Чтение онлайн

Но Луи сам сделал шаг в сторону Йенни, и друзья крепко обнялись. Ежедневные объятия перед первым уроком с шестого по девятый класс были для них почти что обязательным утренним обрядом. С поступлением в гимназиум все поменялось, так как Луи с Йенни учились теперь на разных направлениях, и расписания их часто не совпадали. Но если появлялась возможность начать день с теплых объятий – они никогда не упускали ее.

– Ладно, я пойду уже на физику. Встретимся в кафетерии, окей? – быстро проговорил Луи и отстранился от Йенни. – Ты успела скинуть мне на почту сочинение?

Йенни несколько раз утвердительно кивнула. Она широко зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Спасибо большое. Что бы я без тебя делал? Но высыпаться хотя бы раз в месяц тебе бы не помешало.

– Ну да, еще бы ты теперь говорил мне о том, что нужно высыпаться. – Йенни скрестила руки на груди, качая головой. – Иди уже, опоздаешь на физику!

Еще раз поблагодарив подругу за сочинение, Луи умчался на второй этаж, по пути нагоняя без умолку болтающих, смеющихся, обсуждающих свежие сплетни одноклассников. Йенни вздохнула, глядя ему вслед, и поплелась в класс. По пути она лишь единожды остановилась, чтобы обменяться парой слов с подозрительно бодрыми девочками-третьекурсницами – их загорелые симпатичные лица искрились озорными улыбками, а на гибких, стройных фигурах шуршали платья из фиолетовых мусорных пакетов. Йенни подумала о том, что они, должно быть, выполняют одно из заданий Po"angjakten [10] .

Вскоре перед ней наконец выросла серая дверь класса. Йенни вошла в кабинет, где уже сидели одноклассники, и плюхнулась за третью парту второго ряда. Она устало опустила голову на деревянную поверхность стола, ее веки сомкнулись ненадолго – на пару секунд – пока в класс не вошла Хильма Магнуссон, преподавательница по медиа и коммуникациям.

Первый час лекции она рассказывала о сегментации рынка, а во второй отвечала на вопросы и знакомила учеников с проектом, который они должны будут сдать в конце года.

– Итак, ребята, как вы уже поняли, этот проект – ваша возможность проявить креативность по максимуму! Я очень жду от вас грамотной рекламной кампании и профессиональных прототипов медиапродуктов для этой кампании, но ни в чем вас не ограничиваю: хотите видео – делайте видео, хотите постеры – делайте постеры. Но не забывайте, что в основе всего этого должен быть хороший доклад. Докажите мне, что вам необходим именно видеоролик или брошюра для того, чтобы достучаться до своего покупателя! И, конечно, презентация тоже должна быть на высоте. – Хильма приостановилась, сделала глоток кофе зажмурившись и продолжила: – Ах да, ребят, проекты должны выполняться парами или группами до трех-четырех человек. Поэтому сейчас я попрошу вас разделиться. Только подойдите к выбору партнера серьезно. Вы уже взрослые люди, я в вас верю. Можете приступать!

Йенни осмотрелась в поисках своего неизменного партнера по проектным работам, но тот нашел ее раньше.

– Привет, коллега, – дружелюбно поздоровался Аксель и упал на соседний стул.

– Ну привет, коллега, – насмешливо произнесла Йенни. Она склонила голову набок, подвинула в сторону тетрадку.

Йенни знала, что следующие две недели Акселя можно будет назвать едва ли не важнейшим человеком в ее жизни, так как почти все свободное от школы время будет посвящено их совместному проекту. Теперь они станут здороваться в коридоре, беседовать на переменах и вообще вести себя как настоящие друзья или, по крайней мере, очень хорошие знакомые. Но как только готовый проект попадет на стол учителя, вся их дружба рассеется, словно табачный дым. Йенни не отрицала того, что это странно. Ей казалось, если люди начинают сближаться друг с другом, то окончание работы над проектом не должно влиять на их дальнейшее общение. Но у них с Акселем все выходило иначе. И она, на самом деле, не могла понять причину такого его поведения, но навязываться не хотела.

