Чтение онлайн

— Ты умница, Иля. И ничего не боишься.

Больше не было никого, кому бы я доверяла так же сильно, как медведю.

Его низкому бархатному голосу, в котором заключалось так много для меня. Заключался весь мир. Пока еще маленький и робкий, но он был только мой. Он был кристально чистый и светлый.

Мир, в котором я не боялась теней и чувствовала себя уверенно.

Где я чувствовала себя нужной и драгоценной.

Благодаря ему.

Медведь дышал тяжело и хрипло, когда я все-таки неловко избавилась от последней одежды, но теперь не решалась сесть на него снова и покраснела, когда он промурчал:

— Ну же, девочка. Я в твоих руках.

Да, это было так.

Огромный, привязанный и…возбужденный.

— Садись на меня.

Казалось, медведю больно говорить.

Он хрипел и рычал, разнося по телу миллион мурашек и глядя глазами, что снова стали почти полностью черными.

— Садись и смотри только мне в глаза.

Тяжело сглотнув, я сделала это, скованно забравшись на кровать и перекинув одну ногу, чтобы снова сесть на его торс, пытаясь свести колени, потому что была слишком смущена, чтобы сидеть на нем с раскрытыми бедрами.

— …Я ведь уже видела тебя обнаженным, — пробормотала я.

— В следующий раз увидишь все и во всей красе, — криво хмыкнул он, явно изо всех сил пытаясь выглядеть собранным и спокойным, контролирующим полностью ситуацию, что в этот раз у него совсем не получалось.

Его грудь то судорожно вздымалась, замирая, словно он задерживал дыхание, то он долго и тяжело выдыхал, снова не дыша.

Веревки впились в его кожу оттого, насколько сильно медведь вцепился в изголовье кровати, отчего под кожей проступили тугие вены, где пульсировала бешеным потоком его медвежья кровь.

— А теперь осторожно приподнимись и сядь на меня по-настоящему…не думай об этом. Просто смотри на меня. Я не трону тебя до тех пор, пока ты сама не захочешь этого.

О господи!

У меня задрожали ноги, пока я старалась держать себя на весу и не сделать ничего лишнего.

Даже не знаю, кому из нас в этот момент было сложнее: мне с моими прошлыми воспоминаниями, которые снова оживились и рвались наружу, или медведю, чей самоконтроль рушился буквально на глазах, растворяясь в судорожном хриплом дыхании.

Упираясь ладонями в каменный, но жутко горячий пресс медведя, я приподняла ягодицы, жутко покраснев оттого, что должна была сделать, и пока смутно представляя, КАК все это пройдет.

Черт, да, мне было совсем не шестнадцать, но сделать все верно и быстро у меня не вышло!

Подавшись назад, я едва не подпрыгнула, когда ощутила его возбуждение, которое коснулось лона.

Только пугала не реакция моего тела, а то, как отреагировал на это мимолетное прикосновение медведь, вдруг зарычав и подавшись вперед с такой силой, что без труда не только разорвал веревки на своих запястьях, но и проломил деревянное изголовье!

По всему дому разнесся оглушительный треск дерева, от которого остались лишь крошки, разлетевшиеся по кровати, полу и даже торсу самого медведя.

Всего доля секунды, за которую я не успела даже ахнуть, а он вцепился в мои бедра, делая это слишком резко и сильно, отчего промолчать не получилось.

И пускай я старательно закусила губу, но мой вскрик отдался от потолка, обрушиваясь на нас и заставляя замереть. Обоих.

Меня — в растерянности и непонимании того, что творилось с медведем, а его — в отчаянной попытке остановиться.

Как он останавливался всегда.

Но только не в этот раз.

Сейчас я чувствовала кожей, что в нем что-то изменилось.

Стало настолько хищным и яростным, что это пугало. По-настоящему.

Кажется, в этот момент в нем было утеряно все человеческое, что только было, и он стал тем хищником, которого нужно было искренне бояться!

…И я боялась.

От ужаса я замерла и затаила дыхание, хотя он ничего не говорил, потому что мне казалось, что медведь не сможет заговорить, даже если захочет.

Вся хищность и звериные инстинкты вырвались наружу совершенно неожиданно, заставляя меня сжаться оттого, как он двигался сейчас: слишком быстро, сильно, жадно, причиняя боль.

Меня буквально сковало от паники, когда медведь неожиданно подался вперед, в одном рывке заваливая меня на спину и глядя глазами, в которых я видела только беспросветную тьму. И огонь.

Его страсть и желание, которые не знали границ и опаляли, превращая в прах все.

Едва ли я смогла бы что-то прошептать в свою защиту, задохнувшись от ужаса, когда мужское тело снова придавило меня, вдавливая в матрас с такой зверской силой, что мне казалось, мой позвоночник просто не выдержит этого.

Было страшно даже подумать, что будет дальше.

…Зверь сорвался.

И ждать от него пощады не приходилось.

Я зажмурилась, чтобы не запоминать его лица, склоненного надо мной, в душе понимая, что потом будет только ад…что будет еще хуже, чем до этого. Но медведь замер надо мной, задрожав крупной дрожью, и издал жуткий звук, похожий на вой.

Настолько сильный и душераздирающий, что я всхлипнула, закусывая щеку изнутри, но не смея пошевелиться или заговорить первой.

Мне было так жаль нас.

Обоих.

За эту боль, за эти мысли и ситуации, которые не давали переступить через себя и начать жить совсем по-другому. С чистого листа.

Я не ждала от него свободы, вздрагивая и сжимаясь всем телом, когда медведь отскочил от меня хоть и резко, но тяжело, словно отрывал себя насильно.

Заставлял уйти, чтобы не сделать еще хуже.

Я видела эту борьбу в нем.

В том, как содрогалось его большое тело, ставшее влажным и блестящим от пота.

Как судорожно сжимались его мышцы, скучиваясь под горячей кожей, словно зверь рвался на свободу, разрывая его изнутри и стараясь добраться до меня.

Как тяжело, хрипло и отрывисто он дышал, словно задыхался.

Медведь вылетел из спальни так, что только чудом не выломил очередную дверь, за секунду спустившись на первый этаж и вылетая на улицу.

Я не шевелилась, даже когда услышала, как он закричал, больше не сдерживаясь и, скорее всего, обращаясь в свою звериную сущность, и в лесу что-то загрохотало...словно стали падать деревья. Со стоном. Тяжело. Так, что дрожала земля.

Он ушел.

Стало тихо.

До дрожи.

А я все равно не могла заставить себя пошевелиться.