Чтение онлайн

Дейрдре нахмурилась и прикусила губу. Этого человека она любила всей душой, но порой он забывал, что она выросла в семье егеря и привыкла изъясняться простыми словами.

– И откуда же он дует?

– Видишь ли... кошелек принца пуст уже несколько недель. Ему нечем платить солдатам, не на что покупать еду, оружие и боеприпасы, которых с самого начала было слишком мало. Кланам самим приходится добывать провизию, самые бедные из воинов обходятся без новой одежды и обуви с тех пор, как начался поход. Каждый совет заканчивается ожесточенной ссорой, между вождями нет согласия. Люди устали. Бог свидетель, этот болван Меррей из Броутона, который закупал провизию, чуть не уморил их голодом. Сегодня Лохиэл и Кеппох вернулись в лагерь после трудного похода к Форт-Уильяму, а им выдали по галете и по кружке кислого эля и объяснили, что запасы на исходе.

– Я не знала, что все так плохо, – отозвалась Дейрдре, виновато оглядываясь на остатки сытного ужина, который она приготовила для Алуина. Он почти не притронулся к баранине и дичи, только пожевал хлеба с сыром, да и то по настоянию жены. – Почему же тогда принц не положит конец войне? Неужели он не видит, что его люди страдают, что война для него проиграна?

– Не положит конец войне? Ты хочешь спросить, почему принц не капитулирует? Чарльз Эдвард Стюарт? Он по-прежнему надеется на помощь французов. Он убежден, что со дня на день они высадятся в Шотландии, хотя французский посланник на коленях умолял принца отступать, спасаться хотя бы самому. Но даже если бы принц согласился, куда нам отступать? На севере Шотландии армию не прокормить: там нет ничего, кроме скал, вереска и торфяников. А путь на юг, восток и запад преграждает Камберленд.

– А если вы останетесь здесь и вступите в сражение?

Алуин опять засмотрелся на огонь, два желтых языка которого заметались по полену, столкнулись на середине и выбросили сноп искр.

– Нам по-прежнему недостает людей. Макферсон с восемью сотнями солдат уже в пути, но только Богу известно, где он сейчас и когда явится сюда. Мы послали гонцов за Фрейзером и его людьми, позвали на подмогу Кромарти и полторы тысячи его воинов. Мы могли бы созвать пятитысячное войско, но я считаю, что к началу решающей битвы оно окажется вдвое меньше.

– А сколько солдат у Камберленда?

– Смотря чьим донесениям верить. Разведчик О'Салливана, который продолжает уверять, что англичанам преграждает дорогу разлившаяся река, насчитал тысяч семь. А сегодня вечером мы узнали, что у Камберленда не менее десяти тысяч солдат.

– И что же лорд Джордж Меррей? – растерянно спросила Дейрдре.

Алуин криво усмехнулся:

– Лорд Джордж со свойственным ему апломбом посоветовал О'Салливану в следующий раз, когда врач будет пускать ему кровь, надеясь исцелить от мигреней, попросить перерезать ради всеобщего спокойствия яремную вену.

– Господи, неужели они опять поссорились?

– Опять? Да они и не пытались помириться. К сожалению, в отчаянии принц более склонен прислушиваться к лести и лжи О'Салливана, чем к голым фактам лорда Джорджа. Принц позволил убедить его в том, что он величайший военачальник нашего времени, поэтому и захватил Инвернесс, а преимущества после Фолкерка мы потеряли только по вине лорда Джорджа. А еще принца убеждают снять лорда Джорджа с поста главнокомандующего и самому возглавить армию.

Дейрдре выпрямилась:

– Надеюсь, он еще не согласился? Ведь ему же никогда не случалось вести солдат в бой.

– Лорд Джордж всегда доверял ему один из отрядов – обычно арьергардный, который вступал в бой в последнюю очередь. Но этими отрядами принц командовал сам.

– Как же теперь поступит лорд Джордж?

– Он не сдастся, это уж точно – тем более после всех прежних успехов. И он ничего не станет предпринимать теперь, когда О'Салливан уже выбрал поле для сражения. – Алуин раздраженно затеребил край стеганого одеяла и презрительно фыркнул. – Этот ирландский болван заверил принца, что торфяник близ Куллодена – идеальное поле боя, на котором он победит и покроет себя славой. Лорд Джордж сегодня съездил туда и вернулся обратно белый как призрак. Этот торфяник – ровное поле без единого деревца, в самый раз для артиллерии Камберленда. Со своей стороны, лорд Джордж предложил долину по эту сторону от Нэрна, холмистую и изрезанную ущельями, где полно болот и топей, прекрасное место для наших солдат. Там им будет где укрыться от артиллерии.