– Что думаешь, если мы поработаем над этим сегодня? Сразу после уроков можем пойти ко мне, – предложил Аксель. – Звучит нудно, но мне не хочется стрессовать из-за проекта за день до дедлайна.

Он сидел вполоборота и подпирал голову рукой.

– Нет, идея-то классная… Но сегодня после школы не получится. К нам в город приезжает один режиссер, и я записалась на лекцию. Так что извини.

Йенни поджала губы, опустив взгляд на свои руки, – как будто впервые видела цветные фенечки и браслетики на запястьях. Отказывать Акселю было неловко и почему-то немного стыдно. К тому же он впервые приглашал ее к себе домой. Раньше они всегда занимались либо у Йенни, либо в библиотеке.

– Ничего страшного, – ответил Аксель и добродушно улыбнулся. – Если лекция не слишком поздно и у тебя нет никаких планов после нее, то можешь прийти, когда она закончится. В чем проблема?

Аксель все время щурился, потому что назойливые солнечные лучи слепили ему глаза. Йенни, затаив дыхание, смотрела, как красиво свет ложится на кончики его длинных ресниц, как окрашивает их в цвет, напоминающий разведенную в воде золотистую охру.

– Так что? Ты согласна? – переспросил Аксель, так и не дождавшись ответа. В его голосе звенело беспокойство.

– А? Что ты сказал? – Йенни стушевалась и густо покраснела. – Извини, я просто задумалась…

– Да все в порядке. Я говорю, если после лекции у тебя нет никаких планов, то можешь прийти после нее.

– Да, давай. Только продиктуй адрес, – ответила Йенни и открыла заметки в телефоне на случай, если номер дома или название улицы вылетят у нее из головы.

– Лучше я тебя встречу, окей? – Йенни удивленно распахнула глаза, но Аксель тут же поспешил объясниться: – Просто я живу рядом с пляжем, а там очень легко потеряться. Оскар как-то раз два часа петлял по району, пока я его не нашел.

Йенни улыбнулась и кивнула.

– Отлично тогда. Лекция будет проходить в музее кино. Неожиданно, правда? И закончится где-то в пять.

Не успела она договорить, как Хильма объявила об окончании урока. Ребята повскакивали из-за парт и кинулись к двери.

– Ладно, в пять буду ждать тебя у музея, хорошо? – поднимаясь с места, уточнил Аксель. – Задания тогда давай тоже распределим вечером?

– Да, отлично. Спасибо.

– За что спасибо? – спросил Аксель. Он нагнулся над партой, чтобы расслышать, что собиралась сказать ему Йенни. Его брови были сведены на переносице, удивленный взгляд – направлен прямо на собеседницу.

– За то, что тебе не пофиг, доберусь ли я до твоего дома, наверное, – смущенно ответила Йенни и пожала плечами.

Аксель разразился бархатным, солнечным смехом. Когда он смеялся, лицо его приобретало совсем детское, мальчишеское выражение.

– Да не за что. – Аксель подмигнул и снова улыбнулся, а затем вышел из класса.

Ровно без десяти минут пять Аксель подошел к невысокому зданию из красного кирпича, что располагалось на развилке между тремя улицами. По обеим сторонам от главного входа в музей на ветру развевались темно-синие флаги с надписью Filmmuseum [11] . А слева, вдоль фасада здания, прямо на земле, стройным рядом выстроились черные полутораметровые трафареты букв, составляющие слово Cineteket.

Музей кино был запечатлен в памяти Акселя яркими мазками незабываемых впечатлений. Он часто приходил сюда на экскурсии в младших классах. Одновременно острые и расплывчатые, болезненные и счастливые воспоминания – какими могут быть только воспоминания о детстве – навалились на него в одночасье. Тогда все казалось таким простым и понятным. Тогда не было проблем, мысли о которых не давали бы спать ночами. Тогда он не знал, каково это – жить, сжавшись в комок от ужаса и усталости, при этом на виду у людей сохраняя лучезарную улыбку. Тогда он не знал, каково это – стать чужим самому себе.