Чтение онлайн

– Это почему?

– Потому что у Тони тоже имеется свидетель, который подтверждает факт принуждения.

– Интересно, кто? Подруг у неё нет, а сотрудники отеля обходят стороной склочную особу, которая преследует состоятельных гостей и напрашивается к ним в номера.

– Можешь это подтвердить? – Кирилл приподнимает бровь, и мне всё больше кажется, что он не дождётся, когда я заткнусь.

– Могу. Два раза конверт с деньгами для Тонечки передавали через меня с определённой и понятной благодарностью. Даже могу назвать данные гостей, в номерах которых она побывала.

– Вероника, мы справимся сами. Лиза сейчас изучает возможные варианты выхода из ситуации.

Он желает избавиться от меня, и сделать всё, чтобы я не лезла со своей, ненужной никому из родственников Макара, помощью.

– Да-да, конечно. Изучает. Вот только её ненависть к Макару настолько явная, что она «изучит» не в его пользу.

– Я правильно понимаю, – шипит, перегибаясь через стол, – ты сейчас мою жену обвиняешь?

– Ваша жена прямо заявила мне, что хочет отомстить Макару, а ужин в доме ваших родителей дал понять, что она настроена серьёзно. – Я не пасую перед ним, перенимая интонацию и позу, что немного остужает Марецкого. – Что, видео не принесло желаемого эффекта? – Кирилл дёргается, распахивая глаза. – Не принесло. И подтверждение этому сейчас читается на вашем лице. Сначала это были лишь подозрения, но сейчас я уверена: вы помогли Тоне это снять. Не знаю, как вы накачали Макара, но его состояние было вам на руку. За что вы его так ненавидите? Что он сделал? Вам или вашей жене, а может, родителям. Вы целенаправленно его уничтожаете, а это обвинение в изнасиловании, – хохотнув, наблюдаю за эмоциями Марецкого, который вот-вот вскочит и придушит меня, – самое абсурдное, что можно придумать. Или у вас не было времени, чтобы всё грамотно спланировать, или вы не в курсе репутации Тонечки. Это, скорее, в её адрес такое обвинение может поступить, но никак не наоборот. Как бы я ни относилась к Макару, но могу признать, что девушки готовы лезть на него, как на новогоднюю ёлку, лишь бы заполучить немного внимания. Так что, я хочу знать, что на самом деле происходит, а ещё хочу увидеться с Макаром.

– Не могу удовлетворить твоих желаний, – слащаво улыбается Кирилл, – потому что ты не часть семьи Марецких.

– Не хотела бы я быть частью такой семьи, – фыркаю, вспоминая слова сестры, которая советовала мне держаться подальше от Марецких.

– Тебе и не светит, – заключает Кирилл. – И кстати, ты уволена.

Меня не шокируют слова, и подсознательно я была готова к тому, что ему проще убрать меня с дороги, изолировав от Макара и из отеля, где я могу узнать новости. Это означает только одно – все мои слова оказались правдой, а Марецкому нечем крыть. Если догадалась я, поймут и другие. Не сейчас, но позже обязательно.

– Я не сомневалась, – поднимаюсь, не тушуясь перед хозяином, чем вновь удивляю. – Спасибо, что подтвердили мои предположения.

– Я ничего не говорил.

– Вы меня уволили, чтобы я не задавала лишних вопросов, чем автоматически признали своё поражение. Всего доброго, Кирилл Витальевич.

Иду в комнату для персонала, переодеваюсь и появляюсь в холле. Неудобно получилось и теперь Андрею придётся отработать смену одному.

– Ник, может, он ещё передумает?

– Не передумает, – уверенный ответ, который не предполагает изменений в решении Кирилла. – Прости, что так получилось.

Покидаю отель и направляюсь в ближайшее кафе, чтобы собрать мысли воедино. Звоню Даше, поясняю ситуацию и жду хоть какого-нибудь совета. Я отрезана от Макара, и люди, через которых я могла с ним контактировать, теперь не помогут. Думаю, и к родителям ехать бессмысленно, потому что они изначально в одной лодке со старшим сыном. Вспоминаю о друге Марецкого Артуре, которого видела единожды, когда он пришёл сменить меня на посту сиделки после ранения. Он неоднократно его упоминал, но как фамилия Артура, а тем более, как его найти, не знаю. Неожиданно приходит идея: поехать в квартиру Макара и попробовать найти контакт друга. Ключи я ему не возвращала, поэтому вызываю такси и спешу по знакомому адресу.

