Чтение онлайн

К воротам съезжались кареты: некоторые изрыгали из дверец пышно разодетых дам, похожих на зефир, некоторые проезжали дальше, через сад, прямо ко входу в особняк. Меня мутило от их вида, а от вечернего ветра знобило. Аркел сдержал обещание: корсет туго стягивал мою талию, оставляя открытыми плечи и грудь, отчего кожа покрывалась мурашками.

– Пора надеть маски, – шепнул Аркел.

Я вздрогнула и повернулась к нему. В руках мой возлюбленный держал одну настоящую театральную маску и несколько баночек с краской.

– Давай сюда, – буркнула я и выхватила маску. Тут он тоже постарался: маска закрывала всё лицо, и в ней я становилась похожей на неведомое чудище с длинной бурой шерстью и витыми, как у горного козла, рогами.

– Чудесно, – ухмыльнулся Аркел, весьма убедительно изображая восхищение. – А теперь, будь добра, помоги мне перевоплотиться.

Я вскинула бровь, чего, конечно, не было видно за маской. Аркел дунул на мостовую и встал на колени, протягивая мне кисть и баночки с краской. На миг у меня проскочила шальная мысль: «Было бы лучше, если б он протянул мне коробку с помолвочным кольцом». И тут же пришёл ответ: «Нет, не лучше. Незачем».

– Я должна тебя загримировать?

Он кивнул и доверительно прикрыл глаза.

– Рисуй что хочешь.

Мимо нас с гиканьем пробегали мальчишки, подпрыгивающие, опершись друг другу на плечи, чтобы лучше разглядеть особняк и прибывающих гостей. Улицу запрудили прохожие – все невзначай решили прогуляться, по чистой случайности облачившись в лучшие наряды: вдруг пригласят в усадьбу?

Аркел ждал. Со своим костюмом он не прогадал: такой гладкий блестящий шёлк оттенков золота и вечерней небесной синевы могли бы носить царевичи. Без грима его лицо и правда казалось мне незнакомым, уязвимым, слишком юным и нежным, вовсе не тем, от которого я сходила с ума в театральной гримёрной. Желая возродить свой любимый образ, я щедро мазнула синей краской от лба до подбородка. Губы Аркела дрогнули и едва заметно поцеловали мои пальцы, когда я вела линию поперёк рта. Зелёными стали веки, брови из бледных сделались чёрными и заострёнными, похожими на рыбок с дерзко вздёрнутыми хвостами. На щеках зазолотились круги, напомнившие мне лик Золотого Отца, а вместе с тем – Ферна и его святилище. Я разошлась и мазнула ещё и по волосам, окрашивая пшеничные пряди в смесь синего и зелёного.

– Готово, – довольно известила я.

Аркел вскочил на ноги. Изменилось не только его лицо, но и мимика, и движения – передо мной был больше не нежный красивый юноша, а пылкий царь из иного мира, нечистец из Княжеств или вождь из Мостков. Я прекрасно помнила, чем грозил мне Лагре, но теперь уверилась: он не узнает меня в маске чудища, а Аркела вряд ли видел на сцене. Мой строгий, лишённый воображения брат и помыслить не может, что смертный человек способен на такие перевоплощения.

– Позвольте вас пригласить. – Аркел галантно подставил мне локоть. Я расшаркалась и взяла его под руку.

У ворот я показала фамильный перстень, который едва не забыла выудить из мешка и надеть перед выходом, – чтобы попасть на маскарад, было достаточно предъявить перстень, и тогда даже письменного приглашения не понадобится. Мы зашагали по дорожке к мосту через пруд с фонтанами. В воздухе пахло поздними отцветающими розами, со стороны поместья лилась музыка, и пока мы шли, нас обогнало несколько разряженных пар, спешащих попасть внутрь в числе первых, чтобы им точно достались копчёные мидии в чесночном масле и розовое игристое вино.

– Я уже жалею, что привела тебя, – произнесла я так беспечно, как только могла. – Получив покровителя, ты перестанешь во мне нуждаться.

– Ты лишишься обузы в виде нищего артиста. Разве плохо?

