Чтение онлайн

– Кажется, это приглашение предназначается вам, - произнес господин Мэдроуз, я же недоверчиво покосилась на вновь открывшийся проход в стволе дерева

– Я должна войти туда?

– Определенно. Древо знаний хочет нам что-то сказать. Точнее, - ректор прокашлялся, - сказать вам.

Я обернулась через плечо. Рядом стоял профессор Бэрроуз и улыбался мягкой подбадривающей улыбкой, с трибун выжидающе уставились мои одногруппники.

– Но… я не уверена, что у меня выйдет. Что я пойму…- Я колебалась.

Груз ответственности, что все это время и так висел надо мной, кажется, стал в сто крат тяжелее.

– Если древо выбрало вас, то непременно поймете. И, возможно, получите ответы на свои собственные вопросы.

В голосе ректора слышалась непоколебимая уверенность. И все, что мне надо было сделать - довериться. Его опыту и его чутью.

Я глубоко вздохнула, смиряясь с неизбежным. Сняла с плеча сумку, бросила ее прямо у извилистых корней. И ступила в темное нутро древа Знаний.

***

Скай

Драггаст был одним из самых опасных и неуязвимых хищников на всем континенте. Эти животные всегда славились своим феноменальным обонянием и чутким слухом, способным уловить даже шорох полевой мыши. Но вот зрение. Зрение у них было просто отвратительное!

В этом Скаю пришлось убедиться на собственном горьком опыте.

Картинка расплывалась. Узкий сфокусированный зрачок хищника четко выхватывал лишь то, что находилось прямо перед ним, делая объект излишне объемным, выделяющимся. Все же, что находилось на периферийной части зрения, сливалось в сплошное неясное пятно, из-за чего ориентироваться в пространстве было крайне трудно.

С непривычки у Ская кружилась голова. И приходилось давать себе отдых, отключаясь от сознания Драга. Вновь погружаться во всепоглощающую темноту, наполненную лишь звуками и касанием собственных пальцев. В такие моменты Скай привычно брал в руки нож и деревянный брусок, пытаясь на ощупь вырезать хоть какую-то фигурку. Получалось или нет, сказать трудно. Загрубевшие пальцы с трудом различали мелкие детали. С письмом дела обстояли еще хуже. Так что никакого прока в посещении учебных занятий Скай не видел. Да и не припрется же он в аудиторию в компании огромного драггаста?

Вместо этого Скай часами пропадал в лаборатории Артура Блейка. Изучал его записи и результаты жутких экспериментов.

Не было никаких сомнений - магистр применял на живых существах запрещенные руны изменения, что приводило к необратимой мутации. Та летающая тварь, которую они поймали с Драгом у корпуса целителей, была определенно его рук делом. Так же, как и огромная собаковидная крыса, которую еще раньше Скай и Изабель видели в лесу. В железных клетках было еще много кого интересного: перепончатая жаба, покрытая густым мехом, двуглавая гадюка со смертоносным жалом на хвосте, закаменевший долгохвост, приходящий в движение от громкого звука или прикосновения.

Но отнюдь не всех живых существ коснулись внешние изменения. Некоторые обладали и скрытыми способностями. Какими - им только предстояло выяснить. За решение этой задачки взялся Берлинго Фарес, который проводил в лаборатории чуть ли не больше времени, чем сам Скай. Присутствие преподавателя Ская ничуть не смущало. Единственное, чем они с Драгом были обоюдно недовольны, так это тем, что Фарес категорически запрещал Драгу сожрать какую-нибудь из мутировавших тварей.

Впрочем, Скай подозревал, что запрет его не продлится долго. Когда в Маджериуме закончатся запасы выращенных грибов, профессору так или иначе придется пойти на уступки.

Изучение записей Блейка тоже было занятием не из легких. Пришлось приложить немало усилий, прежде чем Монтего нашел удобную позу и угол наклона, при котором буквы и руны, записанные на желтоватых листах, не расплывались и не прыгали перед глазами. Перед глазами Драга, разумеется.

И голова от подобного чтения болела еще сильнее, чем от всего остального. Приходилось делать перерывы, выходя на свежий воздух и глядя вдаль, туда, где за прозрачной преградой барьера бесновались дикие бестиаллии. А дальше за их мохнатыми и чешуйчатыми спинами виднелась кромка темнеющего леса.

Драггаста тянуло в родную стихию. Замкнутое пространство академии и невозможность нормальной охоты давила на него. Зверь чувствовал себя неуютно, уязвимо. И это ощущение неотрывно сопровождало и Ская.

– Эй, Монтего, где тебя носит?

Стоило выйти на свежий воздух, как Ская перехватил Питер. Вокруг корпуса загонщиков царило странное оживление. Все куда-то мчались, таскали брезент и строительные материалы. Устанавливали просмоленные деревянные бочки у скатов крыш.

– Слышал последние новости?
– сразу перешел к делу Рэнкс, и уже от одного этого вопроса Скаю сделалось дурно.

– Нет. Что опять стряслось?
– Монтего мигом напрягся, и, вторя его настроению, напрягся и Драг.

– Ректор велел перекрыть все колодцы. Черная плесень просочилась в грунтовые воды и… Кажется, древо Знаний погибает…

– Что? Это шутка?
– Это было даже хуже, чем Скай мог предположить.

– Не шутка. Во всех корпусах в срочном порядке сооружают дождеприемники.

– Твою мать… - других слов у Монтего не нашлось.

Почему, когда кажется, что хуже уже быть не может, они вновь достигают дна? Или это еще не дно?

– Это еще не все, - “обрадовал” друг.
– В общем… там…

Рэнкс замялся, и хоть Скай плохо его видел, готов был поклясться, что Питер нервно потирает взмокшую шею.

– Говори уже. Не тяни!

– Изабель… она… вошла в древо.

– Куда вошла?

– В древо Знаний. Открылся проход в стволе, вроде как большая расщелина или дупло. Ну и… она туда вошла. А потом проход закрылся.

Внутри все упало. А Драг уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пристроившись с правой стороны от Ская.

– Как давно это было?

– Да, часа два назад, не больше. Да ты не волнуйся, там ректор и …

Больше Скай не хотел ничего знать. Не дослушав, запрыгнул на спину Драга, и они галопом помчались к главному корпусу Маджериума.

***

Изабель

Разговаривать с деревом совершенно не то же самое, что разговаривать с человеком. Дерево не понимает слов, не различает жестов и не может читать по губам.

Даже накопив огромные знания сотен выдающихся магов, древо Знаний было не способно вложить эти знания в мою голову. Или это я была недостаточно хороша, чтобы его понять?