Чтение онлайн

Тем временем собравшиеся молча наблюдали за происходящим и, по правде говоря, не совсем понимали, что им делать в такой неловкой и щекотливой ситуации: оставаться ли, или же откланяться и уехать. И, судя по всему, в не меньшем замешательстве находились и гостеприимные хозяева сегодняшнего вечера. Ведь в соседней зале уже вовсю накрывали стол для торжественного ужина.

Ко мне подошел Петр Филиппович Доронин и извиняющимся голосом произнес:

— Покорнейше прошу у вас прощения, милостивый князь, что вечер пошел не так, как вы, наверняка, ожидали. И благодарю вас за оказанную нашей семье неоценимую помощь. К сожалению, как вы сами видите, ужин придется отменить, а вечер закончить. Я даже представить себе не могу, что кто-то захочет сесть за стол в то время, как в соседней комнате моя невестка готовится произвести на свет своего первенца. К тому же роды начались раньше назначенного срока и это тревожное обстоятельство лишает меня и мою супругу малейшей возможности исполнять роль гостеприимных хозяев. Все наши мысли сейчас только с Анной Петровной.

— Я отлично вас понимаю, граф. — В моем голосе прозвучало искреннее участие. — Однако, прошу вас позволить мне остаться еще ненадолго. Поскольку доктор Боткин едет сюда по моей просьбе, то я чувствую на себе определенную моральную ответственность за его работу. Как только я услышу, что у него все под контролем и нет никаких причин для беспокойства за жизнь и здоровье вашей невестки, я сразу же удалюсь.

— Благодарю вас, князь. — Петр Филиппович слегка склонил голову. — Ваше присутствие делает честь моему дому. Вы можете оставаться здесь, сколько сочтете нужным и сколько позволят правила приличия. А сейчас прошу меня простить, мне нужно объявить гостям о завершении вечера.

И старший граф Доронин направился к закрытым дверям в свой кабинет. Именно к ним сейчас были прикованы взгляды и уши почти всех собравшихся. Изнутри доносился суетливый голос Елены Михайловны и редкие, но при этом весьма громкие стоны бедной Анны Петровны.

— Господа, — громким голосом заговорил граф, — приношу вам свои глубочайшие извинения, но вынужден объявить, что…

И тут неожиданно к графу Доронину приблизился генерал-губернатор и слегка тронул его за локоть. Авторитет князя Зубова в этом доме был непререкаем, и Петр Филиппович сразу же замолчал, удивленно посмотрев на подошедшего.

— Я понимаю, граф, что ваше положение хозяина вечера обязывает вас его закончить. Но я думаю, а точнее, я вполне уверен, что каждому из находящихся здесь небезразлична судьба вашей семьи. Поэтому, если ваше гостеприимство позволит, мы хотели бы остаться еще ненадолго. И как только мы убедимся, что с Анной Петровной все в порядке, мы сию же минуту оставим вас наедине с вашим счастьем. Я чувствую, что вам сейчас нужна наша поддержка. И, если вы позволите, то я готов взять на себя обязанности хозяина вечера.

— По правде сказать, я в некотором замешательстве от вашего предложения, князь. Но отказать вам никак не могу. И, конечно, благодарен вам, Михаил Петрович, за вашу поддержку и такую неожиданную помощь.

Предложение князя Зубова несколько выходило за рамки приличия, а поэтому было весьма смелым и необычным. Создавалось впечатление, что у него здесь имелся какой-то личный интерес. Во всяком случае так могло показаться при взгляде на легкую бледность, покрывавшую время от времени лицо князя.

Можно было бы еще поразмышлять на эту тему, но тут в дверях показался Сергей Евгеньевич Боткин. Взгляды всех, находящихся в гостиной, обратились к нему, а приглушенные разговоры и перешептывания мгновенно стихли.

Доктор, сухо поприветствовав собравшихся, быстро проследовал в сопровождении лакея ко входу в кабинет, где его уже ждал Петр Филиппович Доронин. Они перекинулись парой слов, взглянув при этом в мою сторону. Сергей Евгеньевич, заметив меня, отвесил легкий поклон, а затем, не тратя время на дальнейшие формальности, скрылся за дверьми кабинета. Несколько особо любопытных гостей попытались украдкой заглянуть внутрь, но увидели лишь пару ширм, которыми предусмотрительно был огорожен диван с Анной Петровной.

