Чтение онлайн

Вздохнув, я откинулся на скамейку. Думать о чем-то было лень. Главное не заснуть, а то найдут на утреннем перезвоне и выпорют. На душе стало уютно и спокойно. Да и плевать, что могу заполучить новые отметины на теле, о чем неоднократно предупреждала тин Ханья. Я почувствовал, что сейчас легко смогу войти в свое состояние. Может, здесь, в священном месте, Гайя... поможет мне? Я сжал в руке треугольник, висящий на моей шее на простом кожаном шнурке. Это единственная вещь, которая осталась у меня от родителей. По-моему, года в четыре мама Мешия мне подарила его, перед моим первым походом в городскую церковь Линношого. Треугольник Гайи представлял из себя небольшой серебряный треугольник, как можно догадаться, с чуть скругленными углами и вписанным в центр ровным кругом. Данный знак являлся одним из основных символов веры в Богиню и олицетворял собой молитвенный жест в виде скрещенных у лба ладоней.

Крепко сжав треугольник и сосредоточившись, я провалился в обволакивающее умиротворение. Аурная боль не заставила себя ждать. Та-ак, теперь направить эфир в нужные места. На секунду я почувствовал будто меня коснулось что-то чужое, мерзкое и липкое. Но потом ощущение пропало, и я продолжил попытки вернуть магию.

Остров двигался к лету. Через два месяца после лазанья на колокольню мне стукнуло двенадцать лет. На удивление Хэнк помнил об этой дате (либо ему кто-то подсказал). Он милостиво разрешил мне оставить пазов в загоне, предварительно накидав сена, и гулять весь день. Насчет подарка отчим заявил, что хлыст им и был. Удобно. Хотя я ни на что не рассчитывал, поэтому совсем не расстроился. Врина испекла мясной пирог. Вряд ли именно для меня, но кусок достался. И немаленький. Оставшаяся сводная сестра, Биза, даже наделала мне разных бутербродов: с сыром, маслом и салом. Мы с ней сидели на лавке в беседке и уминали еду, запивая чаем. В последнее время отношения с сестрой наладились. Может, после того, как старшая вышла замуж и покинула дом отчима, ей не с кем стало болтать. Вот она и привязалась ко мне. Я всегда настороженно относился к ее компании, стараясь избегать и постоянно ожидая какой-либо пакости.

– В следующем году мне исполняется шестнадцать, – поведала сестра. – И я выхожу замуж за сына Шин-то.

– Мельника?

– Ага. У них уже и хата новая почти достроена. Обещали, если Хэнк заручится, арендовать небольшой участок.

– Везет тебе, – отпил я чая.

– Я слышала, ты деньги собираешь?

– С чего ты взяла?

– Да так. Ты ведь часто в город зимой ходишь. Много собрал?

Я напрягся:

– Ничего я не собираю.

– У меня есть к тебе подарок в честь дня рождения. Я могу дать тебе две недели, скопила за несколько лет.

– И кого надо прибить? – мрачно пошутил я.

– Никого. Просто ты станешь моим парнем.

– Как это? Ты ведь замуж выходишь?

– И что? Думаешь, почему Врина пару раз в месяц в город лично ходит? Будешь моими тайным парнем. Только проболтаешься, прибью.

– Зачем я тебе?

– Ну, сын мельника толстый и прыщавый. А ты... ты мне нравишься, Эван, – со смущением проговорила Биза. – У тебя... глаза красивые. Такие зеленые... как листья.

Не знаю, что она задумала, но ничем хорошим все это не кончится. Даже по имени меня назвала. Впервые, если мне не изменяет память.

– Когда ты станешь совершеннолетним, я буду тебе помогать деньгами. Чтобы тебя не изгнали с Вайса.

С другой стороны, целых две недели помогут мне с мечтой о вступлении в банду Слепого Чена. Ну уж нет, Зарт показал отличный пример. Никому доверять нельзя, только себе.

– Я слышала, что ты был эспером, это правда? – я промолчал, и Биза продолжила. – Говорят, что если ты был эспером, то со временем восстановишься. Пусть тебе к тому времени будет тридцать или сорок, я буду ждать и поддерживать. А потом...

