Чтение онлайн

– Вас так заинтересовала лестница?
– полушутливо спросила девушка и округлила глаза.
– Я уверена, с ней связана какая-нибудь очень интересная история, и в свое время она займет место в Британском Музее.

– Мисс Черрингтон, как вы можете догадаться, ваша персона интересует меня куда больше этой лестницы, - ответил Ричард предельно официально.
– И я действительно рад видеть вас в добром здравии.

– Я польщена. И рада, что моя легкая простуда не помешала вашему визиту. Обидно болеть летом, но еще обиднее было бы отменить из-за этого ваш приезд. Здесь и так порой невыносимо скучно.

– Не вы ли говорили, что наслаждаетесь здесь тишиной и покоем?

– Наслаждаюсь. Но все же визиты приносят мне не меньше удовольствия.

Ричард усмехнулся: "Визиты"! Насколько он мог знать, дом Черрингтонов и в Лондоне редко был открыт гостям из-за постоянных болезней миссис Черрингтон, и едва ли юная Амелия когда-либо имела возможность почувствовать себя светской дамой. Однако теперь она повзрослела - за те несколько месяцев, что они не виделись, нечто новое проникло в каждое ее слово, в каждый взгляд и жест.

– Не желаете ли проводить меня в гостиную? Мой отец будет тревожиться, не украли ли вы меня. Это ведь так неприлично, стоять здесь, в темном коридоре, одним!..
– она встряхнула головой и протянула ему руку, как если бы он был ее кавалером на балу, и теперь ему предстояло вести ее по огромному залу, а не дойти до ближайшей двери.

– Как бы ваши родители не испугались за вашу честь и не запретили мне впредь видеть вас, - зашептал Ричард и наклонился к самому ее уху, перед тем, как распахнуть дверь в гостиную.

Едва переступив порог комнаты, миссис Черрингтон опустилась на обитое лиловым шелком канапе, расположенное сбоку от камина, словно только и ждала, чтобы вновь присесть и слиться с обивкой.

– Мэри, мое рукоделие, - тихо проговорила она, и, почти мгновенно получив из рук камеристки корзинку, принялась неторопливо извлекать из нее нитки, игольницу и очередную недовязанную салфетку. Происходящее вокруг ее больше не касалось - она оградилась от внешнего мира тонким слоем кружева, нанизанного на спицы.

– Присядем, - предложил мистер Черрингтон гостю, опускаясь в одно из глубоких кресел, стоявших на другой половине гостиной, у окна. Более позднего появления Амелии он будто бы и не заметил - или же не посчитал необходимым обращать на это внимание.

Гласфорс уже поставил на отполированную буковую столешницу между ними хрустальный графин и два бокала.

– Виски?
– предложил хозяин дома.

– Да, пожалуй, - согласился Ричард, наблюдая, как дворецкий опускает мелко наколотый лед на донышки бокалов.

– Амелия, сыграй нам что-нибудь, - мистер Черрингтон кивнул в сторону рояля, вспомнив о присутствии дочери. Та обернулась, коснулась пальцами затейливо уложенных завитков прически, и послушно подошла к инструменту.
– Ведь ты еще не забыла свои уроки музыки?

Взяв небольшую стопку нот с крышки рояля, покрытой малиновым бархатом, девушка быстро перелистала их. Просматривая названия пьес, она на какое-то мгновение приподняла бровь, но все-таки выбрала одну из них, и, наспех пробежав глазами нотные строки, расправила юбку и чинно села в профиль к остальным.

– Мистер Харви, не могла бы вы помочь мне?

– Все что угодно для вас.

– Вас ведь не затруднит переворачивать страницы в нотной книге?

Будь в этом зале один из тех художников эпохи романтизма, он бы немедля схватился за кисть, такую идеалистическую картину представляли эти двое молодых людей: светловолосая юная девушка, чьи пальцы легко порхают над клавишами, и высокий статный молодой человек, переворачивающий для нее страницы.

Из-под пальцев Амелии лилась спокойная и незатейливая мелодия - одна из тех, что всегда исполняются благовоспитанными молодыми леди на музыкальных вечерах. Миссис Черрингтон рассеянно слушала, устремив взгляд в никуда; ее руки, сжимающие рукоделие, опустились на колени. Наконец музыка стихла, и мистер Черрингтон одобрительно кивнул.

– Что ж, я вижу, что твой учитель музыки не напрасно потратил время.

Девушка повела плечом и, слегка нахмурившись, пролистала нотную книгу в поисках чего-нибудь еще, достойного исполнения.

– Мисс Амелия, я помню, что как-то на Рождество вы исполняли для нас несколько песен, - вдруг произнес Ричард.
– Не споете ли вы и теперь? Я не забыл, что у вас очень славный и нежный голосок.

Амелия повернула к нему голову, чуть склонив ее к плечу, и внимательно посмотрела на молодого человека.

– Благодарю за ваш лестный отзыв, мистер Харви, - ответила она.
– Право, я так давно не пела на публике!

– Не скромничай, милая, - произнесла миссис Черрингтон.
– Раз наш гость просит...

– Спой, Амелия, - отец чуть приподнял бокал, подчеркивая свои слова.

Девушка немного смущенно улыбнулась.

– Тогда, если вы не будете возражать, я исполню одну балладу. Возможно, она не так красива, как та рождественская песня, однако я никак не могу выбросить ее из головы. Я думаю - я уверена - что нашему гостю она понравится, - и вновь Ричард поймал ее особый взгляд, ради которого он готов был вновь изучать хоть каждую ступеньку лестниц дома Черрингтонов.

Девушка вздернула подбородок, чему-то улыбнувшись про себя, и ее пальцы вновь легли на клавиши.

Цыгане явились на графский двор,