Чтение онлайн

Тут практически все так же, как и в прошлом месте.

Мидас приветственно кивает, и я занимаю место через его рабочий стол напротив.

– Чаю?

– Ажиотаж снаружи из-за этого напитка? – тянусь к заготовленной заранее чашке. Вспоминается наша прошлая беседа. Ради этого вкуса, я бы, пожалуй, тоже стерпела некачественный сервис.

– Увы, так и есть. Слухи по столице разлетаются с завидной скоростью. Быстрее только деньги поступают на счет нового гения магической теории. Я даже теперь жалею, что так великодушно сделал вам скидку.

Тихонько смеюсь. В этот раз как-то расслабленнее ощущаю себя наедине с безликим мужчиной. Он уже не кажется настолько жутким и опасным, хотя вне всяких сомнений, стоит быть настороже в его присутствии.

– Давайте к делу, что вам удалось выяснить?

Мидас многозначительно ухмыляется:

– Ну, что ж. Альтан Легранд, двадцать девять лет. Старший сын эрцгерцога Легранда и его покойной первой жены. Вроде бы, он такой, каким его все вокруг считают. Но не советовал бы леди с ним связываться. Загнанный зверь нападет на любого, в том числе и на того, кто его кормит.

Никак не показываю видом, но признать, я в шоке. Неужели Мидас в курсе, что Альтан у меня столовался? Значит, он знает, что прошествовало этому? Но спрашиваю я другое.

– Загнанный зверь?

Мидас снова серьезен.

– Леди, а вы как думаете? В такой семье, как у него, удивительно, что он до сих пор жив. Эрцгерцог постепенно сдает, но его наследник слаб и глуп. А старший сын Легранд полон гнева и мыслей о мести. Для нынешней мадам этого семейства и ее сына необходимо избавиться от неугодного и находящегося полностью в своем праве оспорить завещание первенца сейчас, пока еще жив эрцгерцог. Для них это борьба за власть и богатства, но для него – это битва за право существовать. Понимаете? Чаще и чаще смерть будет дышать Альтану Легранду в затылок.

Мастер гильдии вздыхает и равнодушно отворачивается к окну, выходящему на сад. Приглашенный мной садовник разбил там несколько клумб и привел в порядок заброшенный клочок земли.

Не сказать, что я в шоке от услышанного, примерно о чем-то подобном догадывалась. Но…грустно, наверное, когда единственные, кого ты можешь назвать семьей, готовы при первой же возможности вонзить в тебя клинок, а родной дом превращается в поле битвы. Тем удивительней, что этот человек способен так ярко и чарующе улыбаться и с такой добротой внимательно слушать рассказы ребенка о похождениях плюшевого медвежонка, так нежно прикасаться…

Альтану явно сыграло на руку разоблачение Монтера, его младший братец извозил свое имя в грязи после того, как газеты опубликовали список постоянных клиентов и спонсоров дома утех душеприказчика. Если бы не имя эрцгерцога, так просто отделаться предупреждением Фредерик Легранд точно бы не смог, вспоминаю я события прошлого месяца. Возможно, что это как-то оказалось связано с странным состоянием Альтана в тот раз, когда я приняла его за пьяницу и о чем потом втайне раскаивалась.

– Жаль эти ромашки, лепестки совсем увяли. Кажется, им суждено погибнуть.

Перевожу взгляд на вид за окном.

– Просто ромашки не могут хорошо расти в этом грунте. Гортензии синие, а не алые, что говорит о высокой кислотности земли. Ромашки – растения, не пригодные для роста в кислой почве.

– Тогда как вы предлагаете поступить? Все выкопать и переместить в землю, с которой бы не было проблем?

Такое чувство, что говорим не о простом растениеводстве.

Пожимаю плечами. Мои познания весьма скудны в этой теме, но кое-что благодаря маме-дачнице я знаю.

– Зачем же рвать неповинные цветы, когда проблема в грунте?

– Тогда нужно разобраться с почвой? – продолжает задавать вопросы Мидас. – Но насколько я знаю, магии, которая бы меняла состав и свойства земли не существует.

В этом мире есть тенденция слишком полагаться на магию. Хотя, если немного подумать головой, проблему решить довольно просто.

– Нет нужды в магии.

– Но как…

– Уголь. Просто используйте уголь. Он сможет нейтрализовать кислотность в почве.

– Уголь…Спалить все дотла и засадить пепелище новыми цветами?

Я растерянно пожимаю плечами. Кажется, многовато философского подтекста для разговора об удобрениях.

– Нет, вряд ли у вас что-то вырастет в таких условиях. В одной только золе ни одно растение корни не пустит. Цветам нужна здоровая почва и надлежащий уход.

– Вот как, – Мидас загадочно кивает.

– Думаете заняться садом? Пожалуйста, он в вашем распоряжении.

Я решаю не продолжать сыпать вопросами насчет исследуемого по моей просьбе Альтане Легранде, уже и сама поняла, что лучше в вендетту чужой семьи не лезть.

Мидас улыбается и качает головой.

– Вы выглядите хуже, чем в прошлый раз.

Я закашливаюсь, как раз сделала большой глоток ароматного напитка, о котором только что вспомнила, когда иссякла напряженная тема. Ну, моим черным кругам может позавидовать панда, это правда, но мужчине не стоит говорить что-то подобное даме.

– А вы не сильны в комплиментах.

– Поверьте, когда я захочу сделать вам комплимент, вы это поймете.

Как самоуверенно.

– Леди, что вас тревожит?

Полагаю, для того, кто основал гильдию по продаже информации и успешно ею управляет, знания психологии и умение разбираться в людях необходимо. Не в бровь, а в глаз, Мидас попадает в десятку.

Несколько ночей и впрямь выдались бессонными. Перспектива того, что Пенелопа может оказаться дочерью кронпринца меня весьма не радует. А если…он ее у меня заберет? Отнимет и запретит видеться?

Я и впрямь теряю трезвость мыслей от беспокойства, у которого даже нет никакой доказательной базы. По сути, любой мужчина, кроме Ника, с равным шансом на успех может оказаться биологическим отцом Пенелопы.

Как бы не вспоминала сюжет Настиного романа, но о родителях злодейки практически не было упомянуто. Чего говорить, даже имя матери там не называлось, а отцом априори считался маркиз Шервуд. Но мы уже выяснили, что это не так.

Черт побери, кто этот донор биологического материала? Кто этот подонок, который воспользовался пьяной девушкой? Кто так нагло взял предложенное и как ни в чем не бывало, словно лицемерный потребитель, убрался восвояси? Кто этот смеющий называть себя мужчиной, живущий припеваючи и даже не думающий о том, что где-то может ходить по земле его ребенок?