Во все это время граф Андрей Филиппович, которому по своей роли полагалось принимать самое деятельное участие в судьбе своей супруги, молча сидел на диване и курил одну сигарету за другой. Побледневшее лицо и несколько дерганные движения, выдавали в нем сильное волнение. Порой он бросал мимолетные взгляды в сторону князя Зубова, но тот не обращал на него абсолютно никакого внимания.

Взяв на себя обязанности хозяина вечера, генерал-губернатор, довольно быстро собрал несколько кружков, в которых завязались приглушенные светские беседы. Переходя от одного к другому, князь следил, чтобы завязавшиеся разговоры не прекращались и при необходимости, образно говоря, подбрасывал хворосту в огонь, либо заводя новую тему, либо развивая текущую.

Но, как бы то ни было, в гостиной Дорониных все пребывали в напряженном ожидании. И, даже увлеченные светскими беседами, продолжали с любопытством и волнением поглядывать в сторону закрытого кабинета. К тому же из-за двери перестали доноситься какие-либо звуки. И это очень настораживало некоторых гостей.

Только Петр Филиппович, который неустанно дежурил у дверей кабинета, знал, в чем тут дело. После приезда доктора Боткина я, улучив минутку, подошел к старшему графу Доронину.

— Если вы не против, Петр Филиппович, — с участием произнес я, — то я мог бы поставить между кабинетом и гостиной магический звуконепроницаемый барьер. Похоже, что роды будут принимать здесь. Иначе бы доктор уже вышел, чтобы распорядиться об отправке Анны Петровны в клинику.

— Я был бы вам очень признателен, князь. — Петру Филипповичу, судя по всему, пришлась весьма по душе моя идея.

Я сделал неуловимый жест правой кистью и тут же все, даже самые малейшие звуки, доносящиеся из соседней комнаты, стихли. Граф Доронин благодарно и несколько устало улыбнулся и крепко пожал мне руку.

— Князь, я с вами знаком всего лишь второй день, но вы уже столько сделали для моей семьи, что мне кажется, я не смогу вам отплатить и за год.

— Полноте-с, Петр Филиппович. Сдается мне, само Провидение свело нас вместе на стоянке у аэропорта. И если его воля состоит в том, чтобы я помог вашей семье, то кто я такой, чтобы спорить с высшими силами?

Я отошел и устроился в свободном кресле несколько в стороне от собравшихся гостей. Их внимание уже не было сосредоточено на моей персоне, что меня безмерно радовало. Это дало мне возможность наблюдать, замечать и анализировать. И то, что я видел, полностью подтверждало информацию, которую мне с превеликим трудом удалось добыть. А это значит, что пока все шло четко по плану.

Примерно через десять минут гостиную пересекла, сопровождаемая все тем же лакеем, акушерка доктора Боткина. Она скромно поздоровалась с собравшимися и, опустив взгляд в пол, проследовала в кабинет. Когда она вошла внутрь, звук ее торопливых шагов внезапно стих, а закрывшаяся за ней дверь, вопреки всеобщим ожиданиям, не издала не звука.

И только в этот момент собравшиеся, похоже, поняли, что здесь замешана магия. Удивленные взоры вновь стали обращаться в мою сторону.

Бытовая магия, служащая удовлетворению обычных повседневных нужд, как, к примеру, звукоизоляция комнаты, была мало распространена среди аристократии. Маги в стране были на вес золота и их использовали в основном для охраны и выполнения других сложных заданий, связанных, как правило, с риском для жизни. Никто не нанимал магов из простонародья в качестве прислуги для выполнения простых работ по дому. Ни у кого из знати даже мысли такой не возникало. Маги были слишком ценным ресурсом. Да, к тому же никто не мог поручиться, что нанятый маг не станет использовать свои силы во вред нанимателю. Шпиономания и киллерофобия были распространены среди аристократических семей Российской империи.