Магические напевы Кариоки
Шрифт:
– Тише, я нечаянно, не сдержался. Сегодня только нежность, только страсть на двоих.
Он сдержал обещание. Провел языком по плечу, нарисовал неведомый узор и проник осторожно, заставляя хотеть большего. Всхлипнула, получив желаемое. Кирк страстно призвал смотреть в его глаза.
– Смотри на меня.
В его глазах отражалась не только страсть, но и нежность. Затем сменилась огнем. Но он вновь укротил бушующий ураган внутри, посмотрев с любовью и восторгом. И это все я? Все эти чувства в нем пробудила я? В холодном генерале лаверров, что командует армией крылатых?
Продолжала смотреть и тогда, когда он приподнял мои ноги, чтобы зайти в мое естество под другим углом, совсем немыслимым углом, находя самую чувствительную точку. Мои стеночки пели от его вибраций, принимая толчки за ценный дар. С каждым толчком стремилась к нему навстречу, боясь, что он уйдет, прекратит.
Но он вновь и вновь дарил свое внимание моему телу. Успокаивал и брал свое, не забывая о моем удовольствии. В какой-то момент поняла, что плыву словно на волнах. Пронизывающее удовольствие сменялось чувством потери.
Это так превосходно. И в то же время страшно. Он покорил мое тело, меня. Взял в плен, заставил петь тело под своим умелым руководством. Не было горечи от предательства, лишь разделенная любовь на двоих.
Я плыла, погружаясь в него, слыша его восторг и эмоциональное потрясение от единения. Вот так, холодный лаверр. Чувства к паре несравнимы ни с чем. Ты мой, не сможешь уйти. А я поняла, что оберегала не себя, а его. Ведь ему теперь предстоит нелегкое решение. А уж я постараюсь напомнить, что буду единственной для него, либо не стану принадлежать ему вовсе.
Он отвлек меня очередным проникновением, несущим маленькую смерть от удовольствия. Мой всхлип, его рычание. А уже в следующий миг взлетела вверх, подкинутая им, удерживаемая одной рукой. Приземлилась у кромки озера, на мелководье, успев выставить руки. Он не дал время на то, чтобы устроилась удобно. Позаботился сам. Поймал за талию и притянул, входя с разгона. Не причинил вреда: мое тело оказалось готово к таким страстным порывам.
Он вновь зарычал от осознания того, что я не оттолкнула, а устремилась навстречу, сама насаживаясь на него. И танец страсти продолжился с упоительной силой, принося все новые ощущения, давая понять все грани его желания и чувств.
Он не прятался. Открыл свои чувства и мысли, транслируя их мне. Как я могла усомниться, что он не любит, не стремится сделать своей? Сейчас как никогда видела его мысли, словно открытую книгу. В них было столько нежности, восхищения, любви, сомнения, что сделает меня счастливой. Он просто оберегал меня от всего мира, от непримиримого общества крылатых, от таких, как Ромул. Боялся, что маленькая и неопытная я не справлюсь с ними, убегу. Что я не готова противостоять всем ради него.
Кирк мечтал о моих ответных чувствах. И та ночь у темных заставила отступить, дать время, чтобы я привыкла к нему. Его коварный план удался. Когда я стала сомневаться в том, что не нужна ему? Почему поверила предрассудкам и другим, не спросила у него?
Вдруг наслаждение стало невыносимым. Настолько, что я приникла к его телу, содрогнулась раз, другой и улетела в открытые врата оргазма. Теперь я парила в невесомости и смотрела на себя со стороны.
Картинка предстала развратная. Мокрое тело излучало свет. Не темнота, а именно свет срезонировал на наше соитие. Магия окутала наши тела, кричала о произошедшем страстном пиршестве. Облизнулась, открывая глаза. И зависла от его жаркого взгляда. Он поедал мои губы глазами, прикусил свои так сильно, что выступила тонкая струйка крови.
А затем поцеловал, делясь своей кровью со мной, давая попробовать свою сущность. Сильный лаверр, сталь и клинок. Неудержимое желание обладать мной. Готовность дарить все то, что необходимо только мне. Нежность, страсть и заботу. В этом поцелуе не было утверждения превосходства. Его тонкие губы, ставшие пухлыми от приложенного труда, выражали лишь покорность своей судьбе. Кирк показал, что принял меня такой, какая я есть. Полукровкой, с приемным сыном, с моими заморочками в отношениях.
И я ответила, демонстрируя ему и свои впечатления, чувства нежности и то, что приняла его тоже.
Он отстранился от меня и начал осторожно обмывать следы страсти. Смывал песок, застрявший в волосах, свое семя с моего тела. Его прикосновения отражали заботу и мою ценность в его глазах.
Вынес из воды на камни пещеры на руках. Присел, укладывая меня на своих коленях. Погладил по мокрым волосам, осушая влагу. Прижал к своей груди, еще влажной, но такой теплой.
– Эрика, все потом. Сегодня мы слились. И теперь ты должна понимать, что моя. Я не откажусь от тебя никогда.
Хотелось верить. Сейчас - да. Но что будет завтра, когда мы вернемся в замок? Будет он также нежен, не забудет своих обещаний?
Но сказал правильно. Все потом. Мои глаза закрывались. Не в силах была удержать их открытыми. И когда прикрыла веки на минуточку, поняла, что тело решило отдохнуть.
Я не проснулась, когда он вынес меня из пещеры, когда взлетел в небеса. Не стала свидетельницей шока у дворецкого, радостного вопля Расора, который не спал, а дожидался нашего возвращения. Не увидела, как Кирк распоряжается перенести мои вещи в свою комнату, как укладывает на свою кровать. Не почувствовала его тихого поцелуя, оставленного на губах. Я спала, приняв для себя решение, что пусть весь мир подождет.
Стресс от принятого решения быть с ним сказался на крепости сна. Организм требовал восстановления. Утром я проснусь и смогу взглянуть трезво на события этого дня.
А утро принесло нестерпимый зуд на лопатках. Чесалось так сильно, что, еще не проснувшись, начала расчесывать спину, пытаясь под немыслимым углом добраться до источника дискомфорта. Вдруг наступила долгожданная эйфория. Зуд отступил.
Открыла глаза и увидела, что спасителем оказался Кирк. Он водил по моей спине, забирая неприятные ощущения.
– Хорошо-то как!
Его смешок стал мне ответом. Залюбовалась на очаровательные ямочки лаверра. Он такой милый всегда по утрам? Или это я пробудила в нем беспечность и желание жить?
– Ты, именно ты стала причиной моего хорошего настроения.
– Как?
– Мы прошли обряд единения. Теперь ты слышишь меня, а я тебя. Не пугайся. В этом есть море плюсов. Например, я буду знать, когда тебе грозит опасность, или что обидел тебя.
Не знала, как отреагировать на неожиданный бонус. А услышав его мысль о том, что кому-то не помешало бы рассчитаться с ним за то, что снял боль, посмотрела удивленно.