Чтение онлайн

Хисуи замутило. Сапфир сидел молча.

– Почему нельзя было остановить это? – вдруг с непередаваемой болью спросила Джой у ясновидящего.

– Они часто атаковали по всей линии севера, Джой, а планета-то круглая. У меня был нелёгкий выбор – дать уничтожить сотни тысяч людей, фитов и крылатых, или несколько таких деревень.

– Вы могли бы предупредить.

– Я не успевал. Драконы часто нападали без особого плана. Они знали, против кого выступают.

– Но в той деревне жили в основном люди, а у них был договор с перевёртышами, разве не так?

– Потому они так старательно и хватали убегающих, полагаю. Потому что выжившие могли сообщить об их ошибке, если таковая была. Ксенион знал, что его братья не блещут сообразительностью, потому и разработал такие инструкции. Естественно, после того, как обнаруживалась ошибка, он докладывал о том, что это мы, южане, во всём виноваты. Допросы о таких случаях не велись, да и ненависть северян к нам только подогревалась… всё на руку.

Молчание длилось довольно долго. Девушки родились в один год с драконами принца Хоакина и Эссы Бесцейн и посещали с ними одни занятия. Собственно, молодых драконов они знали не хуже, чем друг друга. Эти мальчики, сдержанные и учтивые, воспитывались так, чтобы наилучшим образом исполнять любой приказ отца, каким бы ужасным он ни был. Но сами по себе были довольно милы – между собой обсуждали девушек, одежду, экипажи, очередное домашнее задание, театр и танцы, желанный побег из дворца, планируемые путешествия и искренне сочувствовали братьям, наказанным отцом. Жестокость? Младшие драконы, похоже, были ангелами в сравнении со старшими представителями вида. И Ксенионом – тем более.

– Ну вот, – сказал Сапфир и поднялся, – уже пора идти.

Сапфирта и Хисуи переглянулись.

– Нам нужны фонари, – вспомнил ясновидящий. – Много. В каждую руку.

И правильно – уже стемнело до густо-синих сумерек. А дальше?..

– С тобой ничего не случится, я тебе обещаю, – шепнул Хисуи Сапфир. Да уж, прикрытие ясновидящего не помешает. Так вышло, что принцесса Соно, в отличие от своих подруг, с оружием в руках, будто пёс с автоматом в зубах – почти полностью неопасна.

Принц шагал позади всех и удивительно легко и плавно нёс на плече гигантскую бутыль, в которой могла бы поместиться вся Хисуи. В сосуде запечатана кислота, похожая на густой прозрачный соус. Убить эскортесс – дело непростое. Много лет все думали, что эти существа полностью бессмертны. Миф развеял сын Сапфира – Даймонд Лайт, почти такой же древний, как отец. Только безумно красивый. Принц Лайт нашёл тип кислоты, полностью растворяющей эскортов.

И вот, бутыль аккуратно положена среди окатанных прибоем камней, девушки расставили фонари вокруг и стали ждать.

Мысленно все, наверное, отметили странную картину: плотные облака, затянувшие с юга единственную сегодня луну, и слабо светящееся небо без звёзд на западе и севере. Полное безветрие, но волны там, дальше от берега, угадываются вышиной во весь девичий рост. Всё странно.

Кантабриллин, естественно, не выдержала молчания:

– А чего мы вообще ждём? Холодновато для Хисуи, господин крылатый.

– Знаю. Сейчас из воды вылезет оголодавшая эскортесс, злая до предела.

– А? Как это? Почему она здесь оказалась?

– Длинная история. Сначала нужно избавить море и берег от неё, а потом уж… она – здесь.

– Её нужно убить?

– Конечно! Или мы её, или она – нас и Джой с Кратталом, жителей ближайшего порта и далее по маршруту…

– Я что-то вижу, – прервала ясновидящего Сапфирта и показала пальцем.

В воде, пугающе близко к кромке берега, возникла подозрительно странная пена. Это были побелевшие волосы оголодавшей эскортесс, почти тут же поднявшейся из неспокойной воды. Фантастически красивая, обнажённая, она казалась даже большим совершенством, чем всем известная Моргана Аргиад-Валери. Но восхищение быстро уступило место страху: эскортесс побрела к ним тяжело, так и не выпрямившись из-за слабости. Она клонилась к земле – её неумолимо тянуло вниз с непривычки. Падала, опиралась руками о гальку пляжа и снова двигалась, ползла и шла. Всё увереннее, всё быстрее. Её пустые глаза загорелись. Закровоточившие коленки даже не удостоились внимания. Красавица – такая нежная – и такая неуправляемая! И вот эскортесс переводит взгляд с одной девушки на другую: все вкусные, у всех кровь горячая и быстрая. Какую бы выбрать?

Сапфир заслонил собой Хисуи. Кантабриллин и Сапфирта взрастили клинки из запястьев: синий узкий меч и чёрное жало.

Сапфирта пошла вправо перед ясновидящим, чтобы отвлечь и рассеять внимание, Кантабриллин – выступила к врагу. Сапфир ни меча, ни крыльев так и не призвал, а несовершеннолетние девушки, отцами и учителями обученные бою, инстинктивно защищали самого нужного разумного в империи.

Эскортесс кинулась на Сапфирту и мгновенно налипла лицом на её меч. Голова одичавшей женщины оказалась рассечена на четверть, но пальцы, схватившие девушку за запястья, продолжили сжиматься. Ногти эскортесс вонзились в кожу герарды и с огромным усилием прокололи её. Чёрная кровь девушки-перевёртыша побежала вниз, но прежде, чем первая капля упала на гальку, Кантабриллин вонзила свой клинок в спину эскортесс. Резко вытащила и рубанула по плечу. Рука оказалась отсечена. Но всё ещё держалась на запястье Сапфирты.