– Лишусь умелого любовника.

Аркел хохотнул так, что на нас обернулась пышная дама в розовом платье, которая только-только нас обогнала.

– Я знаю выход из ситуации. Брось своё падальщичество, вернись в семью. Стань богатой невестой, а потом – богатой женой какого-нибудь купца. Богатой, но не обязательно верной. Фаворитизм всегда процветал в семьях, где молодость женщины побеждала богатство мужчины. Я с радостью продолжу спать с тобой, но уже в новом статусе.

– Чем тебя не устраивает моё занятие?

Аркел повёл плечами.

– Слишком многим.

Как ни презирала я мамины торжества, а всё же у меня перехватило дыхание, едва мы вошли в зал. Отец, должно быть, потратил целое состояние на свечи и живые цветы: в помещении было светло, как солнечным днём, блики отражались от хрустальных подвесок на люстрах, плясали на канделябрах и играли на бокалах и украшениях гостей. Гирлянды свежих цветов спускались с потолка, будто наверху расцвёл чудесный сад, и их тонкий аромат наполнял зал наравне с запахами духов, закусок и напитков.

– Ивель?

Я поняла, что Аркел тянет меня за локоть. Мотнув головой, я пошла за ним, и через пару шагов мы нырнули в толпу разряженных гостей: словно в море вошли, только это море состояло из весёлых взбудораженных людей в таких причудливых костюмах, что мы с Аркелом совсем не выделялись.

Вспомнив, что всё-таки нахожусь в родительском доме и не раз бывала на таких маскарадах, я потащила Аркела к правой стене – там стоял старый мамин клавесин, неизменно привлекающий деятелей искусства. Играла ненавязчивая музыка, и на сцене, возведённой у клавесина, я увидела небольшой оркестр. Музыканты тоже обрядились в чудные наряды, но такие, какие не мешали бы им играть.

Мимо нас сновали юноши с подносами, полными бокалов и закусок, – все подавальщики были как на подбор стройными, гибкими, а маски лишь наполовину прикрывали смазливые лица. Я взяла нам с Аркелом по бокалу игристого и слоёных корзиночек с мидиями.

– Ты знаешь кого-нибудь? – шепнул Аркел мне на ухо.

– Погоди.

Я вглядывалась в гостей, стараясь опознать хоть кого-то. Портные потрудились на славу, когда создавали костюмы: сверкающие, с осиными крыльями на спинах, расшитые золотом и хрусталём, с воротниками, длинными рукавами, струящимися подолами… Маски, шляпы и вуали всех мастей мастерски скрывали лица – не разберёшь, где царский советник, а где жена торговца шелками. Совершенно точно я видела мать: маленькая и изящная, словно статуэтка, она в свои неполные пятьдесят могла бы сойти за мою сверстницу, особенно в этой элегантной маске, закрывающей глаза. Меня кольнуло что-то вроде вины, и я поспешила перевести взгляд.

– Пока нет. Может, ты сам попробуешь завести с кем-то разговор? Тут нет бесполезных и незнатных гостей.

Я легонько подпихнула Аркела, чтобы он перестал жаться ко мне беспомощным птенцом.

– И как я буду представляться?

– Если стыдишься положения рядового актёра из маленького театра, то мог бы заранее придумать себе правдоподобную историю. Давай. Иди.

Аркел покачал головой, разминая шею, широко улыбнулся – наигранно, скорее всего, но эта улыбка смотрелась крайне странно на раскрашенном по-моему лице.

Я вздохнула и рассеянно отпила игристого. Маска мешала, но снимать её было нельзя. Привалившись к столику с закусками, я принялась рассматривать собравшихся. Убранство и наряды правда были великолепны: попади я сюда впервые, захлебнулась бы восторгом маленькой девочки. Музыканты разминались, готовился грянуть первый танец – что выбрала мать на этот раз? Вальс? Или что-то поновее? Взгляд то и дело возвращался к матери, безошибочно определяя её в толпе.

– Милая красавица, к чему вы вырядились таким чудищем? Впрочем, меня устраивает всё, кроме маски…