Вхожу и сразу отмечаю, что хозяин здесь был уже после того, как мы вместе уехали. Вещи разбросаны, словно он собирался – одним словом, бардак. Осматриваю комод в коридоре в надежде найти записную книжку, но вряд ли сейчас кто-то сохраняет номера по старинке. Вся жизнь в телефоне. Его-то и обнаруживаю на кровати выключенным. Включаю, и сразу же летят оповещения о звонках. Но он запаролен, а нужной комбинации я не знаю. Но на моё счастье, поступает входящий, а на экране высвечивается «Артур». Звонок, как по заказу.

Представляюсь и коротко описываю ситуацию. Реакция Артура не оставляет сомнений – он не в курсе. Предлагаю ему приехать и поговорить основательно. Сразу соглашается, а я, пока жду друга Макара, навожу порядок, размещая вещи по местам. Теперь у меня есть надежда хоть немного узнать о положении дел. Если меня к Макару не допустят, то Артур сможет пробиться к другу. Насколько я знаю, они дружат много лет, и так просто Кирилл от него не отмахнётся. Через полчаса открываю дверь, встречая знакомое лицо.

– Проходи, – я будто хозяйка, распоряжаюсь не в своей квартире. – Что-нибудь будешь?

– Кофе. Покрепче. Что сказал Кир?

– Что Лиза выступает в роли адвоката Макара. Но я ей не особо верю.

– Почему?

– Ты о споре знаешь? – Неуверенно кивает. – Кирилл сказал, что это «воспитательный момент», а Лиза мне поведала о гадком поступке Макара. Они хотели его проучить. Или наказать. Наверное, так точнее. Кстати, родители тоже в курсе.

– То есть, вся семья объединилась? Ничего себе.

– Что сделал Макар? Я так поняла, это было до отъезда за границу полгода назад.

– Не знаю, – мужчина пожимает плечами. – Был напряжный момент, но у него такое не раз бывало. Девчонка прилипла. Мы в клубе тусили, подцепил милую блондинку, провёл ночь и прости-прощай. Ничего особенного, но девчонка оказалась настырной: звонила, писала, в отель приезжала, где ночь привели, даже мой номер нашла. Решила, что он на ней женится.

Неприятно, что Артур так просто рассказывает о страданиях очередной девушки, прошедшей через Марецкого, но сейчас важнее другое, поэтому неприятные эмоции заталкиваю подальше, сосредоточившись на другом.

– А дальше?

– Он рванул за границу, а через месяца четыре она замуж вышла. Я сам фотки видел. Через какое-то время Макар вернулся.

– Испугался, что в ЗАГС затащит? Или ещё что-то было?

– Вроде нет, – задумавшись, пялится в стену, и по всему видно, что действительно делает попытки вспомнить. – Макар лишь вскользь упомянул, что девчонка хотела повесить на него проблему, причиной которой является не он.

– Что это значит?

– Не уточнял. Просто сказал, если останется, может влипнуть в нехорошую историю.

И теперь становится понятно, по какой причине Макар сорвался, бросив всё. Он просто испугался. Вот только чего?

– Могла из-за этого на него семья ополчиться?

– Вряд ли. У него их столько было… – осекается, считав мои эмоции. – Прости, пожалуйста. Ты в этот список не входишь.

– Почему ты так решил? – даже интересно, что знает лучший друг.

– Я это ещё на мальчишнике понял. Передо мной был другой Макар: сосредоточенный, серьёзный, влюблённый… Я его впервые таким видел. К нему девушки подходили, познакомиться пытались, а он словно сквозь них смотрел – эмоциональный ноль. Посидел с нами немного, выпил просто за компанию, а через три часа домой засобирался. Говорил что-то про переезд, и что на следующий день забот будет много.