Никто так и не издал ни одного звука, Хотя Хисуи казалось, что она точно кричала от страха и ужаса. Заслышались шум как-то разом поднявшегося ветра и грохот воды, забившей в гальку у кромки берега. От этого постепенно стало не по себе, словно где-то там, за границей сгустившейся тьмы, кто-то непредсказуемый, вроде принца дождя, педантично выправлял погоду в соответствии со своим представлением о фоне картины "четверо на одного". Несмотря на свою неподвижность, Хисуи чувствовала себя причастной к ужасу убийства, но не к достойному делу спасения Джой от зубов эскортесс. Ни одной положительной эмоции.

Мерзкие звуки "разделывания" едва угадывались. Кантабриллин всё продолжала расчленять упавшее и содрогающееся тело с едва сочащейся серой кровью. Сапфирта, отодрав от себя отрубленные руки эскортесс, пыталась, отвернувшись, справиться с дурнотой.

Сапфир, наконец, сдвинулся с места. Лёгким прикосновением исцелил ранки Сапфирты, а затем помог Кантабриллин превратить эскортесс в отвратительное месиво резкими ударами призванного меча. Попадая по камням, мечи высекали искры. Сапфирта попыталась преодолеть себя и помочь, но всё это явно давалось ей с огромным трудом. Собравшись с силами, она подтащила бутыль с кислотой и аккуратно наклонила её над тем, что меньше всего сейчас напоминало лицо красивой женщины, но одну восьмую свечи назад им определённо было.

Беловато-серая, чуточку подёргивающаяся каша постепенно вскипела и запузырилась. Стало тепло, как от костра.

Состоявшихся убийц море провожало восвояси шумно, разыгрывая шторм.

– Как погуляли? – встретила их Джой на пороге.

– Ужасно, – тихо простонала Сапфирта и вошла в дом.

– Хуже не бывает, – мрачно сказала Кантабриллин и последовала за подругой.

– Замечательно, – приостановившись, высказал своё мнение Сапфир. – Всё случилось именно так, как хотелось бы.

Хисуи вплыла в дом, ничего перед собой не видя.

Кантабриллин и Сапфирта тихонько высказывали Сапфиру своё возмущение, но Хисуи думала о другом.

Такие вытянутые уголки век и длинные ресницы эскортесс… живо напоминают Ксениона. Эта эскортесс была ли его дочерью?

– Что же случилось на берегу? – недоумевала Джой.

– Голодная эскортесс, – медленно произнёс Сапфир.

– Откуда она там? В наши места по своей воле никто не приезжает, – попыталась было пошутить Джой, но, оглядев девушек, перестала улыбаться.

– Пришлось убить её, – сообщила Кантабриллин и обернулась к Сапфиру: – Так откуда она там?

– Э-э… – протянул Сапфир.

– У меня есть горячий шоколад, и я тоже хочу послушать, – намекнула Джой и деловито усадила всех за стол. – В конце концов, я так понимаю, мы с мужем могли стать первыми жертвами.

Только заглянув в полученную чашку, Сапфир начал рассказ:

– Девочки у нас учились в школе, и на уроках истории им уже рассказывали большую часть всего этого кошмара. Вот что: я думаю, Рашингава жил с людьми раньше и уже видел своими глазами драконов, приступая к созданию первого из них на Клервинде. Как ты, наверное, слышала, первый его удачный опыт на Клервинде – ныне старший из драконов, Ксенион, герцог Кэтслей. У перевёртышей женщины рожают детей и отдают их отцам на воспитание в пятилетнем возрасте. А здесь наоборот – Рашингава вытащил из пробирки Ксениона и отдал его Игрейне Первой… м-м… через пять лет. Желая нравиться матери, дракон приобрёл человеческую форму и продолжил пребывать в ней. Но где-то к пятнадцати годам эта его человеческая форма совратила первую женщину-человека. Не знаю, как сказать об этом иначе. Но бедняжка забеременела, и её дитя, достаточно развившись в утробе, начало прогрызать себе путь наружу. Говорят, мать умерла за несколько свечей до того, как первая эскортесс появилась на свет. Думаю, Рашингава и об этом знал заранее. Но пусть его!.. Эскорты и эскортесс, которых продолжали создавать, принося в жертву женщин, так же рано начинали испытывать влечение к противоположному полу… У нашей Красивейшей, Морганы, был брат-близнец… Мало кто помнит, как его звали, потому до сих пор зовут Морганом. Суть в том, что он изнасиловал и убил девушку, которой предстояло стать императрицей – Игрейной Третьей. Игрейна Вторая повелела казнить половину эскортов и эскортесс после этого. И Ксенион принялся за дело. Рашингава не стал подавать ему идей. Тогда ещё считалось, что эскорты бессмертны, и развеивать миф было ни к чему – слухи бы дошли до нас, южан. Ксенион фактически разделал своих детей и племянников на мелкие кусочки и… просто закопал. Некоторых он скормил животным, и желудочный сок иной раз делал своё дело куда лучше, чем сырая земля. Суть в том, что эти захоронения частично размылись, а та эскортесс на берегу, пусть и в измельчённом виде, все эти годы… Сколько там прошло лет? Уже больше ста? В общем, она всё это время была адски голодна и зла. А теперь, когда река с морем вернули этой твари целостность… она готова мстить. И таких будет всё больше и больше. Со временем, правда.