– Даже мне предложение Джорджа кажется более удачным, – заметила Дейрдре. – А я разбираюсь в военном деле не лучше, чем в оружии. Почему же принц упрямится?

Алуин перевел взгляд на серьезное лицо жены. Только теперь он понял, что напрасно разговорился, и хотел прекратить этот разговор. А еще он вспомнил, что обнаженные ягодицы Дейрдре покоятся на его коленях, а маленькая грудь идеальной формы выглядывает из-под одеяла.

– Дело вот в чем... – начал он, отводя одеяло в сторону и поглаживая бархатистый сосок. – Если принц займет позицию вот здесь, на высотах над Нэрном, а Камберленд – здесь... – Он провел воображаемую линию от груди до соблазнительной впадинки у основания шеи. – Теоретически Камберленд может легко разделить свою армию, послав одну половину отвлекать принца, – он опять коснулся соска Дейрдре, – а вторую... – он снова коснулся впадинки и начал медленно спускаться вниз, обойдя грудь и нырнув под одеяло, – провести маршем мимо, к Инвернессу.

– Ясно, – прошептала она, широко раскрыв глаза и наслаждаясь тем, как пальцы мужа прикасаются к обозначенному им «Инвернессу». – А если армия принца окажется возле Куллодена?

– Куллоден, – Алуин обвел неглубокую лунку пупка Дейрдре, – расположен прямо на пути армии, направляющейся к Инвернессу. Камберленду придется сначала выдержать бой, и если он победит, у нас еще есть шанс отступить к Инвернессу. Дальше все будет зависеть от того, с каким сопротивлением столкнется Камберленд... и захочет ли Инвернесс сдаться.

Дейрдре прикрыла ресницами глаза и пошевелилась, облегчая доступ к вышеупомянутому «городу».

– Насчет Инвернесса не знаю, – пробормотала она, касаясь губами губ Алуина, – но моя крепость готова капитулировать.

Алуин обнял ее за шею, просунув ладонь под пену блестящих каштановых кудрей, крепко прижал к себе и охотно принял капитуляцию.

Кэтрин и ее спутники покинули Моу-Холл на рассвете. Несмотря на сопровождение двадцати вооруженных до зубов горцев, а также Дейрдре, Демиена и Струана Максорли, Кэтрин охватили холод и тоскливое чувство одиночества. Алекс и Алуин проводили жен до развилки военных дорог у окраины Инвернесса. И те, кто уезжал, и провожающие весело перешучивались, но у Кэтрин сердце то и дело уходило в пятки, а Дейрдре за все утро не проронила и двух слов.

И Максорли не радовала возложенная на него обязанность доставить женщин в Ахнакарри. Он с нетерпением ожидал битвы, надеясь дать выход раздражению, которое копилось в течение пяти с лишним недель. Предательство и измена Лорен больно ранили его, ее смерть была неизбежной и оправданной, но со временем он взвалил всю вину за ее поступки на плечи английских ублюдков, наверняка соблазнивших Лорен богатством и роскошью. Струан не собирался исполнять приказ Александера Камерона и оставаться в Ахнакарри после успешно выполненного поручения. Даже раненный, он по-прежнему стоил десятерых воинов, к тому же рвался отомстить врагам.

Арчибальд зашил рану как смог, но сухожилия были рассечены, и пальцы остались скрюченными, напоминая птичью лапу. Струан стал носить перчатку из жесткой кожи, которая плотно облегала кисть, запястье и руку до самого локтя, превращая ее в увесистую дубинку. Перчатка была усеяна железными шипами длиной в дюйм, способными мгновенно изуродовать человеческое лицо, – впрочем, до сих пор Струану не представлялось случая, испытать их.

Демиен Эшбрук тоже был невесел. Целых два часа он спорил с Алексом, убеждая оставить его в отряде, но последнее слово, как всегда, осталось за Алексом. Он заявил, что от Демиена будет гораздо больше пользы в Ахнакарри, особенно после того, как Струан Максорли вернется в армию – несомненно, прихватив с собой почти всю стражу замка. Более того, если битва все-таки разразится и если англичанам будет сопутствовать удача, армии мятежников придется отступать к берегам Лох-Несса – значит, кто-то должен прикрывать их со спины.