Биза мечтательно улыбнулась.

– Я лучше откажусь, – сходу я сбил весь настрой.

– Что?! Подумай, как следует! Не то пожалеешь!

– Нет.

– Гад!

Горячий чай выплеснули мне в лицо. Я отпрянул, быстро оттирая глаза рукавом.

– Стерва! – проговорил я, но Бизы уже и след простыл. – Вуйлова дочь!

Весь день я проходил словно на иголках. Эта ссора с Бизой мне точно аукнется. Ведь именно она отвечает за раздачу еды. Щупальца мне в уши, что она ко мне привязалась? Глаза как листья... Тьфу!

Дикий прыгал вокруг меня, пытаясь достать остаток бутерброда, которым я размахивал в воздухе, дразня ящера.

– Лови, проглот.

Лакомство в момент исчезло в зубастой пасти. Похоже настроение у Дикого было на высоте. Ящер даже несильно боднул меня головой в ногу, дозволяя погладить его и почесать шею. Постепенно и я перестал хмуриться. Дикий снова увлекся каким-то инсектоидом, мотаясь из стороны в сторону. После очередного высокого прыжка ящер улетел в колючие кусты, за чем последовало копошение и недовольное уханье. Я улыбнулся.

Вечером навестил свой тайник и перечитал любимый отрывок из книжки “Записки Безликого” о молодом воине высокого клана Брейсс. Книжку я чуть ли не наизусть выучил. Не потому, что она мне так сильно нравилась, просто ничего другого читать не оставалось. “Записки” – одна из немногих, которые удалось умыкнуть из книжной лавки в Тытлаге. После нескольких случаев лавочник был настороже и сразу бил палкой. В библиотеку Тытлага меня не пускали за просто так. Жаль. Мне бы очень хотелось почитать про приключения эсперов, но такие книги были редкими и дорогими.

– Эх-х, а ведь я сейчас бы, наверное, поступал в юношескую школу эсперов. Говорят, у клана Брейсс лучшая академия. Дикий, как думаешь, смогу поступить?

– Кш-ха!

– И я так думаю.

По закону Вайса я обязан получить базовое сиротское образование, что означало посещение детской школы два раза в неделю и выполнение домашних заданий. Однако Сотвалле каким-то образом договорился с учителями и комиссией, в результате чего приемные дети делали формальный визит в школу раз в год. Разумеется, учебников у нас также не было. Когда-то мне удалось даже одолжить учебники у родных детей, которых Хенк с Вриной чуть ли не палками загоняли на учебу, но сейчас они уже выпустились. Стоит признать, я не так много понял из тех учебников – их программа предназначалась для детей постарше, плюс без помощи учителя осилить материал было нереально сложно. Так что мне не стоит и мечтать о школе механиков, куда брали наиболее талантливых в науках лервов.

Улегшись на одной из своих любимых полянок, я продолжил латать ауру. Сегодня мне стукнуло в голову усилить напор. Последний раз я терял сознание месяца три назад. Нащупать свое состояние. Хорошо. Спокойствие, невозмутимость, легкость, отстраненность. Я — просто камень в поле. Во мне нет иных мыслей, кроме спокойного потока сознания.

Аура начала пульсировать, побаливая. Еще больше! Я — мелкий камешек, один из тысяч вокруг. Я — часть этого места. Сотни лет лежу здесь неподвижно. Даже бушующие грозы не смогут сдвинуть меня.

Больно. Не сбиться! Главное, не отвлекаться на боль. Я — малая частичка, одна из тысяч. Шелест травы — тебя нет. Ветер — всего лишь иллюзия. Я одинокая песчинка, парящая в пустоте.

Нечто родное и уже позабытое разлилось внутри меня, даря чувство радости и мягкости. Концентрация моментально сбилась, спокойствие покинуло меня. Аура все еще продолжала немного резонировать болью, но мое настроение этим уже не испортить.

– Получилось! Дикий, у меня получилось! Я чувствую магию!

Ящер даже не повернулся в мою сторону, продолжая валяться в траве.