в году, когда деревья покрываются новыми почками. Затем они убегали в свое неприступное жилище, неся в себе плоды жестоких, лишенных сладострастия слияний. Когда появлялись дети, они убивали мальчиков, а девочек воспитывали по строгим законам клана.

Они делали их смелыми охотницами, такими же, как они сами — воительницами, которые без страха выслеживали громадных диких зверей и ежедневно приносили на сильных плечах добычу, чтобы накормить старух и детей. Но у костров пещеры всегда жили и слабые. У них были другие обязанности.

Они владели искусством сладострастия. Дело в том, что дочери Волчицы не испытывали никаких чувств, встречаясь с мужчинами, но трепетали, словно листья на ветру, под нежными ласками сестер, даривших им любовь и счастье.

В то утро рыжеволосая Доа, собираясь на охоту, рассеянно пробовала пальцем острие копья. Она умела молниеносно метать копье в рычащих зверей, укладывая их на месте. Но сейчас она вспоминала радости, что испытала ночью со сладкой Адир, самой искусной из дарительниц восторга. Доа не хотелось идти на битву с медведем или туром… Так приятно было бы лежать с Адир, Адир с нежной, белой кожей, в таинственном гроте, устланном сухими мхами, где любовь волновала сердце…

Суровые законы запрещали общение с дарительницами ласк, пока охотница не принесет клану хотя бы три четверти оленьей туши. Долг был превыше всего. И Доа отправилась на охоту.

Но и в лесу пламя желания упрямо дрожало в ее груди, покрытой коротким мехом волос. Она вся горела, она была неудовлетворена и продолжала вспоминать Адир, ее нежные объятия и поцелуи, что были слаще меда.

Вечером она вернулась с пустыми руками. Она слишком много мечтала о любви и слишком мало думала об охоте. Она помнила законы клана, но ощутила острый укол ревности, когда увидела, что ее соперница Ваи принесла тушу дикого кабана. Сегодня лишь Ваи будет иметь право вкусить радости Адир.